— Спасибо, — бормочу я, и от его нежного прикосновения по телу прокатывается жар. Мне не следует получать от этого такое удовольствие. — Мне нужно на следующее совещание.

Я пытаюсь приподняться…

Он удерживает меня на месте.

— Да пошло нахуй твоё следующее совещание. Ты потеряла сознание.

— Отец это не оценит.

Торрен ослабляет хватку, но продолжает поддерживать меня.

— Чем ты тут занималась?

— Работала.

— Работала или тренировалась?

Он не сводит с меня глаз и по-прежнему не отпускает.

— И то и другое, — признаюсь я.

— Могла позвать меня. Я бы помог тебе потренироваться. Может, даже что-нибудь посоветовал. — Он ухмыляется. — Как ты сама так любишь мне напоминать.

— Не думала, что одного признания хватит, чтобы ты начал тыкать мне им в лицо при каждом удобном случае, — фыркаю я и ненавижу, что от его подкола у меня снова переворачивается живот.

Он пожимает плечами.

— По-моему, честный обмен. Я ведь согласился подставляться под любой удар, если тебе будет грозить опасность.

Я невольно придвигаюсь ближе. Мне всегда необходимо высказать всё, что думаю.

Касаюсь его руки, и Торрен напрягается, будто не ожидал прикосновения.

— Ты ведь знаешь, что для меня ты не просто человек, обязанный закрывать собой и защищать королевскую семью?

— Знаю. Но делаю я это не ради королевской семьи.

Я склоняю голову и уже открываю рот…

Торрен прижимает палец к моим губам, и я широко раскрываю глаза. Он внимательно смотрит на меня, и его резкие черты смягчаются от нежности.

Во мне просыпается острое желание, которого я не испытывала с тех пор, как порвала с Иваном. Я сжимаю бёдра.

— Я делаю это ради тебя. — Он убирает руку. — И только ради тебя.

Когда Торрен улыбается, сердце сбивается с ритма, а в груди словно вспыхивает свет. Но реальность быстро возвращает меня на землю, и я снова вспоминаю о страхе разочарования, отвержения и боли.

Стоит подпустить кого-то близко — и обязательно будут последствия.

Безнадёжность душит короткую вспышку радости, и я резко отстраняюсь.

Он мой рыцарь.

Я его королева.

Сосредоточься, Аста.

Моё положение, мои обязанности и моя судьба — всё это в моих руках.

Избавиться от влияния Ивана. Взойти на престол. Доказать отцу, что заслуживаю его одобрения.

Его любви…

Хватит, Аста. Сосредоточься.

Я выдыхаю, прогоняя лишние мысли. Торрен складывает руки на груди, а я оценивающе его разглядываю.

Если я собираюсь победить Ивана и распутать пропитанную магией паутину его лжи… если хочу склонить всех на свою сторону… мне понадобится помощь.

Я расправляю плечи.

— Я хочу добавить в расписание ещё тренировки с тобой.

Он улыбается.

— Для меня честь. Можем выделить дополнительное время на арене…

— Не там. Будем заниматься здесь, в моих покоях.

Торрен приподнимает бровь, а я глубоко вдыхаю, молясь, чтобы он сохранил ещё одну тайну. Чтобы, ещё сильнее доверившись своему рыцарю, я не разрушила всё, от чего столько времени защищала себя и своё королевство. Но в глубине души я молюсь ещё об одном: чтобы для Торрена я по-прежнему оставалась собой.

— Ты поможешь мне тренировать магию.

Глава 3

ВО ВСЁМ ВИНОВАТ ДОЖДЬ

Я теряю концентрацию, и морок, который я пыталась наложить на Торрена, рассыпается.

Я стискиваю кулаки.

— Не получается.

Он подходит и опирается бедром о мой туалетный столик.

— Ты способна на всё, за что по-настоящему возьмёшься.

— Тебе легко говорить. — Я фыркаю, швыряю щётку и с удовольствием слушаю, как она с грохотом падает на пол. — Мы уже несколько недель пытаемся пробиться к новому уровню моей силы, и ничего не выходит.

Я опускаю голову. Злость и напряжение внутри только копятся.

Если я не могу создавать сильный морок и складывать слова в проклятия, как мне исправить то, что натворил Иван? Как защитить себя и свой народ? Как доказать отцу, что я готова?

