Размышления мои прервали руины, появившиеся на нашем пути. Они выглядели как древние строения, разрушенные временем. Камни поросли мхом, и кое-где я заметила остатки узоров, вырезанных на стенах. Мы стояли на краю высокого утёса и смотрели вниз, туда, где среди белоснежных руин неспешно текла вода. Перед нами раскинулся древний город. Его колонны поднимались к небу, в память о давно ушедшей эпохе людей.

За стенами поднимались горы, окутанные дымкой. Всё вокруг показалось мне удивительно тихим, словно этот мир задержал дыхание, ожидая чьего-то возвращения. Я стояла, не в силах отвести взгляд, пока Кайлас не коснулся моего плеча.

— Идем? — мягко спросил он.

— Что здесь было? — спросила я, когда мы двинулись вперед.

— Древний город. Он существовал ещё до того, как Мнара стала тюрьмой. Мы все тоже живем на руинах, но здесь было что-то вроде храма или дворца. Точно не знаю, не вдавался в подробности.

— Почему?

— Не люблю всю эту тему с правителями, королями и королевами, поэтому и не интересуюсь. Я могу спокойно жить в таверне — этого достаточно.

— Здесь кто-нибудь есть?

— Идём, я покажу.

Мы вошли в один из сохранившихся залов. Там, на коленях, склонившись над чем-то, сидела девушка с бледной кожей и тёмными волосами, собранными в небрежный хвост. Я заметила, что она, не отрываясь, рассматривает какой-то предмет, и только когда мы подошли ближе, она подняла голову. Её глаза были серыми, холодными, но взгляд оказался неожиданно тёплым.

— О, гости, — сказала она, поднимаясь и отряхивая руки и колени от песка. — Редкое явление. Особенно в такой… компании, — она улыбнулась, глядя на Кайласа.

— Селина, — представил её Кайлас. — Некромант-археолог. Она изучает прошлое Мнары.

— Не только прошлое, — поправила она с усмешкой. — У нас тут целый народ живых эхо-людей, которые прячутся.

— А что, дружок, который выходит на контакт, слишком юн, чтобы дать тебе больше информации? — спросил Кайлас с лёгкой усмешкой.

— Ему запрещено вообще что-либо рассказывать нам. Его вообще почти предателем считают за то, что он нам является.

— Может он вообще остался один, а говорит, что его люди прячутся?

Селина фыркнула, но я заметила, что она улыбнулась.

Я немного смутилась, почему-то стало слегка обидно за того эхо-человека. Не слишком ли грубо так о нем отзываться? Хотя я его не знаю, может он сам по себе простой и это у них нормально — подшучивать друг над другом?

— Что привело вас? — спросила Селина, прервав мои размышления.

— Мы пришли посмотреть на руины, — ответил Кайлас.

— Ну, тогда вам сюда, — она указала на проход в стене. — Там есть кое-что, что вам стоит увидеть.

Мы последовали за ней, вошли в небольшую комнату, где стены были покрыты странными изображениями.

— Что это? — спросила я.

— История эхо-людей, — сказала Селина, подходя к стене. — Они были здесь задолго до нас. Коренные жители Мнары, которые жили в гармонии с природой и древними людьми. Они отражают облик того, кто на них смотрит, потому что у них нет своего собственного.

Я подошла ближе. Рисунки изображали эхо-людей, которые взаимодействовали с другими существами. Они выглядели одновременно как все и никто.

— Они мирные, — добавила Селина. — Но не любят, когда их тревожат. Браслетов у них нет, и это делает их опасными, но за шесть лет никто из них не нападал.

Я не знала, что ответить. Внутри меня смешались страх и любопытство.

— Хватит пугать её, — сказал Кайлас, положив руку мне на плечо. — Нам пора идти.

Селина улыбнулась.

— Тогда удачи вам, увидимся на празднике урожая! И не бойся эхо-людей, они не причинят тебе вреда. Они просто хотят, чтобы их помнили.

Мы пошли через руины вглубь горы, в пещеру, которая вела на вершину горы. Внутри было темно и сыро. Кайлас нес подобранный со стен руин факел, поэтому я видела дорогу. А еще слышала, как где-то капает вода.

— Здесь есть кто-то ещё, — сказал Кайлас, подозрительно улыбаясь мне.

