Почти.

И всё же в животе всё трепещет, а знакомый жар поднимается к затылку.

— Простите, я не помешал? — спрашивает он, переводя взгляд с Казимира на меня.

— Нет, — отвечаю я одновременно с Кассом:

— Да.

Я награждаю его убийственным взглядом, а он сжимает губы в тонкую линию. Касс отступает, но не убирает ладонь с моей поясницы.

— Сегодня вы выглядите потрясающе, мисс Орион. — Деверо приглаживает и без того прилизанные волосы. — Было бы непростительно хотя бы раз за вечер не пригласить вас на танец. Что скажете?

Касс сминает пальцами ткань моего платья. Я поворачиваюсь к нему и вижу, что под внешним спокойствием он буквально кипит. Будто жерло вулкана: ещё секунда, и рванёт.

— Ты в порядке? — шепчу я.

Он стискивает челюсть.

— Не переживай за меня. — Он медленно выпускает ткань платья из пальцев, одаривает Деверо тяжёлым взглядом, а затем вкладывает мою ладонь в его руку. — Если понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти. Оставлю вас наедине.

Он постукивает пальцем по виску и улыбается мне, но глаза остаются серьёзными.

Деверо мягко сжимает мои пальцы и уводит меня. На нём бледно-жёлтая рубашка с перламутровыми пуговицами, которые переливаются на свету. Пока он кружит меня, я смотрю на них, лишь бы не встречаться с ним взглядом.

— Мы отлично смотримся вместе, — говорит он. — А в этом платье ты просто невероятна. Ух ты.

— Спасибо.

— Признаюсь, я был поражён, когда понял, что это именно вы решились надеть такое платье. Неожиданно, мисс Орион. И очень приятно. — Он улыбается.

Он подошёл ко мне только из-за этого платья?

Его взгляд скользит вниз по глубокому V-образному вырезу.

— Цвет очень красивый, — говорю я. — И мне очень нравятся ваши пуговицы.

— Семейная реликвия, — хвастается он.

— Здорово.

Теперь моя очередь задать вопрос — какой-нибудь, чтобы потешить его мужское самолюбие и настроить на флирт, как учил Касс. Но я смотрю на эти пуговицы, и все мысли куда-то исчезают. В голове пусто.

Мы неловко кружимся в тишине.

Наконец Деверо заговаривает:

— Никогда бы не подумал, что вы станете проводить время с… пещерным жителем.

— Мы старые друзья, — объясняю я. — Недавно снова начали общаться.

— Понимаю. Хотя, полагаю, вас всегда тянуло ко всяким странностям, верно? — Он склоняет голову.

Паника холодком ползёт по спине. Это был комплимент? Мне надо засмеяться?

Даже одного конкретного пещерного жителя понять проще, чем Деверо.

Я пытаюсь улыбнуться.

— А вы, полагаю, исключение из этой моей тяги ко всему странному?

Он отвечает такой же улыбкой.

— Разумеется.

Скрипач берёт соло, и мы снова кружимся, слушая музыку.

На следующем повороте Деверо хватает меня за запястье и прижимает мою руку к мягкой ткани своей рубашки.

— Я должен извиниться за своё поведение на прошлой неделе. Я был сам не свой и наговорил много такого, о чём глубоко сожалею. В первую очередь о том, что разорвал нашу помолвку. Я хотел бы загладить вину, если вы позволите.

Внутри всё ухает, пока он большим пальцем выводит круги на тыльной стороне моей ладони. Я открываю рот, чтобы ответить, но вместо слов у меня вырывается какой-то испуганный писк.

— Снова лишились дара речи, вижу. — Он смеётся. — Похоже, я всё ещё так на вас действую.

Я прочищаю горло и пробую ещё раз.

— И как вы собираетесь загладить вину?

— Мы с вами идеально подходим друг другу. Я влиятельный член двора, надёжный, уравновешенный. А вы…

Я приподнимаю бровь и жду, пока он подберёт нужные слова.

— Нет-нет, Офелия, только не обижайтесь. Вам нужен кто-то вроде меня, кто будет о вас заботиться. В минуту слабости я забыл об этом, но теперь понимаю, насколько был неправ.

— В минуту слабости, — повторяю я.

То, что разбило мне сердце, для него всего лишь минутная ошибка. Не более того.

Он тепло улыбается.

— Именно.

