Именно эта мысль заставила его спускаться быстрее, заработав пару верёвочных ожогов в своём рвении поскорее достичь земли и найти Рен. Несмотря на то, что она сказала, он, по крайней мере, позаботится о том, чтобы она выбралась невредимой из гнева Пэна.

Будь он проклят, если потеряет ещё одну женщину из-за короля-дикаря.

Не успели его ноги коснуться земли, как он отпустил верёвку и поспешил через дворцовые угодья, направляясь к другой стороне скал и маленькой бухте, где велел своим людям ждать с кораблём. Он лишь надеялся, что Рен добралась туда раньше него.

К тому времени, как он достиг корабля, он был потным и запыхавшимся, взбираясь по последним ступеням трапа на палубу с торжествующей улыбкой на губах.

— Компас у меня, ребята! Готовьте корабль и поднимайте паруса, пока Пэн не понял, что он пропал. Кто-нибудь видел Рен…

Улыбка умерла на его губах, а слова оборвались, когда он увидел своих людей, привязанных к мачте и удерживаемых на острие копий королевскими солдатами. По палубе кружил сам бог, корона криво сидела, рука почёсывала подбородок, а двое его солдат тянули женщину — Рен, связанную и вырывающуюся из пут, — к доске.

Медные путы, которые лишат её доступа к магии.

— Вообще-то, Кук, она прямо здесь, — сказал Пэн. — Вопрос в том, что ты дашь мне, чтобы спасти ей жизнь?

Глава 6

Тикающие Часы

Рен проклинала солдат, которые тащили её и выталкивали на доску. Её оглушили по голове вскоре после того, как они с Киллианом разделились, связали и приволокли на корабль, чтобы Пэн устроил ему сюрприз. Теперь она смотрела, как Кук пытается давить на первого, чтобы тот отдал ему компас, пока черты Кука бледнели при виде её связанных запястий и близости к краю доски. Пэн ухмылялся, как крокодил, глядящий на добычу и ждущий, когда та сбросит все свои сокровища.

Проблема была в том, что Киллиану было на неё плевать, так с чего бы ему платить?

Он ей ничего не был должен, как и она ему, так что отдать Пэну компас в обмен на её жизнь было просто глупо.

Не то чтобы она хотела, чтобы он это сделал.

— Я хотел бы вернуть компас, — сказал Пэн, протягивая руку. — Отдай его мне, и я отпущу твоих людей и твою даму.

— Не отдавай ему! — прошипела Рен, прежде чем один из солдат дёрнул её путь, и она зарычала. Это были толстые верёвки, пропитанные медью, — их невозможно было разорвать грубой силой, а металл блокировал её магию. Даже сжав пальцы, она не заставила ветер шевельнуться над их головами.

Перед ней Киллиан выхватил меч и оскалил зубы.

— Тронешь её, и я позабочусь о том, чтобы ты познал участь хуже смерти, Пандемоний.

Это ошеломило её сильнее, чем острые клинки у горла. С чего бы Киллиану беспокоиться, тронет её Пэн или нет? Тепло разлилось по её груди, несмотря на холодные брызги моря, падающие каплями на кожу. Она вздрогнула. Без магии сирены она утонет.

Пэн лишь цокнул языком на угрозу Киллиана.

— Тц, красуешься, старый друг, но можешь делать это в своё время. Как я сказал, отдай мне компас, и с ней ничего не случится.

— У меня его нет, — пробормотал Киллиан.

— Нет? — Сухая насмешка пропитала голос Пэна, когда один из его слуг поднялся на борт, запыхавшись, и вложил в протянутую руку что-то похожее на маленькие карманные часы.

— Ах, Анджела, — пробормотал Пэн, вращая золотой предмет на солнце. — Вот она была просто прелесть.

— Держи её имя подальше от своего ублюдочного рта! — взревел Киллиан и ринулся вперёд, рассекая воздух мечом. Пэн отскочил в сторону, и Рен пискнула, когда двое стражников толкнули её дальше по доске.

Киллиан резко остановился.

— Так, так, — укоризненно произнёс Пэн, смахивая невидимую пыль со своего хитона. — Может, стоит заглянуть за борт, прежде чем причинять вред своей даме сердца.

