— Можно посмотреть? — Потянулся я через стол рукой.

Шуйский убрал документы в сторону.

— Я так понимаю, тебе нужны координаты Механизма Борецких? А тут — только их трупы. Тут везде — нет ничего про их жизнь до войны. — Оглядел Артем неровные укладки бумаг вокруг. — Только война и смерть.

— Разреши, я посмотрю? — Был я настойчив.

— Да бери, — устало пожал плечами Артем. — Лучше бы я запросил наши документы из архива. При всем уважении к Борецким, у нас много есть. Хоть в той войне мы не участвовали.

— Наемные убийцы всегда были под вами. — Буркнул Пашка.

— Не стоит сомневаться в моих словах. — Даже не посмотрел на него Шуйский.

Эти — тоже, всегда наособицу, и тоже себе на уме. Более чем уверен, часть странных побед Борецких, в казалось бы, безнадежных обстоятельств с крайне неприятным уроном для загонщиков — дело рук Шуйских. Но, увы, именно эти эпизоды были малоинтересны.

— Извини… — неловко отозвался Борецкий.

— У вас ничего нет. — Напряженно вчитывался я в тексты, уделяя особое внимание возрасту и именам погибших. — Из того, что может помочь.

— Ну отлично, еще в нашем архиве порылся, — проворчал княжич.

— Я вообще — способный… — читал я строку за строкой, чувствуя, как тяжело оставаться хладнокровным.

Сходится.

Поднял взгляд на Артема, желая невозмутимо вернуть ему бумаги, но спотыкнулся об умный и внимательный взгляд. Он тоже понял куда больше, чем изображал перед Пашкой.

Ему Шуйский так и не научился доверять — не после того, как клану пришлось долго и упорно отмываться от делишек Зубовых, запятнавших имя клана. Пашка оставался моим другом, но не его — и я осторожно кивнул Артему в знак подтверждения.

Чутье — оно и есть чутье.

— Господа? — Вежливо постучался слуга. — Весьма раздосадован, что вас приходится беспокоить, но за порогом делегация клана Го и посол Поднебесной.

— Паша? — обратил я взгляд на Борецкого, достаточно нервно поднявшегося с места и протершего ладони о штаны.

— Я разберусь, — отреагировал он на концентрированное внимание к своей персоне, приосанился и невозмутимо отбыл вместе со слугой.

— Бумаги надо сжечь. — Продолжил я молчаливую беседу с Артемом, стоило двери затвориться.

Огнем я не владел — это стихия, подвластная Шуйским. А кидать все в камин, с риском, что какой-то листочек останется под золой — в меньшей мере непрофессионально.

— Считаешь, больше ничего интересного не будет? — Шуйский положил руку на стопку бумаг, и те стали быстро истлевать, постреливая крошечными искорками.

Я подошел к окну и отворил тяжелые ставни, впуская свежий воздух взамен аромату горелого дерева.

— Будет наверняка. Но сжечь надо сейчас.

Иначе Пашка наверняка захочет полюбопытствовать, что мы с Артемом рассматривали, и о чем молчаливо переглядывались. Он тоже — далеко не дурак.

— На сегодня завершаем работу. — Погасил я компьютер, выключил принтер, и прикосновением руки превратил электронику в выжженный кусок металла, чтобы разведка Долгоруких ничего не извлекла из памяти.

Флешка с информацией оставалась в кармане.

— Все настолько плохо, что Паша не должен знать? — Шуйский принялся деловито и с большой охотой сваливать все документы в одну кучу.

— А Паша в первую очередь Борецкий или наш друг? — Открывал я другие окна, одергивая занавески обратно.

Ветер лениво колыхал ткани, а уличный свет добавлял надежды в тягостное настроение рабочей комнаты.

— Надеюсь, ты не спросишь так про меня. — Буркнул Артем, уничтожая бумаги. — Впрочем, не тот случай. Потому что я, толком, все равно ничего не понял, — вздохнул он, разгоняя дым от себя движением ладони. — Кроме того, что эти документы для чего-то собраны. Что-то общее в этих останках. Неправильно собирать эти сведения просто так и хранить рядом с такими горячими документами.

— Ты посмотри лучше, нам Пашку выручать не пора? — отвлек я Шуйского от размышлений, выглядывая из окна на представительную процессию китайцев, на повышенных тонах и на чужом языке отчитывающих Борецкого в гусарском мундире.

