Я с усилием создала в воображении требуемую картину. Ночь беспросветная, вездесущий мрак и солнечный зайчик — это я.

- Закрой книгу.– Рыкнуло с подоконника.

С большим трудом мне удалось удержать свой образ солнечного зайчика. Разве солнечные зайчики живут без солнца? Но я не простой солнечный зайчик, я — крупица света. Сияние идёт из меня. Я не отражение, а источник.

- Ты умрёшь…умрёшь…умрёшь.

Жуткое завывание за окном больше не пугало меня.

«…пролетите несколько метров в сторону, перекрасьте чёрное в белое» - Приглашал Ерёма Веснушкин.

Я от души старалась. И от того места, где я была минуту назад до того места, где я есть, пролегла светлая линия.

«…Теперь танцуйте»

Я с воодушевлением закружилась, и пространство вокруг меня начало преображаться, становиться видимым, но не белым, а голубым, как небо. Так мне хотелось. Ну и красота же!

- Сдохнешь, как собака…и костей твоих, обглоданных волками, не соберут.– Донеслось из-за стекла.

А я увлечённо кружилась, меняя тьму на свет. Мне хотелось полностью удалить всё чёрное.

«Остановись!», - потребовал Ерёма.

Я застыла и восхищённо залюбовалась своей работой.

- Твой сын будет топтать твой прах…- Не унималось нечто.

«Если не будет ночи, ты не увидишь великолепия дня. И только день позволит тебе понять красоту ночи».

А ведь правда. Я метнулась к чёрно-белой границе, и из мрака на меня взглянули звёзды».

- Он будет искать тебя, но не найдёт…

«А теперь придумай себя. Каким ты хочешь быть? Твори! Ощути себя в новом теле».

Я задумалась. Какой же я хочу быть? Может, похожей на Машу?

- В твоём черепе пауки сплетут свои гнёзда…

Уже через миг я парила в воздухе в виде сногсшибательной красавицы Марии Русаковой. Приближала к глазам дистрофичные, белые до противоестественности руки и морщилась — что-то не то, дискомфорт полнейший.

«Кого ты создал? Своего друга? Соседа? Может, звезду голубого экрана?».

Я тут же прикинула, на кого из звёзд хотела бы походить. Тут меня перекувырнуло – чужие ноги запутались друг о друга. «Ничего, привыкну», - решила я, руками помогая ногам разойтись в разные стороны.

-Там будет плачь и скрежет зубов… там стенания нечленораздельные…

«Никто и никогда не создаёт самого себя».

- Между твоими рёбрами будут бегать суслики…

«Представь себе ситуацию: ты прежний встречаешь того, в кого себя воплотил. Ты здороваешься с ним, он высокомерно смотрит на тебя и не отвечает».

- Твоё имя забудут на третий день…

Я увидела себя, идущей по коридору.

- Привет, Машка!

- Хм. – Она горделиво прошествовала мимо.

Вот уродка!

«Что вы там бубните? Урод? Козёл? Сволочь?».

- Красное зарево сухой безводной пустыни окутает тебя…

«Давайте усложним ситуацию. Ваш оппонент на ваше приветствие залепил вам пощёчину».

У меня вспыхнула щека. От возмущения я рывком обернулась к окну. Надо же на ком-то злость срывать.

- Ты заткнёшься когда-нибудь?! – Заорала я.

За стеклом сидела Маша. Её по-рыбьи выпуклые глаза, которые по первости показались мне такими участливыми и понимающими, теперь горели адским огнём. Лицо искажала холодная кривая усмешка. Кожа на щеках и руках казалась мёртвой.

Я быстренько приняла исходное положение.

Почему Маша?

Конечно, я прекрасно понимала, что настоящая Маша спала сейчас в директорской избе, может, храпела, может, — палец посасывала, а, возможно, — я хохотнула — и пукала, раздражая тишину спальни и будя соседок. Может быть, то существо приняло Машин облик, потому что я о ней думала? Страшно получилось, словно мертвец из могилы выкарабкался.

- Ты умрёшь…- снова завертелась шарманка.

«Ну, как? Нравится? Красиво? Хотите превратиться ещё в кого-нибудь?»

Я скоренько перевоплотилась в саму себя. Правда, выровняла нос, подчистила веснушки, чуть вытянула ноги. Лишние килограммы оставила за порогом воображаемого. Они же лишние.

