— Это было необязательно, — холодным тоном бросила Элеонора. — Я вполне могу дойти сама.

— А я хочу, — упрямо выпалил Игорь.

Девушка дёрнула плечом и отправилась к залу медитаций, на всякий случай спрятав ладони. Вдруг он опять попытается взять её за руку? Не стоит давать ему такую возможность.

Какое-то время они шли в полной тишине.

— После занятия с куратором пойдем погуляем? — неожиданно предложил водник.

Элеонора даже не повернула головы в его сторону, тщательно скрывая пробежавшую по телу дрожь.

— Мы же, как обычно, пойдем в библиотеку, — обронила она нейтральным тоном.

— За полчаса библиотека никуда не убежит, — криво ухмыльнулся Игорь.

— Это совершенно ни к чему, Игорь, — отрезала Элеонора.

— Что-то я не заметил в воскресенье, чтобы ты была так уж против! — вспылил парень.

Девушка вскинула подбородок:

— Это была случайность.

Игорь только раздраженно фыркнул. Они как раз подошли к залу медитаций, где у дверей уже ждали Каэлен и Лиана. Водник явно не желал спорить при свидетелях.

Воздушница встретила их с хитрой улыбкой:

— Откуда это вы вдвоём?

— По пути встретились, — отчеканила Элеонора и демонстративно отошла подальше от Игоря.

Вот только краем глаза она замечала, как он на неё пристально смотрит. Снова он на неё смотрит! Элеонора потом так яростно ругала себя за эту слабость в воскресенье. Оставила свою руку в его ладони... Хотелось хоть немного почувствовать... Она даже не понимала точно, чего. Просто было так приятно, что Игорь крепко держит её за руку. Почему к более подходящему Реджинальду она не чувствует ничего подобного? А теперь водник, похоже, считает, что она к нему неравнодушна. «А ведь это так и есть!» — обожгла непрошеная мысль. Внутри всё зазвенело. «Чушь, он — неподходящая партия, совершенно неподходящая. Ну посмотри на него, — яростно уговаривала себя Элеонора, — ведь он же вор, грубый, наглый, бесцеремонный. А его речь и манеры?» Она решительно перевела взгляд на Игоря, чтобы убедиться в своей правоте. И тут же пропала. Бирюзовые глаза смотрели в упор, и в них плескался такой неприкрытый, горячий интерес, что у девушки перехватило дыхание. Элеонора судорожно сглотнула, не в силах оторваться.

— Добрый день, команда, — раздался сухой голос подошедшего мастера Рейтганта.

Девушка моргнула и поспешно отвела взгляд, чувствуя, как пылают щеки. Ну почему? Почему подходящим партиям она никогда не была так нужна? Наверное, потому что ничего из себя не представляет. Вот и всё!

Поздние маги прошли за целителем внутрь и привычно расселись.

— Ну что, команда. Стивен официально нейтрализован. Его заблокировали и отчислили, — куратор помрачнел. — Вот только вместо дома он отправлен в лечебницу для умалишенных. К сожалению, его разум был слишком травмирован. Возможно, его смогут вылечить...

Все молча смотрели на него. А ведь, похоже, мастер Рейтгант не верил, что Стивена вылечат. Элеонора поежилась. Что она вообще тут делает? Почему она должна бороться с какой-то Тьмой? А если... если Тьма всё же проберется и в её мозг?

Она вынырнула из своих мыслей, когда Игорь хмуро спросил:

— А Натаниэль?

— А что Натаниэль? — криво усмехнулся куратор. — Пострадавший, как и все. Ничего не доказать.

— Бездна… — выругался Игорь.

— Если вопросов больше нет, — продолжил целитель, — то приступим к занятиям. Вам жизненно необходимо освоить свою магию идеально. Приступаем к дыханию, как обычно.

Идеально... Она же так и не научилась делать хоть что-то идеально. Постоянно ошибается, не справляется. Постоянно. Зачем она тут? Пламя металось внутри. Дыхание её вообще не успокаивало. Зачем ей доверили такую ответственность? У неё получается хуже всех. Она просто бракованная.

— Теперь тренируемся управлять силой, — произнес куратор спустя время. — Сильным движением разгоняем силу по телу, не выходя за границы. Так, чтобы разом. Не по чуть-чуть. Потом собираем так же резко обратно. Начали.