Артем с интересом выглянул за окно вместе со мной, перегнувшись через подоконник второго этажа.

Но не успели мы вмешаться, как Пашка резко выполнил разворот через левое плечо и чеканным шагом молча удалился обратно в здание.

— Ну знаете ли! — гневно хлопнул он дверью, возвращаясь в кабинет. — Я будущий офицер империи!

— Что случилось? — Полюбопытствовали мы.

— Говорят, что я не имею права демонстрировать зад в Инстаграме!

— Нет, ну офицера так оскорбить… — Покивали мы с Артемом.

Пашка замялся, резко покраснел и суетливо занял свое место за столом.

— Дело в отношении! — Веско озвучил он свою позицию.

— Полностью тебя поддерживаю, — присел я рядом.

— Да дело-то пустяшное! — Приподнялся было Борецкий, но рядом занял место Артем, аккуратно положив тому руку на плечо.

— Не может быть пустяшным мероприятие, где Шуйские занимают третье место! — Внушительно произнес тот.

— Вот-вот. Надо просто установить награду за второе место, — поддержал я. — Тогда Го поймут всю целесообразность мероприятия!

— Думаете? — Задумался Пашка.

— Да с твоим вторым местом, я бы сразу давал генерал-майора! — В сердцах хлопнул я по столешнице. — Не в гусарах, но МВД например. У меня там тесть работает.

— Чушь какая. — С сомнением возразил Борецкий.

— Да что бы они знали про наши традиции!

— Вон, Максима за усы в корнеты произвели. — Поддакнул Артем.

— Вы сейчас издеваетесь, да? — С подозрением посмотрел Пашка на наши невозмутимые лица.

— Мы гордимся тобой, вольноопределяющийся! — Положил я свою руку на свободное плечо.

— Тем, что я догадался, что вы издеваетесь? — Убрал он наши руки и чуть отстранился, сложив руки на плечах.

— Отнюдь! — возмутились мы с Артемом. — Просто желаем поддержать товарища!

— Кстати, где бумаги? — Нервно посмотрел Пашка по сторонам.

— Уничтожили на всякий случай.

— Китайцы, — веско подтвердил Артем.

— Да ну их… — Буркнул Борецкий, махнув рукой. — Ведут себя, как будто меня с отцом купили.

— Господа? — Вновь деликатно постучался в дверь слуга. — Тысяча извинений, но там курьер в цветах клана Аймара, к княжичу Шуйскому.

— Ну, теперь твоя очередь быть генерал-майором МВД, — скептически прокомментировал Пашка.

— Максимум — полковником. — Поправил я. — Извини, третье место, — глядя на Артема, развел я руками.

Шуйский звучно хмыкнул и отправился к выходу.

За вручением небольшой квадратной посылки — гранью сантиметров сорок, мы наблюдали с Пашкой с прежнего места у окна. Выглядело все солидно, невозмутимо и под роспись — курьера сопровождали аж трое неразговорчивых и угрюмых типа в национальных одеждах. Коробку, понятное дело, там же открывать не стали — Артем занес ее в кабинет запечатанной в вощенную бумагу, с сургучовыми пломбами и отпечатком герба Аймара — хищной птицей в профиль.

Мы деликатно придвинули центральный стул, позволяя молчаливому княжичу расположиться и установить ящик перед собой.

— Хочешь, я открою? — предложил я другу, разрушая длительное молчание.

— Нет. — Сверлил Шуйский коробку взглядом.

— Да не могло там уместиться шестнадцать тысяч триста сорок голов! — Успокоил я друга.

— А если пальцев? — Почесал затылок Пашка. — Ну, которыми они лайки нажимали.

— Максимум — ногти, — не согласился я.

— Тьфу на вас! — Возмутился Артем, резкими движениями срывая пломбы.

А затем аккуратно снял крышку с деревянного ларя, украшенного затейливой резьбой. Убрал упаковочные материалы, плотно фиксирующие содержимое, и последней извлек изящную статуэтку, сантиметров в двадцать пять высотой, достаточно схематично разрисованную.

Но со вполне узнаваемым лицом Аймара Инки.

— Добрый вечер, — коротко кивнул я статуэтке.

Артем нервно покосился на меня, звучно сглотнул, осторожно положил статуэтку рядом с ларцом и резко встал из-за стола.