— Работу? Что же вы сразу не сказали, что это собеседование? Я бы хоть оделся поприличнее.

Русаков укоризненно покачал головой:

— Хватит паясничать, Волков. Терять тебе все равно уже нечего. Чтобы твоя жизнь пошла по плохому сценарию, тебе совершенно ничего не надо делать. Но честный разговор со мной может дать тебе шанс. А пока лучше поешь. — Он подвинул ему миску супа. — На голодный желудок мир кажется чересчур враждебным.

Покосившись на него с сомнением, Пол потянул к себе миску и заглянул внутрь. Воздух наполнился упоительным ароматом лука, специй и плавленого сыра.

Русаков достал из внутреннего кармана пиджака запаянную в пластик одноразовую ложку и молча положил ее на стол.

— Ладно, допустим. — Кивнул Пол, принимая столовый прибор. — Если вы не от обвинения, значит, от защиты?

— А это будет зависеть от итогов нашей беседы. — Александр Анатольевич пожал плечами. — И начнем мы с того, что обсудим отчет, составленный сегодня утром инспектором Кашиным.

Пол мгновенно поскучнел и сосредоточился на своей трапезе, а Русаков удовлетворенно кивнул и продолжил.

— Итак, получив заявку на боевое патрулирование, ты направил катер к «Вайноне». Станция не подавала признаков жизни, поэтому ты решил подойти поближе и случайно нарушил охранный периметр.

Волков смерил его разочарованным взглядом и буркнул:

— Я уже все рассказал, добавить мне нечего. А творчество инспектора Кашина меня не интересует.

В глазах Русакова мелькнуло сочувствие, но он продолжил:

— Первым же попаданием охранная система повредила катеру основной двигатель, делая отступление невозможным. Понимая, что вам не уйти, ты приказал экипажу занять аварийный модуль, а сам начал маневрировать, пытаясь точечными импульсами вывести из строя внешнее вооружение.

Не отрываясь от супа, Пол энергично закивал:

— Блестящее умозаключение от человека, который никогда в своей жизни не управлял боевым катером.

Хмыкнув, Русаков продолжил как ни в чем ни бывало:

— Одним из неудачных попаданий ты повредил силовой отсек, вследствие чего квантовый реактор пошел вразнос и выжег всю электронику в округе. А заодно уничтожил аварийный модуль и вывел из строя катер. Что ты на это скажешь?

Отставив в сторону пустую миску, Пол сделал первый глоток кофе и пожал плечами:

— Знаете, прокурору очень хочется поскорей закрыть это дело. И он уже намекнул, что мне скостят срок, если я признаю вину. Уже через пару лет я выйду и смогу наняться пилотом грузовика на какой-нибудь сырьевой колонии. А смерть моих друзей так и останется нераскрытой. Так какого ответа вы от меня ждете? Правильного или честного?

Александр Анатольевич покачал головой:

— Правильный прибереги для прокурора, хотя едва ли это чем-то тебе поможет. Я же требую честности.

Смерив его насмешливым взглядом, Пол шутливо отсалютовал картонным стаканчиком:

— Благодарю за суп и приятную беседу, Александр Анатольевич. Но на этом наш разговор закончен. А прокурору передавайте привет.

Несколько секунд Русаков размышлял, испытующе разглядывая задержанного.

Приняв какое-то решение, он кивнул и опустил руку в карман пиджака. Раздался отчетливый щелчок и в воздух в помещении подернулся рябью, а уши мгновенно заложило.

В то же мгновение все записывающие устройства в тюремном блоке были отключены, а на контрольном пункте разом погасли все экраны.

И начальник охраны, который жадно ловил каждое слово, сказанное в комнате допросов, разочарованно выругался.

Вынув руку из кармана, Русаков продемонстрировал крошечную капсулу, выплавленную из черного металла:

— Знаешь, что это такое?

— Да. — Не веря своим глазам, прошептал Пол. — Это анонимайзер первого уровня. Эффективное средство для обеспечения полной приватности. Крайне дорогая вещица. И запрещенная.

