Сибилла спрятала свой блокнот за плинтусом в спальне, надела свитер с высоким воротником и решила немного подышать свежим воздухом. Она прошла по главной улице до парка Археос. Там она уставилась на опушку леса. Её вновь пронзил дрожь. Я была там той ночью, я действительно была там… Почему эти животные привели её туда, к бункеру, чтобы столкнуть с воспоминаниями о несчастном случае? Почему её разум подтолкнул её войти в машину? Чтобы показать ей, что Тома там не было?
Она подумала о плюшевой игрушке и таинственной флешке, найденных в капсуле, закопанной в Булонье. Что это означало? Действительно ли существовала вероятность, что её сына не было с ней в день аварии? Конечно же, нет. Как могло быть иначе? Пожарные вытащили его из воды. Его похоронили, и мать сказала ему, что видела, как гроб закрылся над ним! И всё же в ней витала крошечная тень сомнения. Все та же мысль, та же навязчивая идея: она так и не видела тела своего ребёнка.
Смущённая, она развернулась, как раз в тот момент, когда в клинику вошёл мужчина на двух полностью протезированных ногах. Чуть дальше сотрудники курили перед исследовательским центром. В целом в деревне было не очень оживленно. Общая рутина будней. Проходя мимо аллеи, где жила Мелисса, Сибилла взглянула на камеру. Возможно, Пьер Ламарк скоро узнает об этом и примчится сюда, но она должна была рискнуть. Эта молодая женщина кое-что знала и так или иначе была связана с её кошмарами. Ей нужно было поговорить с ней.
Как и в первый раз, она угадала, что за занавеской кто-то наблюдает, пока она стучала в дверь. Она прижала губы к дереву.
— Я знаю, что вы здесь. Послушайте меня, Мелисса. Мне снова приснилась эта немая женщина, которая рисует лабиринты, как и вы. Её зовут Эдит Альбо. - Эдит Альбо, - Эдди Талбот, - понимаете? Это одно и то же произношение! Она упомянула какой-то код. Она сказала мне, что разгадала код, чтобы выбраться из лабиринта.
Наступила тишина. Она замерла в ожидании, поглядывая на конец аллеи, с комком в горле.
— Мне снятся Лили, Клод, персонажи, запертые здесь, в Лонжепине. Вы признались мне, что эта деревня — само Зло. Мне нужно понять, что всё это значит! — добавила она. — Пожалуйста, Мелисса. Я знаю, что у вас есть ответы и…
Из-под двери просунулся листок. Сибилла схватила его: - Мне нечего вам сказать. Оставьте меня в покое! - Она скомкала бумагу в кулаке. Еще несколько секунд простояла на месте, беспомощная.
— Ладно…, — сдалась она. — Если передумаете, дайте мне знать.
Она удалилась, озлобленная, разочарованная, беспомощная. Конечно, всегда оставался вариант со снами. Если Мелисса не заговорит, то Эдит в конце концов всё-таки выложит всё начистоту. Проблема заключалась в том, что для этого пришлось бы вернуться в воображаемый Лонжепин. Уклониться от лечения. Рискнуть там жизнью. Пока что она была не в состоянии принять какое-либо решение.
Стоя перед библиотекой, Сибилла вдруг вспомнила о том, что в подвале здания есть защищённый доступ к интернету. Это был её единственный способ выбраться из деревни и, возможно, найти ответы. Она помчалась в шале, чтобы забрать свой пропуск, и подошла к военному на стойке регистрации. Это был тот же самый парень, что и в прошлый раз. Высокий, в хаки, с небольшими чёрными усами.
— Я хотела бы поискать что-нибудь в Интернете.
— Поискать что именно?
— Информацию об одном художнике, Густаве Климте. Я сама рисую и мне нужны несколько образцов для репродукций. Можно что-нибудь распечатать?
— Здесь есть копировальная машина, но она не подключена к компьютеру. Зато вы можете делать заметки.