Мне нужно стать сильнее. Умнее. Лучше.

Торрен кладёт ладонь мне на плечо и поворачивает моё лицо к себе мозолистыми пальцами.

— Давай сделаем перерыв и прогуляемся во дворе.

Голос у него мягкий, но я отвлекаюсь на напряжённую челюсть. На высокие скулы. Острый нос. Все эти резкие линии только сильнее подчёркивают нежную зелень глаз. Мягкий изгиб губ.

Я прикусываю губу.

Торрен следит за этим движением, и оттого, что всё его внимание сосредоточено на мне, щёки заливает жаром.

Я выдыхаю, подавляя злость и игнорируя тепло, которое разливается внизу живота.

— Ладно.

Я разглаживаю платье и поправляю серебристые волосы.

Торрен улыбается, отступает, берёт перевязь с мечом и застёгивает её. Потом предлагает мне руку. Я секунду медлю, но всё же принимаю её и придвигаюсь ближе.

До самого внутреннего двора мы идём молча. У подножия лестницы стоит большой фонтан, окружённый аккуратно подстриженными растениями. Мы проходим мимо, и в воде отражается пасмурное небо.

Садовники и слуги поглядывают на нас с Торреном. Стоит мне мрачно посмотреть в ответ, как они тут же разбредаются по другим уголкам дворцового сада.

Когда мы остаёмся одни, я расслабляюсь. Торрен тихо смеётся и ведёт меня к высокому лабиринту из живой изгороди.

Узкая дорожка заставляет нас идти почти вплотную. Поднимается ветер, запах Торрена окутывает меня, будоража чувства, и в животе снова всё переворачивается.

— Может, попробуем тренироваться по-другому? — предлагает он.

— Не поможет.

— Почему?

Я не решаюсь ответить. Мы всё глубже уходим в лабиринт, сворачиваем на новую дорожку, и с каждым шагом я вспоминаю, зачем вообще понадобился этот перерыв.

Раздражение снова поднимается.

— Магия — не то же самое, что тренировки с клинками и луком.

Он заводит меня за очередной поворот и внезапно крепче сжимает мою руку. Я не успеваю ничего понять: Торрен прижимает меня к высокой изгороди, а возле горла замирает лезвие. От потрясения сила мгновенно вырывается наружу.

Морок не даёт кончику кинжала коснуться кожи. Сердце колотится от испуга, а во взгляде Торрена горит вызов.

— Защиту подняла?

Дыхание сбивается. Я киваю.

— Хорошо. Теперь попробуй воздействовать на меня. Я тебе доверяю.

Я сглатываю ком в горле, но скрыть ужас не получается. Не получается и отмахнуться от воспоминаний, которые одно за другим вспыхивают в голове и буквально примораживают меня к месту. Меня пробирает дрожь, и сквозь защиту наружу просачивается уязвимость.

Торрен хмурится и убирает кинжал в ножны, хотя сам по-прежнему прижимает меня к изгороди. Его лицо становится серьёзным.

— Ты ведь знаешь, что я никогда не причиню тебе вреда?

Его беспокойство мучает меня. Я пытаюсь справиться с неистовой бурей прошлого, но смятение лишь усиливается вместе с бешеным пульсом.

— Моя королева? — настойчиво зовёт он.

Я вдыхаю знакомый запах морского бриза. Магическая защита даёт трещину, ровно настолько, чтобы Торрен мог приблизиться и обхватить моё лицо ладонями. Постепенно мы начинаем дышать в одном ритме. Я впитываю его близость, пока не исчезают последние остатки магии. Но даже когда сила уходит, напряжение никуда не девается. Пережитое по-прежнему отравляет мои поступки и мысли.

Большим пальцем Торрен медленно гладит мою щёку круговыми движениями.

— Не сдерживайся и не бойся применять силу ко мне или рядом со мной. Доверие должно быть взаимным. Только так мы действительно поймём, с чем имеем дело.

Я обдумываю его слова. Но перед глазами снова мелькает прошлое, смешиваясь со страхом, что однажды я могу стать гораздо хуже Ивана. Хуже отца. Хуже Элиаса.

— Дело не только в этом.

— Расскажи.

Если Торрен узнает, на что я в действительности способна, не отпугнёт ли его это? Не станет ли он смотреть на меня так же, как Иван и как теперь, благодаря ему, смотрят многие другие?