Лита взяла газету, пробежала глазами передовицу — и ахнула:

— Слагхорн?.. Он тянул магию и жизнь? Но Эванс помнит его как милого, безобидного старичка!

Северус с явным удовольствием доел оладушек, обмакнув его в сгущённое молоко, и, прищурившись, произнёс:

— Лита, с самого начала было ясно: тот, кто этим занимается, наверняка из числа священных двадцати восьми. У других таких возможностей просто нет. А насчёт «доброго дедушки»… об одном таком ты сама вчера мне рассказывала. Тебе следует знать: деканом Слизерина может стать только очень сильный тёмный маг.

Он чуть наклонился вперёд, заговорив ещё тише, почти доверительно:

— Ты хоть знаешь, сколько лет старик Гораций занимал эту должность? Десятилетия. И интриги он любил не меньше, чем редкие зелья или коллекции артефактов. Просто жить без них не мог. А как ты сама понимаешь… всё имеет свою цену.

Лита, конечно, предполагала, что милый дядечка на посту декана змеиного факультета вряд ли задержался бы надолго.

— А зачем ему тогда этот «Клуб слизней»?

— Как зачем? Это же светская жизнь. Слагхорн — коллекционер, и собирает он, по сути, не только вещи, но и людей. Такой клуб для него — удобная площадка: общение, знакомства, возможность изучать характеры и собирать информацию. Ты ведь вчера рассказала мне о Дамблдоре, а ведь он когда-то занимал похожую должность и выбился в директора исключительно благодаря интригам. Лорд Абраксас упоминал, что пост директора должен был достаться декану Рейвенкло, некоему Абрахаму Смиту, но с ним произошло нечто странное — и кресло в итоге занял Дамблдор. Со Слагхорном они были друзьями, только вот тот предпочитал оставаться в тени. Правда, любовь к интригам редко способствует здоровью и долголетию. Когда магия утекает из волшебника, в ход идут известные артефакты. А подобное всегда неминуемо вызывает откаты.

— Вообще-то, это правда. В книге ясно сказано, что о крестражах мистеру Риддлу рассказал именно Слагхорн. И если он, как ты утверждаешь, был сильным тёмным магом и ровесником Дамблдора, то просто не мог не понимать, что это такое.

— Верно, даже я слышал о крестражах, только в несколько ином контексте, — задумчиво проговорил Северус.

— А в каком именно? — тут же оживилась Лита.

— В тех источниках, которые я изучал в библиотеке Академии во Флоренции, крестражи упоминались как способ особо изощрённой казни мага. В магической Порте существовали ритуалы превращения сильного колдуна в джинна. Часть его души насильно привязывалась к предмету, самого мага убивали, тело сжигали, и вуаля — несчастный навеки оказывался прикован к какой-нибудь лампе.

Лита нахмурилась, у неё не укладывалось это в голове:

— И зачем Риддл решился провести над собой такой эксперимент?

— Понятия не имею, — пожал плечами Снейп. — Да и сомневаюсь, что он на самом деле провёл его так, как сказано в тех трудах. В книге упоминался всего один ритуал, а можно ли их провести несколько — я не знаю. Возможно, это и вовсе невозможно. Но вернёмся к Слагхорну. Ты ведь не знаешь, как он стал мастером зелий?

— Конечно, нет, — искренне удивилась Лита.

— Ну, я делал определённые намёки Лили, — сухо усмехнулся Северус.

Лита пожала плечами: похоже, всё, что не укладывалось в её картину мира, Эванс привычно пропускала мимо ушей.

— Так вот, мастерство он получал в Брюсселе, в Западноевропейской гильдии зельеваров, — продолжил Северус. — Это, между прочим, самая слабая гильдия. Каждая страна сильна в определённой магической сфере — это зависит и от природы, и от ресурсов, и от культурных традиций. Британия никогда не славилась зельеварением: у нас мало сельскохозяйственных угодий для выращивания ингредиентов, почти не водятся магические существа, необходимые для зелий… В общем, база слабая. Поэтому от британцев в этой области мало что ждут.

