— С чего ты взял, что я могу тебе снова доверять? — Я смотрю на него снизу вверх, цепочка натягивается у меня на шее, готовая вот-вот порваться.

На лице Тайрена вспыхивает дьявольская улыбка, он опускается на колени и убирает клинок в ножны.

— Что мне сделать, Джори? — Тайрен трётся лицом о моё платье, жар его рта опасно близок к моему центру, так близко, что я почти чувствую его сквозь тонкую ткань, когда он вдыхает. — Боги, ты пахнешь так же хорошо, как я помню. Мне поклониться тебе в ноги?

Как же мне хочется уступить. Игривый, дерзкий Тайрен был моим любимым. Но нет, он не явится сюда спустя столько лет, чтобы шептать красивые лживые слова и ждать, что я растаю в его объятиях. Я поднимаю ногу в кожаном сапоге, ставлю ему на грудь и толкаю. Бедняга теряет равновесие и с хохотом плюхается на задницу.

Мне стоило бы оставить его здесь гнить. Пусть минуют три солнца.

Убрав ключ обратно в платье, я отворачиваюсь. Будь он проклят с его красивыми глазами и глупыми идеальными волосами. Я не поддамся его обаянию во второй раз.

— Джо…

Я разворачиваюсь и прижимаю его к земле ногой.

— Что бы сказал твой отец, если бы узнал, как легко ты оказался в моей власти? Что ты пал передо мной на колени?

Тайрен стонет, его рука ложится на мою лодыжку, и я пытаюсь игнорировать жар, прожигающий кожу.

— Он бы, наверное, отрёкся от меня. Хотя, возможно, это было бы не так уж плохо… — Его пальцы легко танцуют по моей голой коже, а затем скользят выше по икре, и я перевожу дыхание, надавливая чуть сильнее. — Может, мы могли бы…

— Прекрати, — приказываю я, и он замирает, эти карие глаза вглядываются в самую глубь моей души. Я не могу впустить его. — Мне стоило бы отправить тебя к нему по частям.

— Но ты не сделаешь этого.

— Думаешь, ты знаешь меня?

Рука Тайрена скользит выше, и о нет, я просчиталась. Он тянет меня из-под колена, и я падаю прямо на него.

— Какого чёрта с тобой не так! — кричу я, пытаясь оттолкнуться и встать, стараясь игнорировать жар его тела, то, как он вылеплен под одеждой, словно бог.

— Двое могут играть грязно.

— Не начинай того, что не собираешься заканчивать.

Тайрен приподнимает бёдра подо мной, и я сдерживаю стон от твёрдости подо мной. Я слишком долго была здесь одна.

Ключ выскальзывает и повисает между нами, Тайрен тянется за ним, но я откатываюсь и вскакиваю на ноги.

— Твои уловки не сработают.

Тайрен стонет, закрывая лицо ладонью.

— Неужели ты всегда должна быть такой неприступной?

Я прикусываю губу, пряча улыбку. Это веселее всего, что случалось со мной за много лет, хотя я никогда в этом ему не признаюсь. Мне нужно уйти, просто уйти…

— Война не закончится, если я не разбужу её, — говорит он усталым голосом.

— Повторяю: какое мне, чёрт возьми, до этого дело?

Тайрен садится, стряхивая грязь со штанов.

— Я думал, у тебя всё-таки есть сердце, дорогая.

Я морщусь. Его игривость улетучилась, и мне остаются только холод и злость. Он поднимается на ноги и делает шаг ко мне.

— Не называй меня так. — Я отступаю, решив не позволять ему загнать меня в угол.

— Прости, что не смог убедить отца передумать, изменить уговор. Моя помолвка… она скреплена кровью. Нерушима. Чего я не понимаю, так это зачем тебе понадобилось проклинать её. Я не считал тебя такой мелочной, но, возможно, я никогда тебя по-настоящему не знал.

Слова Тайрена режут глубоко. Он мог бы просто вонзить тот клинок мне в грудь и провернуть, вырезая сердце.

— Тебе следует уйти. Тебя здесь не должно быть.

— Это именно то место, где я должен быть, и ты это знаешь, — рычит он.

— Мне следовало проклясть всё чёртово королевство, — огрызаюсь я.

— Почему же ты не сделала этого?

