— Здравствуйте, целитель Снейп.

Лита подняла голову — и растерялась.

— Марлин? Какими судьбами? — она искренне не ожидала увидеть бывшую подружку Лили Эванс здесь, в солнечной Элладе.

Вдова Поттер выглядела лучше, чем Лита помнила: аккуратно собранные в причёску тёмно-русые волосы, спокойные черты лица. На руках у неё сидел пухлощёкий малыш с тёмными волосами. Вот только глаза у него были голубыми, как у мамы.

— Посмотришь Генри? — тихо попросила Марлин, теребя рукав мантии. — Я сделала всё, чтобы ребёнок не пострадал, но… мало ли. Всё-таки он сын Джеймса.

Лита мягко кивнула и протянула малышу сладкое яблоко — она приучила себя держать в кабинете тарелку с вымытыми фруктами для маленьких пациентов. Генри улыбнулся ей во весь рот и уверенно взял угощение.

Целительница приступила к диагностике. Кабинет наполнился мягким золотистым светом от её заклинаний, а за окном тихо шумел ветер, перебирая листья олив.

Через несколько минут Лита опустила палочку.

— Есть несколько семейных проклятий, одно из них может привести к ухудшению зрения, — спокойно сказала она. — Снимать будем?

— Конечно! — Марлин торопливо кивнула. — Я не хочу, чтобы ребёнка хоть как-то ассоциировали с его отцом.

Миссис Снейп прекрасно понимала молодую женщину. Те несколько встреч с Джеймсом Поттером оставили у неё тягостное впечатление, а обрывки воспоминаний Лили Эванс добавляли к этому устойчивое неприятие. Работы с малышом оказалось немного: за полчаса Лита закончила все необходимые процедуры и, неожиданно для себя, предложила Марлин встретиться позже в одном из уютных кафе, скрытого Димосари. Миссис Поттер с живостью откликнулась на приглашение.

После окончания приёма Лита направилась в небольшое семейное заведение, которое Марлин выбрала для встречи. В кафе пахло розмарином, свежим хлебом и чем-то сладким; за широкими окнами колыхались оливковые ветви. За столиком у окна Лита сразу заметила бывшую подругу Лили — та подняла голову и улыбнулась.

— Привет. А где Генри? — спросила Лита, подходя к столу.

— Здравствуй, — мягко ответила Марлин. — Оставила его в гостиничном номере с домовушкой. У него сейчас второй сон.

С их последней встречи Марлин сильно изменилась. В ней исчезла та резкая, категоричная манера, что когда-то раздражала Литу. Движения женщины стали мягче, спокойнее, а в голубых глазах поселилась тихая печаль, будто она несла внутри слишком тяжёлое пережитое.

— Как ты, Марлин? — спросила Лита присаживаясь. — Когда читала газеты, всё время о тебе думала. Очень надеялась, что ты выжила.

— Спасибо, — грустно улыбнулась Марлин. — У меня были порт-ключи гоблинского производства. Они эвакуируют наследника с главой рода из любой точки и пробивают любые барьеры. — Она смахнула беззвучные слёзы, скатившиеся по щекам. — Я так завидую тебе. У тебя есть защитник, рядом всегда муж… А меня только родители поддерживают. Выживать самой пришлось.

— Ты давай не прибедняйся, — Лита скептически посмотрела на «разнывшуюся» собеседницу. — У тебя уважаемая и чистокровная семья. А у меня до замужества только запечатанный отец и мать-сквибка. Так что не надо драматизировать. Всё у тебя будет хорошо. И мужа нормального ещё найдёшь, ты молодая вся жизнь впереди.

Про себя Лита лишь хмыкнула: ещё недавно большинство чистокровных девиц воротило нос от Северуса — кому был нужен полукровка, да ещё и бедный? А теперь, когда он стал мастером гильдии, нашлись охотницы позариться на чужое.

— Ты лучше расскажи, что там вообще происходило, — тихо произнесла Лита, вновь посмотрев на Марлин.

