— Жалеешь? — спросил он.

— Нет.

— Уверена?

— Да.

— Быстро ответила.

— Хочешь, чтобы я подумала?

— Нет.

Я улыбнулась.

— А ты?

Он провёл пальцами по моей руке.

— Я ждал этого с момента, когда ты потребовала не перекрашивать дверь.

— Странный вкус.

— Жёлтый цвет действует на меня разрушительно.

Я рассмеялась.

Потом стала серьёзной.

— Твоя жена…

Артём напрягся.

— Не надо сравнивать.

— Я не сравниваю.

— Тогда что?

— Ты чувствуешь, что предаёшь её?

Он долго молчал.

— Иногда.

— Сейчас?

— Сейчас я впервые понял, что память не обязана быть могилой.

Я приподнялась и посмотрела на него.

— Красиво для инженера.

— Никому не рассказывай.

Я поцеловала его.

Телефон завибрировал на столе.

Мы оба замерли.

Привычка к опасности вернулась мгновенно.

На экране было сообщение от мамы:

«Дети спят. Всё хорошо».

Я выдохнула.

— Всё хорошо, — повторила вслух.

Артём посмотрел на меня.

— Запомни этот момент.

— Зачем?

— Чтобы потом не позволить ему убедить тебя, что вся жизнь состоит из страха.

Мы уснули ближе к четырём.

Проснулась я от звука открывающейся двери.

Сначала подумала, что это сон.

Потом услышала металлический щелчок замка.

Артём сел мгновенно.

В прихожей кто-то был.

Мы не включали свет.

Он жестом велел мне оставаться на месте и бесшумно поднялся.

Я схватила телефон.

На экране было 05:37.

Дверь детской тихо скрипнула.

Я набрала полицию, не нажимая вызов.

Артём вышел в коридор.

Послышался удар.

Потом тяжёлые шаги.

Входная дверь хлопнула.

Я нажала вызов и выбежала.

Артём стоял возле детской.

На виске была кровь.

— Что случилось?

— Мужчина.

— Кто?

— В маске.

— Он тебя ударил?

— Чем-то металлическим.

Я включила свет.

Комната близнецов была перевёрнута.

Ящики открыты.

Одежда разбросана.

На полу лежала папка, в которой хранились копии медицинских документов.

Пустая.

— Он что-то забрал, — сказала я.

Мы проверили квартиру.

Ноутбук стоял на месте.

Деньги в ящике не тронули.

Украшения тоже.

Исчезли копии документов детей, старый телефон и внешний диск, на который я сохраняла переписку с Романом.

К счастью, основные материалы находились у Тамары Леонидовны.

Полиция приехала через восемь минут.

Пока сотрудник осматривал замок, Артём сидел на кухне, прижимая полотенце к виску.

— Взлома нет, — сказал капитан. Тот же, что приезжал после фотографий. — Открыли ключом или отмычкой.

— Замок новый.

— У кого ключи?

— У меня. У мамы. Один был у Артёма во время ремонта, но он вернул.

Капитан посмотрел на него.

— Когда вернули?

— В тот же день.

— Могли сделать копию?

Артём медленно убрал полотенце.

— Мог. Но тогда странно, что я сам себя ударил.

— Я задаю вопросы.

— Задавайте.

— Кто знал, что детей сегодня нет дома?

Я почувствовала холод.

Мама.

Артём.

Тамара Леонидовна.

Возможно, Валерия.

И Роман, если продолжал следить.

— Их отец мог знать, — сказала я.

— Есть доказательства?

— Он собирал информацию через службу безопасности.

— Материалы предоставите?

— Да.

Капитан осмотрел пустую папку.

— Зачем красть копии документов?

— Чтобы использовать.

— Оригиналы где?

— У адвоката и в банковской ячейке.

Я перенесла их после разговора о паспортах.

Впервые осторожность опередила Романа.

Капитан кивнул.

— Правильно сделали.

Когда сотрудники ушли с отпечатками и записями камер подъезда, было уже светло.

На видео мужчина вошёл в капюшоне и маске. Лица не видно. Он использовал ключ.