И Рен, и Киллиан бросили взгляд на море, и у Рен перехватило дыхание, когда она увидела огромную теневую акулу Посейдона, кружащую под поверхностью.

— Мой двоюродный дед не жалует врагов своей родни. Тем более тех, кто уже так основательно его обидел. — Пока Пэн говорил, теневой зверь рос и менял размер, становясь крупнее и чудовищнее с каждым словом, пока не стал похож на самого зверя, каким тот был при жизни.

Мегалон.

Величайшая акула, что когда-либо существовала и которую мир давно считал вымершей. Но Рен знала лучше, глядя на пустое место в его челюсти, где не хватало зуба. Никогда прежде она не ощущала отсутствие своего ножа так остро.

Крутя карманные часы на пальцах, Пэн поиграл бровями.

— Тик-так идут часы, старый друг. Что выберешь? Отдашь мне компас или потеряешь ещё одну женщину в её водяной могиле?

Внизу гигантская акула ударила хвостом и врезалась в корпус корабля, отчего тот закачался. Вся команда издала испуганный рёв, и Рен едва удерживала равновесие на доске.

Мама, если ты когда-нибудь обо мне заботилась, сейчас самое время это показать, — напряжённо думала Рен, умоляя всем, что у неё было, чтобы Калипсо её услышала, зная, что Пэн не сдержит слова и не отпустит её, даже если Киллиан отдаст ему компас.

Но ничего не произошло. Даже облачко в небе не собралось.

— Ты ублюдок, Пэн, — огрызнулся Киллиан, — но будь я проклят, если проиграю тебе — Лови!

Несколько вещей произошло одновременно. Кук швырнул компас в сторону одного из стражников Рен, отвлекая их, и одновременно бросил Рен свой меч. Она поймала его лишь силой воли и кончиками пальцев, но второй стражник пнул доску, и она упала. Она закричала, рушась в глубину, ударившись о поверхность так сильно, что из неё выбило воздух.

Когда мир вокруг затих, а давление на уши усилилось, тиканье её пульса отсчитывало секунды до её гибели. Впереди великая тень повернула морду к ней. Быстро она использовала ноги и пальцы, чтобы направить клинок Киллиана против своих пут, яростно пиля, пока гигантская тень приближалась.

Её сердце колотилось. Пульс стучал.

И ей показалось, что она увидела конец своих дней в его гигантской пасти и бездушных глазах, когда наконец почувствовала, как верёвка лопнула. Сильное течение потянуло её назад, как раз за пределы досягаемости чудовища и над поверхностью, давая ей перевести дыхание и завершить трансформацию в воздухе. Большая волна поддержала её вес, и она увидела корабль внизу в переполохе.

Каким-то образом команде удалось разрезать себя — или, может, это сделал Киллиан, носившийся по палубе с новым мечом и компасом, сражаясь с Пэном. Они двое наносили удары и парировали, кололи и отвечали в равной мере, полностью не замечая того, что происходило вокруг.

Всё ещё сидя на своей приливной волне, Рен подняла руки и призвала силы, управляя водой в воздухе, чтобы поднять бурю. Тёмные тучи собрались над их головами, следом вспыхнула молния и зазвучал гром. Команда Кука посмотрела наверх, разинув рты, а затем кто-то закричал, когда Рен обрушила водяные щупальца сверху вниз на палубу, хватая солдат Пэна одного за другим.

Они визжали и кричали, пока она поднимала их и швыряла на берег, отправляя кувыркаться на песок. Пэн замер на шаге и посмотрел наверх, и на губах его расплылась злая ухмылка, прежде чем он согнулся и указал мечом в вызов.

— Рен, берегись! — крикнул Киллиан, и она едва успела услышать его сквозь грохот грома, как увидела мегалодона, прорывающего поверхность и смыкающего огромные пасти вокруг её волны.

Рен закричала, когда волна развалилась и швырнула её вниз, на корабль.

Она ударилась о дерево, сильно, и мышцы застонали от боли, пока она выбиралась на локти, ноги всё ещё связаны с извивающимся хвостом. Голова кружилась, в ушах звенело, она огляделась.

Перед ней Пэн и Киллиан снова схлестнулись в бою.