Я напряглась, хотела ткнуть ему в бок, чтобы не пугал меня, но через мгновение увидела фигуру в глубине пещеры. Сначала я подумала, что это эхо-человек, но потом поняла, что существо, было высоким, широким, с массивной головой, из которой росли громадные витиеватые рога, уходящие назад. Существо тащило на плече большую кирку, которая казалась почти как продолжение его тела.

— Это Оррин, — сказал Кайлас, заметив мой взгляд. — Шахтёр.

Оррин посмотрел на нас, громко фыркунл и отвернулся, не останавливаясь. Кого-то мне это напомнило… Я хотела спросить, не родственники ли они с почтальоном, но передумала.

— Вам туда, — указал он своей тяжёлой лапой вверх.

О, ну этот хотя бы разговаривает.

Оррин скрылся в темноте. Я повернулась к Кайласу, он довольно улыбался, словно хотел как-то меня подколоть, но не стал.

— Пойдем, — кивнул он в сторону. — Нам туда, — он улыбнулся, изображая Оррин, и двинулся в указанном направлении.

Мы прошли через пещеру и вышли на открытую площадку на вершине горы. Пейзаж изменился: зелень исчезла, уступив место голым камням и редким кустарникам. Ветер здесь был сильным, и я обхватила себя руками, чтобы согреться, а потом я увидела какое-то молочно-голубое свечение под одиноким деревом вдали от нас.

Я почувствовала, как что-то касается моих плеч, и посмотрела на Кайласа. Он заботливо накинул на меня теплую куртку и улыбнулся, но теперь уже как-то без смешка, даже с грустью.

— Иди, тебе нужно поговорить с ним наедине, — он поджал губы, словно не хотел меня отпускать.

— Все нормально?

Он кивнул и чмокнул меня в лоб — от этого жеста все сжалось внутри. Теперь я тем более не хотела никуда уходить, но Кайлас уже отошел от меня на несколько шагов, рассматривая выход и пещеры, где мы только что были.

Пройдя вперед шагов десять, я смогла разглядеть мужчину под деревом. Он сидел на камне, скрестив под собой ноги. Его тело было похоже на статую, которую оживили. Свет струился изнутри него, проходя через полупрозрачную кожу, и я видела, как у него на теле переливаются созвездия, словно кто-то нарисовал на его коже карту звёздного неба. Одежда его была похожа на древний философский плащ, времен людей.

Дополнило картину лежащее рядом с ним существо. Похожее на прозрачного дракона, который тоже излучал голубоватое свечение, а на коже его мерцали миллион точек, словно звездное небо в самую темную ночь. Он выглядел так, как будто он был соткан из света и невесомости. Я вспомнила, что мне о нем рассказывали в поселке: инопланетянин, которого изгнали с его родной планеты, и он упал прямо сюда, в тюрьму на нашей, только без ограничивающих браслетов. Он был местным мудрецом и следил за чем-то очень важным здесь, на вершине горы.

— Ты пришла, — сказал звездочёт, и его голос был мягким и глубоким. — Я тебя ждал.

— Откуда ты знаешь?

— Я знаю, что ты ищешь, — он поднялся с камня, и я увидела, что его глаза светятся изнутри, словно две маленькие звезды. — Ты ищешь правду, которую тебе не сказали.

Он был ростом почти в полтора раза выше меня. Это сбивало с толку. Я не знала, что ответить, и просто стояла, глядя на него. Рядом с ним было теплее, поэтому я почти перестала замечать холод. Особенное спасибо за это сказали мои босые ноги.

— Ты зря веришь тем, кто тебя сюда отправил, — сказал он тихо. — Они не собирались выполнять обещание. Ты просто расходный материал для них, Алатея. Они скрывают правду о том, что здесь произошло, от всего мира.

— Какую правду? — спросила я, сомкнув брови.

— Правду о войне. Они сказали тебе, что это было просто отравление, напугавшее надзирателей, которые отказались сюда возвращаться. Но Брен рассказал тебе правду: была война. Заключенные победили надзирателей. Твои начальники не рассказали тебе, что браслеты не защищают, когда заключенных обижают те, у кого их нет. Надзиратели могли делать всё, что угодно: они издевались, избивали, насмехались над ними. Это было лишь делом времени, когда заключенные узнают, что их браслеты позволяют им дать отпор надзирателям.