— Ничего хорошего, — миссис Поттер смахнула слёзы, стыдясь собственной слабости. — В ночь на первое ноября к нам буквально ворвались Муди с какими-то тварями в масках. С порога начали швыряться «авадами». Блэк с Поттером даже понять ничего не успели, как стало слишком поздно. А я — Генри в охапку и сразу оба порт-ключа активировала. Хорошо, что они оказались гоблинского производства: пробивают любые барьеры и эвакуируют наследника вместе с главой рода из любой точки. Домовушка не смогла бы аппарировать — эти ублюдки купол поставили. Мы укрылись в особняке Поттеров на улице Глициний и почти два месяца не высовывались.

Она тяжело выдохнула.

— Потом отец пришёл. Сказал, что опасность миновала. Дамблдора русские как-то смогли захватить и судили. На этом всё.

Лита задумчиво поводила пальцем по краю чашки.

— И что ты собираешься делать дальше?

— А теперь я уважаемая и довольно состоятельная вдова, — Марлин даже расправила плечи. — Регент рода Поттер.

Она на секунду замолчала, а затем добавила:

— Я была у миссис Фэнвич, смотрела в её болотный омут. Там самая благоприятная развилка — если я сниму с Генри все проклятия… и спрошу у тебя совета. — Она взглянула на Литу так, словно от этого ответа зависела вся её дальнейшая жизнь.

— И какой же совет тебе нужен? — настороженно спросила Лита.

Марлин лишь беспомощно развела руками. Лита невольно подумала, что в магической Британии тяга к лёгким решениям по-прежнему сильна. И всё же, если разобраться, именно она первой приняла Генри в этот мир. Значит, можно хотя бы указать его матери верное направление.

— Марлин, запомни: ребёнок должен расти в труде, — спокойно сказала она. — Пусть летом помогает твоим родителям на ферме. Это его только укрепит. И ещё: тебе нужно определить его таланты. Сходи к ритуалистам — здесь, в клинике Академии, отличные специалисты. Начинай обучение как можно раньше. Поттеры — натуры деятельные. Если их не занять, вырастет… ну, ещё один Джеймс.

Миссис Поттер внимательно посмотрела на неё, серьёзная и собранная, будто впервые за долгое время обрела опору.

— Ты права, — тихо сказала она. — Так и сделаю. Поттеры были великолепными артефакторами. И Джеймс мог бы добиться многого… если бы работал. Спасибо тебе.

Лита поднялась, поправляя лёгкую курточку — солнце уже клонилось к горизонту, и тёплый греческий ветерок трепал занавески на террасе.

— Была рада повидаться. Мне пора. Дома ждёт муж.

Она улыбнулась уголком губ — и вышла, оставив Марлин задумчиво смотреть ей вслед.

****

К двадцатому марта в долину Димосари начали стекаться зельевары со всего мира — участники Международной Конференции алхимиков. Солнечные склоны Эллады наполнились разноязыкими голоса́ми, запахами редких реагентов и лёгкой, почти праздничной суетой.

Для супругов Снейп настоящим сюрпризом стало появление родственника со стороны мужа. Мистер Джулиус Принц, декан Слизерина и заместитель директора Хогвартса, выглядел, в худшем случае, лет на пятьдесят — свежий, постройневший и помолодевший. Он возник у ворот их небольшого поместья ранним греческим вечером, когда свет уже смягчился, а море заиграло янтарными бликами. Профессор осторожно попросил об аудиенции племянника.

Северус встретил его без лишнего радушия:

— Чем обязан вашим визитом, дядюшка?

Отказывать гостю было некрасиво — родственника пришлось впустить. Теперь мужчины сидели на просторной солнечной террасе, где гость с нескрываемым удовольствием созерцал Эгейское море. Снизу долетал запах цветущего мирта, а лёгкий ветерок трепал лёгкие занавеси у входа в дом.

— А у вас здесь чудесно, — будто не замечая холодности хозяина, произнёс Джулиус и принял чашку великолепного зелёного чая из лапок домовушки. — Не стоит так напрягаться, юноша. Заметь, я честно выполнил условия нашей сделки. И прибыл для подтверждения союза между нашими родами.

— И как же вы это сделали? — спросила Лита, появляясь в дверях. Она устроилась на небольшом диванчике, положив ладони на округлившийся живот.

Джулиус почтительно отсалютовал ей чашкой и, улыбнувшись, заявил:

— Очень просто, леди. Я принял самое непосредственное участие в доставке Дамблдора русским магам — для справедливого суда.