А еще через полчаса мы вышли на берег реки.

Артем резко встал на месте, да так, что в спину ему прилетели не успевший остановиться Федор с Пашей. С моей позиции не было видно, что там, но путь впереди изрядно посветлел и отливал холодной синевой неба. Протиснувшись вперед, я вместе с остальными ребятами замер возле выветренного обрыва, в десяти метрах под ним текла неширокая река с удивительной чистоты водой.

— Ты был прав! — взволнованно произнес Артем, цепляясь руками за ветви деревьев, чтобы не упасть вниз.

— А речка-то знакомая, — хмыкнул я довольно, припоминая увиденное в стартовом ролике.

— Это — старое русло, — ударил Тема подошвой по краю обрыва. — Значит, вверху водохранилище. Река Сума? — неуверенно предположил он. — Или Вирма?

— Еще Кемь и Нижний Выг, но у них русло иначе идет, — сверился я с компасом.

— Но все равно это не земли Долгоруких, — удивленно констатировал Артем, до последнего предполагавший, что мы в лесах возле Онежского озера.

Он, конечно, не спорил, да и некогда нам было. Но уверенность в его глазах просматривалась железная — словно иначе и быть не могло. Так что сейчас он говорил с некоторым оттенком изумления и даже опаски.

— Для нас есть разница? — поинтересовался я.

— Как сказать, — задумчиво покачал он головой. — Выходит, это земли князей Борецких. Только род уже четырнадцать лет считается неактивным. Пройдет еще шесть, и если никто из клана не покажется на императорском приеме, земли перейдут в казну.

— Выморочные? — выступил с хитрым словом Паша.

— В том-то и дело, что еще шесть лет — нет. А до того они на сохранении. Если не ошибаюсь, у Долгоруких на сохранении. Нехорошо, — поджал Артем губы.

— Так какая нам разница? — вновь задал я вопрос.

— Разница в том, что это чужая Долгоруким земля, — посмотрел он строго. — Они тут никто!

— Но ведь нам обещали безопасность… — неуверенно начал Паша.

— Нам много что обещали, — нахмурился я, осознав суть проблемы. — Ерунда какая-то.

Это как без спроса проводить конкурс в нашем подвале, лишь немного прибравшись. Гиблое дело.

— Подумаешь, чужие земли, — хорохорился наш капитан. — Все ведь подготовили и проверили.

— А может, и так, — вздохнул Артем, успокаиваясь.

— Что скажет специалист по переживаниям? — повернулся я к Свете.

— Это совершенно дикий, безлюдный уголок, — артистично обвела она рукой вокруг. — Про который даже ближайшим союзникам известно, что ничего опасного тут нет.

— Вот теперь и мне страшно, — грустно вздохнул Паша.

— Ладно, турнир сам себя не выиграет, — констатировал я. — Пойдемте к воде.

Чуть ниже по течению нашли удобный спуск и, что самое главное — целую гору бурелома, срезанного на просеках в лесу. Тут не то что плот, тут целый корабль можно было построить!

Лес срезали острым ковшом, выламывали корпусом, перевозили небрежно, волоча по земле. А вниз сбросили безо всякого порядка, оставив догнивать на берегу. Тем не менее удалось вытащить из общей свалки с десяток невысоких деревьев без крон и совместными усилиями почистить от остатков ветвей.

Полученные заготовки скатили к берегу и плотно перевязали между собой бечевой, вытянутой из тайников в брюках. Сверху застелили тканью, проверили на плавучесть на мелководье и оттолкнули подальше. Простое вроде бы дело, а заняло время до обеда. Заодно чуть не отморозили ноги, пока отталкивали плот, — только Федора со Светой погрузили на руках, самим же пришлось засучить брюки и снять ботинки.

Зато теперь плыли с комфортом и даже развели на корме небольшой костерок на камнях и песке, над которым установили треногу с водой. На корме со счастливым видом вел вперед наш боевой корабль Паша, управляя движением судна длинной жердью, легко достававшей до дна. Получалось у него почти так же лихо и уверенно, как у Артема — двигаться по лесу.

Света методично отстирывала края платья, уже давно потерявшего белизну. Радость, что ни одна ветка не смогла его разорвать. Федор поблескивал фольгированной шапочкой и деловито мастерил новую поделку для Лучинки.