Вышел через четыре минуты.

Слишком быстро для обычного вора.

Он точно знал, где искать.

Артём лёгким движением коснулся пластыря на виске.

— Тебе нужно в больницу, — сказала я.

— Царапина.

— Тебя ударили по голове.

— Хорошо. Поеду.

Я посмотрела на перевёрнутую детскую.

— Это из-за того, что ты остался.

— Нет.

— Он хотел показать, что видел нас.

— Может быть.

— И ударили тебя.

— Потому что оказался на пути.

Меня затрясло.

— Я сказала, что не боюсь.

Артём подошёл и обнял меня.

— Ты можешь не бояться и всё равно быть в опасности.

— Какая разница?

— Огромная. Страх заставляет подчиняться. Опасность заставляет действовать.

Телефон завибрировал.

Сообщение пришло с номера Романа.

«Дети сегодня со мной. Заберу из сада в четыре».

Я смотрела на экран.

Он писал так, будто ничего не произошло.

Будто ночью никто не вошёл в мой дом.

Будто Артём не сидел с разбитым виском.

Будто папка с детскими документами не исчезла.

Я ответила:

«Сегодня встречи не будет. В квартиру проникли. Украдены документы детей. Я подала заявление».

Роман позвонил сразу.

Я включила запись.

— Что произошло?

Его голос звучал встревоженно.

Слишком правильно.

— Ты не знаешь?

— Откуда?

— За мной следят твои люди.

— Вера, не начинай. Ты цела?

— Да.

— Дети?

— У мамы.

— Лавров был у тебя?

Я закрыла глаза.

Первый вопрос после детей.

— Да.

— Он пострадал?

— Откуда ты знаешь, что кто-то пострадал?

Пауза.

Небольшая.

Но она была.

— Ты сказала, что проникли в квартиру. Я предположил конфликт.

— Я не сказала, что человек находился внутри, когда мы проснулись.

Роман молчал.

— Кто тебе сообщил? — спросила я.

— Никто.

— Тогда почему спросил про Артёма?

— Потому что он ночевал у тебя.

— Откуда знаешь?

Снова пауза.

— Мне прислали фотографию его машины.

— Кто?

— Неизвестный номер. Тот же человек, который, вероятно, пишет тебе.

— Пришли снимок.

— Удалил.

— Конечно.

Его дыхание изменилось.

Он понял, что говорит слишком много.

— Я заберу детей сегодня, — сказал он.

— Нет.

— Решение суда действует.

— В квартире было преступление. Документы детей украдены. До выяснения обстоятельств они останутся со мной.

— Ты не можешь отменять встречи.

— Могу не передавать детей человеку, который знает о нападении раньше, чем я рассказала подробности.

— Ты обвиняешь меня?

— Я задаю вопрос.

— Осторожнее, Вера.

Привычные слова.

Но теперь я не сжалась.

— Нет, Роман. Осторожнее будешь ты.

Я отключилась.

Артём смотрел на меня.

— Он проговорился?

— Возможно.

— Этого хватит?

— Не знаю.

Я переслала запись Тамаре Леонидовне.

Через минуту она ответила:

«Не общайтесь с ним без записи. Срочно приезжайте ко мне после больницы».

Следом пришло сообщение с неизвестного номера.

Только одно предложение:

«Ключ сделал Кирилл по слепку, когда дети были у него дома».

Я показала Артёму.

Он перечитал.

— Откуда у Кирилла был твой ключ?

Я вспомнила поездку в Сочи.

Детские сумки.

Ключи от квартиры, лежавшие в боковом кармане моей сумки, когда Роман забирал близнецов из сада.

В тот день я приехала в аэропорт на машине Артёма.

Моя машина осталась на дороге.

Потом её забирала служба эвакуации.

Ключи несколько часов находились у Романа.

— Он мог сделать копию ещё тогда.

Телефон снова завибрировал.

Новый файл.

Фотография мужчины в кабинете.

Кирилл.

Он передавал Роману металлический ключ.

Под снимком стояла дата.

Три недели назад.

Неизвестный отправитель не просто предупреждал.

Он собирал дело вместе со мной.