Иногда все варианты настолько скверны, что, выбирая из них, в первую очередь хочется оставаться достойным человеком.

— У меня посылка для его сиятельства князя Черниговского, — переводчик поставил сумку с нетяжелым содержимым на стойку, — лично в руки.

— К сожалению, его сиятельство в отъезде, — изобразила печаль девушка на ресепшене.

— Мне стоит его дождаться? — посмотрел мужчина на настенные часы.

— Боюсь, его сиятельство вряд ли сегодня появится. Изволите оставить сообщение для его секретаря?

Странные эмоции поднялись в душе — от сожаления до приятного облегчения отсрочкой. Но были тут же изгнаны.

— До какого числа он будет в отеле?

— К сожалению, информация о гостях закрыта. — Еще одна очаровательная грусть и фальшивое сопереживание на лице.

— Хорошо. Я бы желал занять самый лучший номер и ожидать его сиятельство.

— Отличное решение! Мы готовы предложить вам одноместный номер категории «делюкс»…

Переводчик поймал взгляд девушки и добавил тоном, уже ставшим привычным:

— Самый лучший.

— Также свободны два номера категории «люкс», — замялась та, пытаясь отвести взгляд, нервно теребя карандаш.

— Самый.

— Он занят, но… — и вовсе сбилась девушка, ухватив пальцами карандаш до побелевших костяшек.

— Когда освободится?

— Утром в субботу…

— Благодарю. — Он развернулся, подхватил мешок и направился на выход.

— Постойте, а номер… — донеслось робкое за его спиной.

Мужчина остановился, перехватил свою сумку правой рукой и обозначил вежливую улыбку:

— Номер навещу в пятницу.

Погода на улице не стала за пару минут лучше — неожиданная зима, накрывшая город в октябре, не желала униматься. В чем-то она была весьма кстати: белоснежный покров скрывал слякоть и серо-коричные оттенки городской осени. И пусть городские службы все еще пытались вернуть серый оттенок обратно, насыпая песок по улицам и тротуарам, но снег прятал и его. На передний план выходили празднично-красивые фасады зданий, проглядывающие через снегопад. «Было бы интересно побывать в этом городе летом…» — мелькнула, да так сразу и пропала мысль.

Замерев на пару секунд у выхода, переводчик направился к ожидавшим у отеля машинам клана Аймара. А заметив рядом еще с десяток тускло-темных машин с гербами империи вместо номеров, да еще своих временных нанимателей на улице самолично, в сопровождении еще пары знакомых ему людей, изрядно прибавил шаг. После чего и вовсе побежал, узнав в стоящем подле Аймара Катари самого Романа Глебовича, да еще и в форменном мундире возглавляемого им морского ведомства, с накинутым на плечи пальто. Высокие стороны молчали, стоя друг против друга, и были явно недовольны. Вернее, недовольство виделось исключительно на челе дяди императора — он хотел говорить, но его английский не хотели понимать. Во всяком случае, отреагировал Рюрикович на появление спешащего переводчика весьма положительно.

Он просто еще не знал, что Аймара не нуждаются в переводе — в том смысле, что им не нужны его слова, на каком бы языке те ни были сказаны. Равно как неинтересен сам его визит.

— Передайте многоуважаемому Аймара Катари, что у нас есть ряд договоренностей о поведении в столице, — жестко произнес Роман Глебович подошедшему переводчику.

— О каких именно правилах идет речь? — вслед за ответившим перевел тот.

— О тех, что нарушаются, когда на улицах моего города отрубают головы.

— Клан Аймара обещал, что не тронет живых врагов без суда и вины, — спокойно перевели ему, — мертвец не входит в договоренности.

— Добрый гость не станет красть голову мертвеца посреди бела дня!

— Кому принадлежит голова мертвеца? — бесцветно сопровождались слова переводом.

А двое сиятельных смотрели только друг на друга.

— Это софистика! Вы понимаете, о чем я говорю. Нарушение порядка. Люди напуганы!

— Если никто не заявит на эту голову права, то кражи нет.

— Я. Я заявляю, — нахмурился Роман Глебович.

— В таком случае мы готовы ее вернуть, — протянул переводчик сумку вперед.