Тишина и спокойствие. Разве что слегка дымило где-то далеко справа и впереди.

— Надо кораблю имя дать, — отхлебнув кипятка, задумался я. — Команду назвать не позволили, так хотя бы тут.

— Скорее, забыли, — тактично отметил Артем. — Ведь не только у нас было семь дней, но и у них тоже.

— Открытие было красивым.

— Согласен. Но первый тур — обычный оперный театр. Даже средний телеканал может это себе позволить. Не то что целый клан. А сейчас? Вот, — повел он рукой с кружкой в сторону берега. — Все, что им удалось. Лес с просеками.

— Это интереснее, чем бегать по кругу или отжиматься.

— Верно, — пожал он плечами. — Только от везения очень сильно зависит. Нам вот повезло с одеждой.

— Попрошу!

— У нас позаботился об одежде ты, — поправился он. — А тем девочкам-колокольчикам каково?

— Не повезло, — механически ответил я.

— Вот то-то и оно!

— «Победа»! — звонко заявил Федор, которому явно надоело ждать. — Название корабля.

— Знаю я один такой корабль, — хмыкнул Артем. — Может, что-то другое?

— Да нормальное название, — отмахнулся я.

— Я — за, — дисциплинированно подняла руку Света и привела аргумент: — На том корабле все выжили.

— А я — за «Сокола»! — отозвался капитан.

— Я тоже, — проголосовал Артем.

— «Сокол Победы», — хлопнул я себя по коленке.

Нехорошо ссориться по таким пустякам. Особенно за пару часов до триумфа. Ну или куда мы там плывем.

В огромном зале без окон, смотревшем на мир через экраны десятков мониторов, в это воскресное утро полагалось быть дежурной смене. Трех человек вполне достаточно для оперативной реакции на отчеты умной техники, контролирующей оборудование машинного зала. Тысячи датчиков опоясывали монструозное технологическое чудо, нареченное двадцать лет назад Сумским водохранилищем. Двойное, тройное дублирование всей автоматики — и дежурство превратится в еще один спокойный день из общей череды спокойных дней. Так бывает, когда сооружение еще не устарело, на ключевые узлы еще не вышли гарантийные сроки, а за малейшим несоответствием заданных параметров следует незамедлительная реакция аварийной бригады. Даже сейчас, когда старые хозяева ушли в вечность, выстроенная ими схема финансирования поддерживала установленный, размеренный порядок вещей. Странное сооружение, возведенное там, где нет проблем с пресной водой.

Вопреки установленному порядку сегодня в помещении было многолюдно. Только один из присутствующих принадлежал к персоналу станции. Двое других дежурных к этому моменту были мертвы.

— Я не стану вам помогать. — Хриплый голос начальника смены глухо доносился от входа в лабиринт шкафов с электроникой.

Сергей Киров лежал на полу, неестественно подвернув под себя ноги. Любое движение отдавало дикой болью, а давящий на грудь ботинок прибавлял мучений с каждым вздохом.

Четверо автоматчиков в черном, один из которых стоял подошвой на его груди, не отреагировали.

Пятый — почти двухметровой высоты и весьма внушительной ширины, также предпочитавший анонимность, создававшуюся черными тряпками на теле и лице, повернулся от терминала управления в его сторону.

— Мне плевать, — храбрился Сергей, глядя в серые глаза бандита. — Я лучше сдохну.

Пятый равнодушно развернулся обратно.

— Вас все равно найдут! Всех до единого! Уходите сейчас же!

Киров откашлялся кровью и попытался повернуться. На грудь тут же нажали чуть сильнее.

Хлопнула тяжелая входная дверь, и в помещение, чуть семеня, вошел невысокий сутулый господин, на котором черный костюм и перчатки смотрелись несуразно.

— Вас тоже найдут! Н-нападение на…

Пятый сделал знак рукой, и сильное нажатие на грудь выдавило из легких воздух на новое слово. Хотя этих людей вряд ли напугало бы имя мертвого рода. А был бы род жив, воины клана не позволили бы даже близко подойти к охраняемому объекту. Но их нет. И, как бы ни убеждали себя слуги клана, не будет уже никогда.