Но, действуя, как опытный дипломат, Патель за один день полностью свернул деятельность Арены, сочтя, что прибыль от нее не стоит рисков.

В то же время Ишвар добился главного: он продемонстрировал свою вменяемость, чем заработал репутацию человека, с которым выгоднее договариваться, чем конфликтовать.

Как многие позже признали, в итоге этот жест всем пошел только на пользу.

Теперь же, возобновляя работу Арены, вольно или невольно Онакона подает Совету Федерации прозрачный намек: «Со мной вы не договоритесь».

И это станет знаковым событием, которым он сам подпишет себе приговор.

После закрытия Арены Ишвар наладил отношения с апатридами, сделав их выгодными для обеих сторон.

Так уж вышло, что интересы обитателей Фронтира часто пересекались с интересами самого Консорциума.

Апатриды тоже занимались контрабандой и торговали ресурсами без сертификата происхождения.

Был у них и свой пиратский флот, яркими представителями которого уже тогда считались братья Мортсоны.

Казалось бы, конкуренция — повод для конфликта.

Но Патель лично посетил Совет Старейшин и выразил желание сотрудничать.

А на резонный вопрос Олега Мортсона, как же на Фронтире смогут уживаться сразу две пиратские организации, Ишвар рассмеялся и открыл бутылку дорогого рома.

Его речь была уважительной, а ее суть сводилась к тому, что он сочтет за честь делить Фронтир с такими правильными парнями, как Олег и его брат Игорь.

Такая тактика быстро принесла свои плоды, и на Фронтире в кои-то веки воцарился мир и процветание.

В Консорциум снова потянулись новые инвесторы, успокоенные выверенной и расчетливой политикой нового мастер-консорта.

Жизнь стала налаживаться, и так было почти пятьдесят лет.

Пока не появился новый консорт.

В самом начале своего пути Онакона сделал ставку на классические сферы деятельности.

Контрабанда всегда была важной статьей доходов, пиратство тоже считалось достойным ремеслом — потроши смельчаков, которые на свой страх и риск выходят за пределы Торгового Пути.

Бери пленных, требуй выкуп. Плати долю сообществу и развивайся — все будут только «за».

Но предприимчивый консорт этим не ограничился и продемонстрировал новаторство в ведении дел.

К традиционным промыслам он добавил легальную и даже полезную деятельность: из вчерашних пиратов он сформировал охранную компанию, зарегистрированную на Холдоне.

А затем, при полной поддержке Ишвара, выиграл тендер на охрану сырьевых колоний.

Кто-то обеими руками поддерживал такую инициативу: да, денег меньше, зато и рисков нет. Другие недовольно шептались, что не в традиции пиратов прислуживать Федерации.

Сам же Ишвар готов был поаплодировать находчивому новичку, увидев в нем брата по разуму.

Но Онакона не остановился и на этом.

Выкупив энергетическую компанию с Вирго, при помощи Пателя он получил контракт на электроснабжение тех же сырьевых колоний.

Оценив его достижения по достоинству, в какой-то момент Ишвар уже смотрел на него, как на своего будущего преемника.

Однако успехи-успехами, но за таким предприимчивым человеком нужен был присмотр. Поэтому Омар начал собирать о нем сведения, чтобы получше узнать, что он из себя представляет.

Да, формально традиция была такова, что каждый, кто обладает кораблем, может стать консортом, взять новое имя и оставить в тайне свое прошлое.

Но, раз зашла речь о преемничестве, то тут и случай особый, верно?

А Онакона, казалось, и не думал скрывать свое происхождение. Татанка, так его звали, был родом с Чикасо. Родился в семье среднего достатка, которая производила пищевые концентраты.

Владельцем семейного дела был его отец, сам же Татанка был старшим из трех сыновей. То есть, наследником. И казалось бы, зачем ему бежать с родной планеты?

Но бывало и такое.

Также любопытным был тот факт, что на родной планете он уже несколько лет числился в розыске, как пропавший без вести.

Что ж, и это не было редкостью — каждый уходит из родного дома по-своему. Кто-то тихо и мирно, а кто-то в муках.