Да так и остался с ней стоять, ловя на себе сначала недоуменный, а потом опасливый взгляд дяди императора.

— Но раз она вам не нужна, то к чему слова? — перевел юноша и опустил руку с особенным грузом.

— Послушайте, мы же договаривались решать все вопросы через нас, — примирительно произнес Рюрикович. — Зачем эти жесты?

— Вопросы не решаются.

— Мы работаем. Мы ищем, — вложил он в эти слова всю убедительность.

— Ваш князь назначил встречу на это утро и сбежал.

— Вы отрубили голову его советнику! Мне понятна его немилость.

— Разве он пожелал договариваться об этом через вас?

Пространство между говорившими, и без того очищенное охраной от посторонних, пустело с каждой секундой. И даже самому переводчику, насколько бы он ни был равнодушен к своей судьбе, становилось не по себе.

Нечто невысказанное, спрятанное между слов, уплотнялось и поднимало напряжение беседы.

— Князь свободен в своих действиях. Вам стоило проявить уважение.

— Где его уважение было вчера? Где его гостеприимство?

— Мое гостеприимство тоже не безгранично, — поджал губы Рюрикович.

— Но если оно есть, устройте нам сегодня встречу с Самойловым Максимом. Это мальчишка из новостей. — Аймара посмотрел в сторону Кремля, уже пятый день недосчитывающегося одной из башен.

— Есть определенные сложности, не дающие сделать это так быстро, — замер на секунду дядя императора, растеряв всякие эмоции.

И даже на лице появилась столь же невозмутимая маска, как у Аймара.

— Вы ведь устроили нам встречу с императором… — слегка недоуменно произнес Катари.

Разница между просимым и уже свершенным казалась ему просто громадной, равно как и отсутствие немедленного согласия. Не то чтобы им оно было необходимо — нужного человека они найдут в любом случае, но так было проще.

— Мы обещали, — подтвердил Роман Глебович. — Мы сделали так, как положено хорошим хозяевам. Мы желаем видеть в вас хороших гостей. Если вам нужны ответы от Самойлова, предоставьте список вопросов.

— То есть вы не желаете обеспечить эту встречу, — уже без вопросительного оттенка, с мрачным подтверждением отношения к ним окружающих проронил Катари.

— Мы уже обеспечили все, что вы просили, — круглосуточный поиск всеми службами империи. Вы встретились с императором, как было обещано. Вам предоставили время на телеканале, которым вы даже не подумали воспользоваться…

— Разве вы считаете, что моя внучка может смотреть телевизор? Быть может, ее водят по театрам?! — с горечью прервал его Аймара. — Мы думаем, что кусочек неба за решеткой — это все, что она может сейчас видеть! И мы знаем, как сделать, чтобы она узнала, что мы рядом!!

Взвыл ветер, унося снежные хлопья. А потом вокруг разительно посветлело — глаза, уже привыкшие к вечному полумраку под плотными снежными облаками, с радостью уловили сияние утренних небес над головой.

Но вместо восклицаний радости и удивления вокруг отчего-то послышались ойканье и панические возгласы. И на мир тут же навалились сумерки — гораздо плотнее, чем были до того.

Переводчик невольно поднял голову ввысь. И судя по тишине рядом, это сделали все, включая великого князя Романа Глебовича.

То, что вымолвил Рюрикович, было полно эмоций, но не нуждалось в переводе.

А сам юноша наконец-то нашел ответ, откуда в большом, густонаселенном городе столь красивый и белый снег, крупными хлопьями. Потому что прямо сейчас, на его глазах, с высоченной снежной вершины гигантской горы, до того скрытой плотными облаками, а ныне парящей над Москвой и закрывающей солнце, ветер сорвал длинный и красивый шельф снега и скинул на столицу вниз.

— Как вы посмели! — рявкнул дядя императора.

— Расскажите нам, кому принадлежит небо?! — рявкнули и ему в ответ. — А раз всем благородным, то потрудитесь умерить тон!

— Зато земля под небом принадлежит моему роду! — зло смотрел на него Роман Глебович, буквально сотрясаясь плечами от гнева.