- Боль…бесконечная боль и смрад, обжигающий плоть своим дыханием…

«А вот и вы! Но вы ли это?».

Я тряхнула головой – конечно я. Ох, и приятно же быть самой собой.

- Кожа лопается от жара. Глаза истекают из глазниц…

«К вам летят зеркала. Взгляните на себя повнимательней».

Я любовно впилась в свои глаза с чёрным ободком вокруг радужки. Ох, и хороша же. Надо бы похудеть — стать как та, в зеркале. Вот она истинная красота. Не стоит искать её в других. Она всегда с нами.

- Холод и глад…

«Да, красиво. Только что это с вашим носом? Сам по себе он хорош, но как-то не смотрится в общем контексте».

Я прильнула к зеркалу. Подёргала нос. А, и правда, нос какой-то острый получился. Торчит ни туда, ни сюда.

- Кишки твои сожрут дикие кошки…

Приглядевшись внимательнее, я поняла, что нос не единственный изъян. Есть и похуже — щёки выпирали и противно розовели, словно нарисованные нерадивым первоклассником на уроке рисования. Я начинала нервничать.

- Стужа, вечная стужа…

- Да чтоб тебя разорвало! – Я снова обратилась к окну.

И увидела…

Кого б вы думали? Себя новую. Омерзительно скалящуюся. Такую страшную, всклоченную. Только рогов не хватает. А так, хоть сейчас в Преисподнюю.

Вернувшись к книге, я создала себя обычной, привычной, со всеми килограммами и веснушками. Посмотрела в зеркало и обнаружила настоящую красоту.

«Так что же такое красота? Абсолютная она величина, или переменная?».

Я почесала лоб.

Если переменная, значит, получается, что тот же самый предмет сегодня красивый, а завтра, совершенно не изменившийся, уже нет.

Но так же не бывает.

Однако так есть.

Я вспомнила, как увидела в умопомрачительной Маше уродку. А что если красота всё-таки абсолютна. Только так и не иначе. Вот, например, моё колечко. Я его выбрала из сотен других, принесла домой, показала сестре. А она фыркнула и даже обидно пошутила, мол, такие не на пальцы надевают, а в нос суют.

Если мне красиво, а другому нет — получается, уже нельзя говорить об абсолютной красоте. Есть ли в мире что-нибудь, что понравилось бы всем? Природа? Да. Но притащите в лес жителя пустыни и спросите у него, что красивее, лес или пустыня. Не сомневайтесь, он назовёт пустыню. Выходит, красиво то, к чему мы привыкли. Но это уж не красота, а привычка.

- Кровь…кровь…реки крови…

Нет никакой красоты, мы её придумали – сделала я вывод.

«А теперь представьте себе, что вы чувствуете, когда видите красоту».

Я зажмурилась, прижала руки к сердцу.

Тепло?

– Да.

Свет?

– Да.

Но больше всего я ощутила радость, чистую непорочную, как русалочка только что ступившая на землю своими наколдованными ножками. Слёзы выкарабкались из моих глаз.

Красота существует!

«Чувствуете? Вот она истинная красота! Она сила! Она боль! Она счастье! И всё вместе — это радость. Мы сами создаём красоту, мы же её и рушим. Красота – это ощущение, это настроение. Почему дождь раздражает большинство из нас? Во время дождя мы заглядываем в небо, в надежде разглядеть проблески погоды. А вспомните себя в детстве. Какие эмоции вызывал у вас дождь? Мама зазывала вас в дом, но вы не хотели уходить. Вы ловили капли, кружась в серебряных нитях и шлёпая босыми ногами по прохладным лужицам. Вы купались в океане красоты, всеми клетками души упиваясь радостью, рождённою красотой».

Я вздохнула полной грудью. Боже, как легко на сердце!

- Четвертование…пытки жестокие…

«Пришло время вообразить то, что считаете страшным, уродливым. То, что ни при каких обстоятельствах, не может вам понравиться».

Я теперь была настроена благодушно, потому, как не силилась, не могла создать в мыслях образ чего-нибудь нелицеприятного. Абсолютно всё я находила милым: и помойку, и неистребимую лужу на дорожке к моему дому (я в ней не единожды ноги промачивала), и невыносимую тётю Киру из соседнего подъезда. Если поразмыслить, она просто несчастная женщина.