Он качает головой.

— Формально я не помог тебе заполучить предложение. Так что не переживай.

— Ещё как помог. Всё решило это платье. — Я перебираю пальцами шёлковый подол, теперь весь в песке.

— Что тут скажешь? — сухо отвечает он, переминаясь с ноги на ногу. — У меня отличный вкус.

Он скоро уйдёт — я чувствую. Чешуйки у основания шеи приподнимаются, а я лихорадочно пытаюсь придумать, как задержать его ещё хоть немного.

— Я не против выполнить свою часть сделки. — Или мы могли бы прогуляться. Договориться встретиться завтра. Да хоть снова изучить его запасы алкоголя, мне всё равно.

Знакомая паника сжимает горло.

Он уйдёт. Но я не могу снова его потерять. Неужели мы опять не увидимся семь лет? Я этого не вынесу.

— Я сказал, не переживай об этом, Офелия, — резко бросает он.

— Почему?

— Мне не нужно видеть твоё самое счастливое воспоминание. Я только что увидел его глазами Деверо. — Он сплёвывает на песок.

Я вся холодею. Где я буду через семь лет? Леди Деверо с выводком мальков, ведущая хозяйство для мужа, которого вечно нет дома.

— Тебе стоит дать ему ответ. Нехорошо заставлять такого мужчину ждать. — Он протягивает руку. — Давай, я помогу встать.

Я сильнее прижимаю колени к груди и качаю головой. Я ещё не готова.

— Ты не одобряешь, — бормочу я.

Это не вопрос. Я и так знаю ответ.

Он смотрит на меня, напряжённо двигая челюстью. Потом вздыхает, опускается на песок рядом и обхватывает колени руками.

— За кого ты выйдешь замуж — не моё дело, милая.

— Но ты хочешь, чтобы было твоё. Иначе зачем вообще мне помогал?

Он только хмыкает.

— Почему ты против этого брака? — не отстаю я.

— А почему я должен быть за? — отвечает он. — Он уже однажды разбил тебе сердце. Кто сказал, что не сделает этого снова?

— Я должна выйти замуж, иначе мы лишимся наследства. А времени у меня не осталось.

Он надолго закрывает глаза, и воздух между нами тяжелеет. Вот сейчас. Ещё мгновение, и он встанет и уйдёт. Я вся напрягаюсь, ловя малейшее движение. Может, успею остановить его.

— Не возвращайся к нему, — шепчет он. — Пожалуйста.

В груди ноет, и я прижимаю к ней ладонь, пытаясь унять боль.

— Он предложил мне выйти за него.

— Дважды. И ты дважды собираешься сказать «да». Почему? — Голос у него дрожит и становится громче.

— Я… мне нужен муж, Касс.

— А ты его любишь?

— Какая разница? — огрызаюсь я.

— Огромная. Ты не будешь с ним счастлива.

Я качаю головой.

— Ты этого не знаешь.

— Знаю. Я читал его мысли.

Напряжение внутри наконец взрывается. Я со злостью хлопаю ладонью по песку, взметая его в темноту.

— И ты думаешь, я тебе поверю? — Я резко поворачиваюсь к нему. — Касс, ты всю жизнь врёшь и манипулируешь людьми, думая только о себе и о том, что тебе с этого будет. Ты гоняешься за женщинами ради секса, хотя сам прекрасно знаешь, что скорее сдохнешь в своей пещере в одиночестве. И ты крадёшь у людей самые счастливые воспоминания! Ради удовольствия! Что ты вообще знаешь о любви?

Он хватает меня за плечи. Большие ладони горячо прижимаются к коже.

— Речь не обо мне. Он снова сделал тебе предложение только потому, что сегодня ты доказала, что умеешь вписываться в его мир. Не потому, что любит тебя. Он тебя не видит, Офелия. Ему нужна не ты, а твой образ. Ему нравится, как ты смотришься рядом с ним, словно ебаная жемчужная пуговица, — выплёвывает он. — Как ты вообще можешь согласиться быть с таким человеком?

— С ним моя жизнь будет спокойной и обеспеченной, а мне пора остепениться. Это лучшее, на что я могу рассчитывать. Не думаю, что ты способен понять.

Даже мне самой это звучит как пустая заученная речь. Но что ещё мне делать?

— Нет, наверное, не способен.

— Не всем достаётся «долго и счастливо», — шепчу я.

— Тебе может достаться. Ты этого заслуживаешь. — Он крепче сжимает мои плечи.

Я вырываюсь из его рук, вскидываю ладони и озираюсь.

— С кем?

Его глаза темнеют. Он медленно проводит пальцами по волосам.

