Опустившись на колени у кровати, я взялся за льняную юбку Ксанты и медленно задрал её по бёдрам — вырвав у неё вздох, когда мои ладони скользнули по её коже.

— Я услышу слово «стой» громко и ясно, — сказал я ей. — Но если ты думаешь, что я не могу тебя хотеть, ты сейчас узнаешь, насколько ошибаешься.

— Я не… я не ношу нижнего белья, — выпалила она. — Я ненавижу его шить. Так что я не…

— Я рад твоей лени, Ведьма.

Задрав юбку выше бёдер, я увидел её во всей красе. Её киска блестела и розовела, уже влажная. Прекрасные нагие изгибы её задницы. Её тело дрожало в предвкушении, несмотря на летнюю жару.

— Если прошло шестьдесят лет с твоего последнего поцелуя, — сказал я, — то сколько прошло с тех пор, как…

С дьявольской улыбкой я наклонился и зарылся лицом между её бёдер. Она вскрикнула от первого прикосновения языка, а я застонал от первого вкуса её. Это была тяга, которую мог утолить только сад Ксанты, — и я рискнул бы смертью, чтобы иметь её снова и снова.

Её бёдра сжались вокруг моей головы, бёдра подавались вверх, пока я лизал и сосал её клитор. Одной рукой я упёрся ей в бедро, прижимая её к месту, жалея, что у меня нет под рукой тех душащих лиан. Но они сейчас были обезврежены — благодаря отравленному зельем бульону, что я вылил им в корни.

Пальцы Ксанты запутались в моих волосах и потянули.

— Финч, я…

Её слова растворились в стоне. Резкий крик вырвался из её горла, и она прижалась киской к моему лицу, её бёдра двигались лихорадочно. Я ласкал её клитор в том же неумолимом ритме, ведя её через судороги разрядки.

Наконец она обмякла. Её дрожащие бёдра опустились мне на плечи, больше не сжимая мне голову. Пальцы её мягко гладили мои волосы, а не тянули.

— О нет, — прошептала она.

— «О нет» — что, Ведьма? Жаль, что всё кончилось?

— В каком-то смысле, — сказала она со вздохом.

Я вздохнул в ответ — потому что не это имел в виду.

— Я дразнил, — сказал я ей, взбираясь на кровать, чтобы лечь рядом. Матрас был таким узким, что мне пришлось прижать её к себе, чтобы поместиться.

Ксанта повернулась на бок, её льняная юбка всё ещё была задёрнута до талии. Она прижалась лицом к моей груди, словно пытаясь спрятаться.

— Ты стесняешься, Ведьма? Что не так? — Я провёл пальцами вверх и вниз по её спине. Тёплый, манящий запах её возбуждения тяжело висел в воздухе. Я вдыхал её, смакуя воспоминание об удовольствии, что кончилось слишком скоро.

— Я хочу больше тебя, Ведьма, — пробормотал я. — Ты со мной закончила?

Её голос был хриплым, когда она наконец заговорила.

— Нет! И в этом проблема! Моё сердце уже цепляется, как лоза. Я не хочу отпускать тебя никогда.

Её слова повисли в воздухе, пока её грудь быстро вздымалась и опускалась.

— Ты хочешь держать меня в своей башне? — спросил я с улыбкой.

— Да, — пробормотала она. — Как всё остальное, что я берегу.

— Ты бережёшь меня? — Я был тронут, я не считал это чувство странным. Но Ксанта, похоже, смутилась. Она опустила голову и зарылась в мои объятия, её волнистые волосы укрыли её от взгляда.

Приглушённым голосом она сказала:

— Когда мы чувствуем такое вместе… как я могу не беречь это? Как я могу не беречь тебя?

— Ты самая милая злая ведьма на всём белом свете, я думаю.

— Ой, тише. Теперь ты надо мной смеёшься.

— Я над тобой смеюсь. Но только потому, что ты и для меня что-то значишь. А значит, это сказано с любовью.

— Любовь, — прошептала она с оттенком хрупкости в своём фырканье. — Не дразни меня.

— Любовь бывает разная. Я не утверждаю, что это истинная любовь. Но я открыт к тому, чтобы всё двигалось в этом направлении.

Ксанта молчала. Одна её нога медленно двинулась вперёд, чтобы переплестись с моей.

Через мгновение она спросила:

— Как всё может двигаться в этом направлении? Ты не можешь здесь остаться. Ты не захочешь быть запертым в башне.