Элеонора сосредоточилась. Резким толчком выгнала огонь из источника и заставила растечься по телу. А затем так же быстро собрала обратно. А потом ещё и ещё! Огонь слушался. Но это всё было не то. Этого мало! Какой толк гонять силу внутри, если наружу не выходит ни искры?

— Игорь! — послышался строгий оклик мастера Рейтганта, и девушка повернулась в сторону водника.

Парень снова был целиком покрыт водяной пленкой. «Лучше бы у меня так всё наружу лезло, чем внутри застревало», — искренне позавидовала она ему.

— Я думал, ты хоть немного уже контролируешь, — вздохнул целитель. — Втягивай обратно.

— Я стараюсь… — пропыхтел Игорь, и пленка неохотно исчезла. — Фух.

Он заметил взгляд Элеоноры и дерзко подмигнул ей. Она недовольно отвернулась.

— Каэлен, — позвал куратор напряженным голосом. — Надо отпустить себя. Совсем.

Элеонора быстро перевела взгляд на земляного мага. Но по внешнему виду ничего нельзя было понять. Похоже, всё происходило исключительно внутри. Его лицо стало каменно-отрешенным, и он застыл, напоминая статую.

— Я делаю всё, что могу, — наконец выдавил Каэлен.

— Союз Стихий — это мощный одновременный выброс силы, Каэлен, — медленно роняя слова, произнес целитель.

— Я справлюсь, — глухо отозвался земляной маг, выпрямляясь ещё сильнее.

— Надеюсь, — вздохнул куратор. — Лиана и Элеонора, вы прекрасно выполнили это упражнение. Молодцы.

В этот момент прямо из воздуха перед глазами Элеоноры возникла записка. Она плавно спланировала вниз. Девушка раскрыла её и быстро прочла, а потом подняла растерянный взгляд на куратора:

— Мама ждёт меня у ворот Академии. Принесла какие-то вещи.

— Хорошо, Элеонора, иди, — разрешил мастер Рейтгант.

Элеонора быстро подхватила сумку и почти выбежала за дверь. Мама все-таки принесла то, что она просила? Но почему сама? Почему не посылкой? И как? Как она смогла зайти? Ведь время для посещений — только воскресенье. Разве нет?

Но у ворот внутреннего двора под присмотром знакомого привратника её действительно ждала мама. Она выглядела, как всегда, идеальной картинкой великосветской дамы. С презрительным видом осматриваясь, она поправляла свои светлые перчатки. Элеонора торопливо подошла к ней.

— Где ты ходишь? Почему я часами должна тебя ждать? — недовольно набросилась на неё Леонида.

— Мама, я пришла сразу, как получила вестник. Почему ты не отправила посылкой? Необязательно было приходить, — тихо оправдывалась девушка.

— Что, мать свою видеть не хочешь? А я о тебе заботилась! Тащила всё на себе, — пренебрежительно фыркнула Леонида.

— Извини, мама. Я не это хотела сказать, — замялась Элеонора, внутри всё сжалось.

— Совсем подурнела тут, — поджав губы, мама придирчиво осмотрела Элеонору сверху донизу. — Вот, держи твои вещи.

Леонида подняла с земли саквояж и всучила его дочери.

— Спасибо, мама, — послушно произнесла девушка.

От тяжелого саквояжа тут же заныли руки. Всё же мама привезла ей вещи. Наверное, те, что она просила. В груди оттаяло, по телу несмело пробежало робкое тепло.

Но Леонида на этом не остановилась. Она подняла небольшую увесистую корзину, что стояла с другой стороны.

— Тут фрукты, сладости ещё. Забирай тоже, — впихивая тяжелую корзину в руки дочери, велела мать.

— Но фрукты и остальное… Не надо было. Зачем? — растерянно выдавила Элеонора, едва удерживая тяжесть.

— Держи, я сказала! — брезгливо скривив лицо, прикрикнула Леонида. — Я тащила, а ты тут рожи мне корчишь. Вон, даже твои любимые купила.

Мама залезла в корзинку и вытащила небольшую коробку дорогих конфет. Она быстро её открыла и достала одну.

— Вот, съешь сразу. Ну… — настойчивым, не терпящим возражений тоном произнесла Леонида, протягивая сладость прямо к её губам.

Девушка послушно открыла рот. Так было легче. Гораздо легче, чем спорить. Конфета растаяла на языке ликерным сладостью, на зубах захрустели орешки.

— Хорошо, — согласилась Элеонора, проглотив конфету. — Я возьму. Всё возьму.