Я смотрю в сторону чаши с пуншем и сразу нахожу Казимира. Не заметить его сложно: он прислонился к мраморной колонне, скрестив руки на груди, и хмурится.

Деверо касается моей щеки и поворачивает моё лицо к себе. Его карие глаза светятся надеждой.

— Выходите за меня, дорогая. На этот раз по-настоящему.

— Ох. Деверо, я…

Я моргаю.

Голос матери гремит у меня в голове. Чего ты ждёшь? Правильный ответ только один. Скажи его, пока он снова не передумал.

Деверо — единственный мужчина, который предложил мне руку и сердце за весь этот сезон. Да и вообще когда-либо. Он — залог безопасности моей семьи и моего будущего как уважаемой представительницы общества.

Деверо — тот самый мужчина, который уже однажды разбил мне сердце. Который сказал, что я неловкая и невыносимая. Что я плохо целуюсь.

Что изменилось за одну неделю?

Его ладони скользят по спине поверх платья.

— Не торопитесь, — говорит он.

— Я не знаю, Деверо, я…

Казимир наблюдает за мной и медленно отпивает пунш. Его стальные глаза ни на секунду не отрываются от моего лица.

Он что, всё это слушает? А как же «оставлю вас наедине»? О боги.

Улыбка Деверо меркнет.

— Ну же, Офелия, только не начинайте ныть. Я вас не подведу, обещаю. Мы идеально подходим друг другу, ваша мать дала своё благословение, к тому же она уже выбрала вам свадебное платье.

Моя мать, которая вбухала в это проклятое платье почти все наши оставшиеся деньги.

— Мисс Орион? Я начинаю думать, что вы не заинтересованы. — Теперь он злится. В голосе появляется горечь. — Вы не можете позволить себе привередничать. Подумайте о сёстрах.

Горло сжимается так резко, что у меня кружится голова. У корней волос выступает пот.

— Нет-нет! Я заинтересована, я…

Звон разбитого стекла.

Казимир уронил бокал с пуншем. Красный сок и осколки разлетаются по белому мраморному полу. Отсюда кажется, будто это кровь.

Несколько знатных гостей ахают и таращатся на него.

Сжав кулаки, Похититель воспоминаний вылетает из зала, даже не оглянувшись.

Меня тянут за пальцы.

Деверо подносит мою руку к губам и целует костяшки.

— Вы хорошо себя чувствуете, дорогая? Вы побледнели.

— Нет. То есть да, всё хорошо. Просто… — Голова идёт кругом, по краям зрения расползается чернота. Я судорожно вдыхаю и пошатываюсь. — Мне нужен свежий воздух.

И я бегу.

Глава 7

Ночной воздух охлаждает вспотевшую шею, пока я выбегаю наружу. Скидываю туфли прямо в куст роз, а дворцовые стражники странно на меня косятся. Будто никогда не видели девушку, сбегающую с бала.

Мне плевать.

Я бегу по каменной дорожке до самого пляжа, пока пальцы ног не зарываются в мягкий белый песок. Здесь сразу становится легче дышать: никаких удушливых духов и сладких цветочных запахов с бала. Только море.

Я нахожу место под пальмой, плюхаюсь на песок и опускаю голову между коленями. Жду, пока пройдёт головокружение.

Вскоре слышу тихий шелест песка под приближающимися шагами. Смотрю на землю между коленями и жду, когда передо мной появится пара ног.

Но не тех, которых я ждала. Вместо гладких смуглых ног Деверо вижу бледную кожу и татуировки.

— Эй, — говорит Касс.

Я щурюсь, глядя на него снизу вверх. Лунный свет очерчивает его широкие плечи.

— Привет.

— Похоже, тебя всё-таки можно поздравить. — Он пинает пучок колючей травы. — Миссия выполнена.

— Я ещё не дала ему ответ.

— Но скажешь «да».

Скажу?

Наверное. Уж кто-кто, а телепат должен знать.

— Ты ведь этого хотела, — бурчит он. — Чтобы до конца бала тебе сделали предложение.

— Да.

— Я рад за тебя.

Что-то не похоже, что рад.

Но я ведь получила то, чего хотела, правда? Предложение. Я должна согласиться. Тогда почему я сбежала?

— Спасибо. — Я сглатываю ком в горле. Предложение означает, что наша сделка официально закончена. — И спасибо за помощь. Без тебя я бы не справилась. Я могу… отдать тебе воспоминание прямо сейчас?