— А, но я не буду заперт.

— Я серьёзно. Учитывая твоё прошлое, это было бы худшее…

— Ведьма. — Я легонько дёрнул её за волосы. — Я не боюсь прошлого. Лорд Абринор мёртв, и я могу свободно входить и выходить из любой башни, какой пожелаю. Включая эту. Ты хочешь, чтобы я остался с тобой, или нет?

Её пальцы с тихим отчаянием сжались на моём рукаве. Она цеплялась за меня десяток ударов сердца, а потом наконец кивнула.

— Да. Хочу. Очень сильно.

— Тогда нам понадобится кровать побольше.

Глава 7

ТРИ МЕСЯЦА СПУСТЯ

— Доброе утро, Ведьма.

Я обернулась и увидела Финча, забирающегося в моё окно, с корзиной овощей на одной руке.

— У нас есть лестница, — сказала я ему — бесполезное напоминание, поскольку я говорила это почти каждый день.

Он ухмыльнулся, ставя корзину на столешницу рядом со мной.

— Мне нравится лазать по башням. Хорошая тренировка. Как ещё я буду держать себя в форме?

— Если ты снова свалишься в те шипы…

— Я не свалюсь. Только не выталкивай меня из окна. — Он наклонился, чтобы поцеловать меня в щёку, затем проложил дорожку поцелуев к моей шее. Я вздрогнула от его прикосновения, улыбаясь, несмотря на потребность его отчитать.

Не то чтобы я позволяла этой потребности меня остановить.

— Я немного занята, — сказала я, указывая на собранные ингредиенты. — Готовлю обед для пикника для всех нас. Для той глупой вылазки, на которой ты настоял.

— Той глупой вылазки, с которой ты согласилась, что она лучше всего для Айви. — Финч прижался ко мне сзади, сжимая мои бёдра через платье. Затем наклонил голову и прикусил мочку моего уха.

Я подавила смешок, грозивший вырваться.

— Ты такой ловелас, — сказала я, отмахиваясь от его рук. Хотя не очень-то старалась их убрать. Мне нравилось, когда он держал меня так — словно не мог мной насытиться, будто я принадлежу ему.

— Я возбуждаюсь, когда ты ворчишь. Так я знаю, что ты и вправду меня хочешь. Ты свирепее, когда хочешь, чтобы тебя трахнули.

На этот раз я не смогла сдержать смех.

— Это неправда!

— Значит, ты не хочешь, чтобы я тебя трахнул? — Его пальцы впились в ягодицы, сжимая и разминая. Постепенно его движения задирали мою юбку всё выше по ногам. — Ладно. Я устал лазать по этой башне.

Однако я заметила, что он не перестал меня трогать. Одна его рука скользнула вверх по моему боку и накрыла грудь.

— Ты невыносим, — сказала я, сдерживая улыбку.

— Просто проверяю посадку твоего лифа. Этот, похоже, ещё хуже вчерашнего.

Он вечно подшучивал над моей одеждой, и я вечно попадалась на удочку.

— Лучше слишком свободно, чем слишком тесно, — сказала я в свою защиту. — Я же говорила, я не умею шить. Мне важно только, чтобы в итоге это можно было носить.

Финч тихо рассмеялся, целуя моё ухо.

— Ты такая чувствительная, Ведьма. Хотя иногда это хорошо.

Он ущипнул мой сосок, и я застонала, колени подкосились от одного этого прикосновения. Мне пришлось опереться на столешницу, чтобы устоять.

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я тебя трахнул? — Его другая рука скользнула по моему животу, пальцы растопырились. Он снова скрутил мой сосок, и на этот раз я выгнулась назад, к нему, задыхаясь. — После этого ты можешь стать спокойнее.

Я не могла отрицать такую возможность. Прямо сейчас я была полна страха из-за наших дневных планов, и хотя не могла представить, что после секса мне станет лучше… я знала по этим последним месяцам, что удовольствие и близость меня успокаивают.

— Дверь заперта? — спросила я.

— Заперта и на засов.

— Тогда да. Но поторопись. — Сердце колотилось от срочности, я задрала юбку до талии и наклонилась над столешницей. — Возьми меня здесь.

— Ведьма, — выдохнул Финч благоговейно. Его руки обхватили мою голую задницу. — Моя любимая твоя привычка.