— Верно. — Русаков усмехнулся и спрятал капсулу обратно в карман. — Вот только официально это был просто сбой системы наблюдения — такое случается сплошь и рядом. Но зато теперь у нас есть примерно десять минут, чтобы поговорить тет-а-тет, без посторонних ушей.

Ошарашенно мотая головой, Пол посмотрел на него с вновь вернувшимся интересом.

— И зачем вам это?

Игнорируя его вопрос, Александр Анатольевич шевельнул бровью:

— Теперь давай начистоту. Год назад твой экипаж застал на «Вайноне» группу ученых, которые не имели права там находиться. Кстати, они как-то объяснили свое присутствие?

— Да. — Пол напряженно кивнул. — Они сказали, что проводят оценку технического состояния станции.

Русаков согласно кивнул:

— И это прозвучало вполне убедительно. Но официального допуска у них не было, так?

Волков отвел взгляд:

— Так. Меня подкупило, что охранная система была деактивирована. А взломать ее так, чтобы никто не спохватился, почти нереально.

— Совершенно верно. Затем с тобой вышел на связь этот человек?

Он протянул ладонь, и над ней появилось облачко трехмерной проекции с личным делом резидента Федерации.

Увидев это лицо снова, Пол заметно оживился:

— Да, это он! Доктор Бромли с Авантиса! Что вам про него известно?

Александр Анатольевич пожал плечами:

— Я знаю про него почти все, кроме пары мелочей. К примеру, мне неизвестно, чем именно он занимался на «Вайноне». Но я очень хотел бы это выяснить.

— Кто он такой?

— Уроженец Холдона. С ранних лет проявлял успехи в точных науках, а в старшей школе победил в олимпиаде по физике и получил грант на обучение от Авантиса, где с тех пор и живет. Позже защитил докторскую диссертацию, тема которой была связана с эволюцией.

Внимательно ловя каждое слово, Пол подался вперед:

— Откуда вы его знаете?

— Внимание Управления он впервые привлек несколько лет назад, когда вызвался изучать быт апатридов. В частности, его интересовали те механизмы, которые позволяют космическим бродягам адаптироваться к сложным условиям обитания.

Пол пожал плечами:

— Тоже мне секрет. Все и так знают, что апатриды выживают только благодаря гуманитарной миссии Хуммод, которая предоставляет им свои модификации.

Русаков усмехнулся и развел руками:

— Казалось бы, но Бромли решил копнуть глубже. Он нанял профессионального гида и несколько месяцев путешествовал по поселениям Фронтира. Он щедро платил местным, и поначалу все шло хорошо, но потом его выгнали со скандалом. Причины мы так и не выяснили, но Совет Старейшин пригрозил убить ученого, если он снова к ним сунется. Бромли тогда вернулся на Авантис, но примерно через полгода отправился в новую экспедицию. На этот раз он подготовился лучше, и с тех пор его часто видели в компании этих двух парней.

На следующем изображении Бромли спускается по аппарели огромного черного корабля, на борту которого виден краешек знакомой эмблемы, изображающей череп и две скрещенные кости.

А рядом с ним двое мужчин в черных пиратских экзо. Их лица размыты, что является признаком использования персональных анонимайзеров.

Пол ударил кулаком по столу:

— Это тот самый рейдер, который нас атаковал. Он сбил патрульный модуль с моим экипажем, а потом выжег катер квантовым деструктором.

Русакову выключил проекцию и резюмировал:

— Так мы узнали, что у Бромли есть связи с Консорциуме. До недавних пор я считал, что он нанял пиратов только для охраны. Что тоже незаконно, но все же слишком мелко, чтобы предъявлять обвинения. Но твой рассказ ставит эту версию под сомнение. Теперь я склонен полагать, что наш ученый связан с преступным миром куда глубже, чем мы думали.

Обдумав услышанное, Пол кивнул:

— Хорошо, теперь я понимаю, почему вы мне верите. Но что дальше? Все доказательства уничтожены, а косвенные улики указывают против меня.

— Итак. — Подытожил Русаков. — Я предлагаю тебе временную должность оперативного следователя. Если мы поладим, она может стать постоянной. Ты согласен, Волков?

Пол зажмурился и помотал головой, недоверчиво глядя на своего потенциального нанимателя.