В остальном его биографию можно было считать вполне заурядной. Ишвара это устраивало, поэтому он успокоился.

Собравшись с мыслями, он назначил Онаконе встречу, которая должна была начаться сдержанной похвалой, а закончиться намеком на его готовность через пару лет уйти на покой, а свою должность передать более молодому консорту.

Но диалог пошел не по плану.

За пару часов до встречи Омар доложил, что Онакона снова затевает нечто грандиозное. Но на этот раз его замысел был такого рода, что за это Консорциум могли уже не просто обезглавить, а вырезать полностью.

Решив не делать поспешных выводов, Ишвар сел с ним за один стол и разлил по бокалам виски.

Аккуратно подбирая слова и стараясь не горячиться, он начал издалека и пересказал историю Джека, попутно перечисляя его основные ошибки.

Индеец слушал с интересом и не перебивал, а потом поблагодарил за интересную лекцию и уверил, что история Граймса ему известна, а повторять его ошибки он не намерен.

Что же касается тактики Ишвара, то в свое время она действительно была оправданной. Но времена меняются, а значит, и Консорциум должен действовать в духе времени.

Тогда Ишвар приоткрыл карты и признался, что он в курсе некоторых деталей его плана, и ни за что не позволит ему их реализовать.

Онакона на это возразил, что план у него крепкий, а его успех гарантирован.

И любые попытки его отговорить заканчивались провалом: он упорно стоял на своем и отступать не собирался.

Тем временем доля Онаконы в Консорциуме росла вместе с его популярностью, и уже немногим уступала доле самого Ишвара.

Патель понимал, что, если не принять срочные меры, совсем скоро новым мастер-консортом будет уже не он, а чертов индеец, курс которого неминуемо приведет всех к краху.

Тогда Ишвар напряг все силы, но это не помогло — угроза только крепла.

Он уже после первой встречи понял, что у его протеже были серьезные претензии к Терракорп, и отступать он не собирался.

Непонятно было только одно: ну откуда могли взяться эти претензии у парня с Чикасо?

Сидящий спереди Омар коротко обернулся и произнес:

— Ты был прав.

Погруженный в воспоминания, Патель вопросительно поднял бровь:

— В чем?

— Признаю, твой план оказался лучше моего. Мы смогли уйти вместе на стелс-капсуле, замаскированной под торпеду. Это было чистое безумие, но теперь Онакона считает, что ты мертв. Но мы оба все еще живы, и я в состоянии послужить тебе еще. И это чертовски приятно. Спасибо за это, босс.

Ишвар польщенно хмыкнул, а Омар продолжил:

— Однако я должен тебе напомнить, что моя основная директива состоит в том, чтобы защищать тебя. А делать это эффективно я могу, только если участвую в планировании. Если же ты скрываешь от меня детали своего плана, то это не только обидно, но и ставит тебя под угрозу.

Патель засмеялся:

— Ладно, ты прав. Мы летим на Пантериус шестьдесят два.

— На сырьевую колонию? — Удивился киборг. — Зачем? Ты же в курсе, что она под контролем нашего врага благодаря тем тендерам, с которыми ты так любезно ему помог?

Ишвар вздохнул:

— В курсе. Но именно поэтому там нас искать не будут. И колония не полностью под контролем пиратов, там все еще живут наши друзья апатриды.

Омар неуверенно покачал головой:

— Во-первых, у апатридов сейчас и так проблем хватает. А во-вторых, я не уверен, что они все еще считают нас друзьями. После всего того, что люди Онаконы сделали с ними за последний год.

— Ты прав, трудностей хватает. Но апатриды — разумные люди. Они понимают, что их враг не я.

Омар скептически покачал головой и неожиданно улыбнулся:

— А знаешь, что, Ишвар? Я, пожалуй, снова тебе доверюсь. Инсценировка смерти у тебя получилась отлично. Значит, ты правда знаешь, что делаешь. Но теперь будь добр, изложи мне остальные детали своего плана, пока я не применил пытки.