— Да пошло всё нахуй, — бормочет он. А потом добавляет: — Со мной.

Мир словно сдвигается под ногами.

— Что?

Он стискивает челюсть.

— Ты меня слышала, милая.

От одной мысли о том, что он предлагает, живот скручивает. Он ведь не может говорить серьёзно. Или может?

— Это не смешно, Касс.

— Я и не шучу. — Он смотрит на меня из-под тёмных ресниц, и на миг внутри всё замирает.

Он должен шутить. Иначе вообще ничего не сходится. Потому что если он говорит серьёзно, всё станет слишком сложно.

— Ха-ха-ха. Ты потрясающе умеешь выбирать момент для шуток, знаешь?

— Офелия.

— Не вздумай со мной играть, Казимир Дрейвен. Только не так. Не сегодня. — Я встаю и отряхиваю песок с платья. — Мне надо вернуться и подтвердить помолвку. Спасибо за всё.

— Офелия, стой… — Он хватает меня за запястье и выпрямляется во весь рост. Меня окутывает его запах, и веки невольно дрожат. — Ты не можешь выйти за него.

— Почему?

Он напряжённо двигает челюстью, обдумывая ответ. На лице отражается мучительное колебание. Касс прикусывает нижнюю губу, а потом обречённо выдыхает:

— Потому что.

И это всё?

— Мне нужна причина получше.

— Потому что я люблю тебя, ясно? — Он осторожно берёт моё лицо в ладони и смотрит прямо в глаза. — Я люблю тебя. Я влюблён в тебя с первого дня нашей встречи. Всегда была только ты. И никого больше. Ты — моя единственная. Я знаю, что не тот, кого ты заслуживаешь. Я именно такой, как ты сказала: безрассудный, злой, эгоистичный, и я не могу обещать, что изменюсь. Но я, блядь, не стану просто сидеть и смотреть, как ты выходишь за этого чопорного мудака. Ты идеальна такая, какая есть, и я не вынесу, если ты будешь с человеком, который этого не видит. Больше не могу.

За всё время нашего знакомства я никогда не слышала от него столько слов сразу.

От счастья я словно взлетаю, и по щеке катится слеза.

— Ты меня любишь?

— Всегда. — Большой палец скользит по моей щеке. — Люблю с того самого дня, когда много лет назад ты врезала мне той рыбой-шаром.

Я улыбаюсь, вспоминая нашу первую встречу.

— Ох, Касс.

— У меня так и чешутся руки украсть тебя прямо сейчас и исчезнуть. — Он смеётся и отпускает моё лицо. Его взгляд темнеет. — И это было бы легко. Ты бы пошла со мной.

От уверенности в его голосе внутри всё ноет. Семь лет назад я бы так и сделала. В детстве я только и мечтала уплыть куда-нибудь с Казимиром Дрейвеном. Но с тех пор всё изменилось.

— Если ты всегда меня любил, — шепчу я, — тогда почему ушёл?

Он судорожно втягивает воздух.

— В тот день я пришла к тебе домой. Там было пусто. Ты просто взял и уехал, бросив всё. Никто не знал, куда ты делся, и ты так и не вернулся. Ты меня оставил.

— Офелия, я могу объяснить…

Я поднимаю палец, обрывая его.

— Мне нужно это сказать. — Голос дрожит, но я наконец вываливаю всё, что копилось во мне годами. — Когда ты исчез, ты меня сломал. Я ждала, что ты вернёшься. Семь лет. Семь лет, Касс. А потом услышала слухи о восьминогом Похитителе воспоминаний на окраине города, стала разбираться и выяснила, что это ты. Ты отказался от места в обществе и превратился в угрозу для всех вокруг. И всё это время был здесь, совсем рядом, но позволял мне думать, что тебя больше нет. Почему?

Он отступает и качает головой.

— Я тебе совершенно не подходил, — говорит он. — Ты не должна была влюбляться в меня в ответ. Жестокий бастард, плод скандальной связи? Я стал бы пятном на чести твоей семьи. Я играл роль аристократа, ходил в школу, выучил все их правила, но у меня не было настоящего титула, который я мог бы тебе предложить, и денег на выкуп за невесту тоже. А когда понял, что ты начинаешь ко мне что-то чувствовать, решил уйти. Ты заслуживала шанса найти кого-нибудь получше.

Я стискиваю зубы.

— Серьёзно? Что это за самовлюблённая китовая хуйня? Тебе не пришло в голову, что я сама могу решить, кого заслуживаю и что должна чувствовать? Я хотела прожить с тобой всю жизнь. Ты слышал мои мысли. И вместо того чтобы предложить мне быть с тобой, просто ушёл.