Моё сердце пропускает удар. Возможно, дело в искренности его вопроса, в намёке на то, что он хочет, чтобы я не была той злой ведьмой, какой меня выставляет король, но это закончится лишь смертью. Я не могу позволить ему разбудить её.

— Если ты заботишься о своей жизни, убирайся сейчас же, — повторяю я, взмахивая рукой, призывая лианы и создавая между нами преграду.

— Марджори. — Он тянет их, но они держатся.

Не оглядываясь, я убегаю глубже в жестокий лес — дом, в который я заточена. На миг я переношусь обратно в тот роковой день, сто лун назад.

Тёмноволосый король восседает на роскошном позолоченном троне, глядя на меня сверху вниз, словно я стою ниже его. Если бы он только знал, с кем на самом деле имеет дело, был бы он столь самоуверен? Жаль, что семья находится под защитой богини Луны, и мужчина передо мной — её праправнук. Хотя сомневаюсь, что в его крови больше чем искра.

— Есть ли у тебя новости для меня, леди Марджори? — спрашивает он.

Я стараюсь не кривиться от титула. Я никакая не леди, но как же быстро смертные забывают своё место, особенно те, кто цепляется за свои разбавленные кровные линии. Он должен был бы пасть ниц у моих ног. Я вдыхаю через нос, пытаясь сохранить спокойствие. Тайрен стоит ниже на возвышении, справа от отца. Ради него я буду сдержанной. Ради этого нелепого принца, которому удалось украсть моё сердце.

— Королева полностью здорова, ваше величество, — лебезею я. — Прошу мою плату, если вы позволите.

Король выпрямляется, поворачивается к своему советнику, который выглядит так, будто съел что-то кислое.

— Это подтверждено?

— Лекарь королевы нашёл её в добром здравии, — соглашается тот.

Ещё бы. Я знаю своё дело. Один лишь тот факт, что король здесь, а не у постели жены, говорит о многом. Знай я, как мало он заботится, я бы никогда не отправилась в этот заброшенный мир.

— Прекрасно, — говорит король. — Как раз к церемонии соединения.

Тайрен напрягается, и в моей груди разрастается тошнотворное чувство.

Нет. Он же отменил её. Должен был.

— Можешь выбрать всё, что пожелаешь, из казны. — Король небрежно машет рукой. — Этого наверняка будет достаточно.

— Мне ни к чему драгоценности или золото. Он — моя цена, — заявляю я, растягивая губы в натянутой улыбке, глядя на Тайрена. Он должен быть счастлив. Он ведь даже не любит принцессу, на которой должен жениться. Мы можем уйти и найти покой подальше от этого проклятого места, как мы обсуждали бесчисленное множество раз.

Король хохочет.

— Вы шутите, миледи.

Я сжимаю кулаки, только чтобы не призвать лианы и не задушить его прямо на троне. Богиня луны Луна — мстительная сука, и я не посмею гневить её.

— Принц — моя цена, — повторяю я, выделяя каждое слово.

— Невозможно, — усмехается король. — Он скреплён кровным обетом с принцессой Розой из Таллиннии.

У дверей поднимается шум, и они распахиваются настежь. Прекрасная дева входит в тронный зал со своей свитой. Она одета в тончайший шёлк, платье облегает все изгибы. Ткань струится вокруг неё, как вода, и в её остром взгляде читается победа.

— Ваше величество, — воркует она, приседая в глубоком реверансе. — Вы рассказали ему новости?

Король широко улыбается и поворачивается к Тайрену.

— Кстати о принцессе — завтра её двадцатый день рождения. Брачный союз состоится на закате.

Я впиваюсь взглядом в глаза Тайрена, умоляя его сказать хоть что-то, вмешаться. Отчаяние искажает его лицо, едва заметное качание головы — он покоряется своей судьбе.

Я едва сдерживаю крик, когда ярость разрастается в груди. Стёкла дрожат, и колючие лианы вырываются наружу, разбивая окна дождём из цветных осколков, которые пронзают нескольких несчастных стражников.

Смерть окутывает воздух тяжестью душ, покидающих тела, и я вздрагиваю.

Король вскакивает с криком, принцесса Роза прячется за своими фрейлинами.

— Что это значит? — кричит он, обвиняюще оглядываясь, и его взгляд падает на меня. — Это ты? — Неверие в его словах — ещё одна пощёчина. Он понятия не имеет, на что я способна.