Он скривил губы в саркастической усмешке:

— Слагги десять лет занимался интригами, прежде чем получил степень подмастерья гильдии. Потом ещё десяток лет подмазывал членов комиссии и, в конце концов, добился звания мастера. Правда, к тому моменту он уже был деканом Слизерина. Так что забудь о безобидном старичке: ты просто не представляешь, какими схемами он пользовался, чтобы так огрести.

К этому моменту завтрак подошёл к концу.

Лита на ходу быстро укладывала в сумочку всё, что могло понадобиться ей в течение дня, но любопытство пересилило. Она обернулась к Северусу и с прищуром спросила:

— А ты, в какой гильдии получил степень мастера?

— В Средиземноморской, — с едва заметной гордостью ответил он. — Это самая крупная и авторитетная гильдия Европы. Представь только: среди комиссии фамилии Медичи, Руджиери, ди Адамо и ещё десятки старинных родов. Там подмазывать бесполезно: либо ты приготовил противоядие и выжил — тогда сдал, либо… нет.

Лита замерла с баночкой эликсира в руках и уставилась на него:

— Подожди, ты хочешь сказать, они поят потенциальных мастеров ядом?

— Конечно, — Северус расправил плечи, в его голосе прозвучала почти мальчишеская гордость. — И, знаешь, почти никто не умирает. Правда, для звания мастера этого мало — нужно ещё представить собственную модификацию сложного зелья.

— Ага, «почти»… — пробормотала Лита, криво усмехнувшись.

— Такова жизнь, — безжалостно отрезал он. Но заметив, как в глазах девушки мелькнула тревога, поспешил добавить мягче: — Ты не волнуйся. Насколько я знаю, у целителей совсем другие критерии отбора.

— Ну конечно, — с издёвкой подхватила Лита. — Кидают в тебя проклятием и дают задание: снимешь — живи, а не справишься… ну, значит, не судьба.

— Я слышал, что обычно кандидаты приводят с собой ближайшего родственника или супруга, — задумчиво заметил Северус.

— Это в какой ещё гильдии такие порядки? — брови Литы взлетели вверх.

— Кажется, в Римской, которая находится под патронажем Ватикана.

— Ну вот, — фыркнула девушка, защёлкивая сумочку. — Теперь я точно знаю, куда никогда не подам заявление. Я ориентируюсь на Восточную гильдию.

Оживлённо переговариваясь, молодые маги вошли в госпиталь святого Мунго. Высокие своды холла, мерцающие заклинаниями чистоты и целебной ауры, будто встретили их гулким эхом. Лита уже собиралась направиться к стойке регистрации, как в воздухе замелькал свёрнутый самолётик-пергамент. Он мягко приземлился ей прямо в ладонь.

Развернув его, девушка быстро пробежала глазами строки: распоряжение явится к наставнику, мастеру Шаффику. И в тот же момент она заметила, что Северус рассматривает такое же сообщение — и тоже от её начальства. Они удивлённо переглянулись и, не сговариваясь, направились к лифтам.

Кабинет Шаффика встретил их строгой тишиной и запахом сухих трав. Наставник сидел за массивным столом, уставленным стопками папок и пузырьками с зельями. В комнате не было ни одного постороннего. Его проницательный взгляд скользнул по вошедшим, и он обратился прямо к Лите:

— Мисс Гримм, — начал он твёрдо, — когда мы заключали с вами контракт, вы и ваша родственница настояли на некоторых дополнительных пунктах. В частности, на том, что я обязан ограждать вас от нежелательного брака.

Лита кивнула, чувствуя, как к щекам приливает жар. Да, такое действительно было.

— Так вот, — продолжил маг, — я желаю знать: вы заключили с мистером Снейпом магическую помолвку добровольно и без принуждения?

— Что?.. — Лита в замешательстве распахнула глаза и тут же повернулась к Северусу.

Тот выглядел не менее ошарашенным: его обычно невозмутимое лицо исказилось от изумления, а глаза буквально полезли из орбит. На щеках появился румянец.

— Сэр, — наконец выдавил Снейп, — мы не заключали помолвку! Зачем нам вас обманывать?