Она кивнула, не раскрывая своих истинных мотивов. Вместе они спустились по нескольким ступенькам и оказались в комнате, заставленной большими стеллажами, переполненными книгами. Посередине стояли два стола, на каждом из которых стоял компьютер. Мужчина потряс мышью одного из них, чтобы разбудить экран, и попросил у неё бейдж, который вставил в гнездо слева от системного блока. Загорелся зелёный индикатор. Он указал пальцем на ламинированный листок, приклеенный к столу.
— Правила, которые нужно соблюдать… Когда закончите, не забудьте забрать свой бейдж. До скорого.
Сибилла осталась одна. Тем не менее она заметила камеру, закреплённую в углу напротив неё. Что здесь, чёрт возьми, могли наблюдать? Она представила себе оператора, которому поручено следить за её передвижениями по Лонжепину, переключаясь с камеры на камеру. А может, никто и не просматривает эти записи. Может, эти устройства просто стоят здесь на всякий случай…
Не имело значения. Она прочитала документ. Правила были ясны. Исключительно документальные цели. Никаких исследований, которые могли бы нанести ущерб имиджу Лонжепина, под угрозой блокировки и окончательного приостановления доступа. Кроме бейджа, в устройство нельзя было вставлять ничего другого. Ни карты, ни флешки. Сибилла сосредоточилась на Климте минут десять, затем открыла новую вкладку и, между двумя запросами о художнике, набрала: - Автомобильная авария / Монсо-ле-Мин / Пруд. - Затем она сделала вдох и нажала «Ввод. - Индикатор остался зелёным. Всё прошло. Появился список ссылок.
У неё сжалось горло, когда она щелкнула по одной из них. Дата публикации — 3 февраля 2016 года. Было ужасно так столкнуться с трагедией собственной жизни. Ужасно, но необходимо.
Пятилетний ребенок погиб в пруду Монтеуланд
В эту среду ужасная дорожно-транспортная авария погрузила в траур коммуну Монсо-ле-Мин. Около 15:00 на дороге 678 грузовик, перевозивший строительные материалы, потерял управление на крутом повороте, вероятно, из-за того, что груз вывел его из равновесия. Автомобиль, ехавший во встречном направлении, несколько раз перевернулся, прежде чем упал в пруд, что свидетельствует о силе удара.
Пассажир на заднем сиденье, 5-летний ребёнок, оказался заблокированным в затонувшем автомобиле. Несмотря на оперативное вмешательство спасателей, его не удалось реанимировать. Его мать, находящаяся в тяжёлом состоянии, была доставлена в университетский госпиталь Дижона.
Сибилла пристально разглядела фотографию, иллюстрирующую статью. Фотография была сделана с проселочной дороги и показывала автомобиль, лежащий на боку в пруду, примерно в двадцати метрах от дороги. Она не имела ни малейшего воспоминания о том, что произошло. Грузовик, кувырки — всё это было ей незнакомо. Зато в голове у неё был именно этот образ. Искривленный металлический остов, наполовину погружённый в тёмную воду. Картина, которую она носила в себе, как опухоль.
Теперь у неё было доказательство: Том, её Котёнок, действительно погиб. И точка. Она тяжело вздохнула, задаваясь вопросом, удастся ли ей когда-нибудь избавиться от этих ужасных вспышек памяти и вернуть себе хоть какое-то подобие жизни. Она быстро закрыла вкладку, услышав шаги на лестнице. Подошел мужчина. В льняных брюках и свитере с высоким воротником. Он поздоровался с ней кивком и сел за второй компьютер, напротив нее. Как по заказу, он появляется как раз в тот момент, когда я здесь. Не обращая на неё внимания, он начал стучать по клавиатуре. Сибилла понаблюдала за ним мгновение, а затем снова сосредоточилась на своём экране. Она ввела новые запросы, на этот раз связанные с Матиссом, и в конце концов не устояла перед искушением. Она набрала: - Убийство / увечья лица / выпотрошение глаз / лес / Страж» .
Результаты появились мгновенно. Она заметила статью из Dauphiné Libéré. Она была в новостях и датировалась днём их переезда в Лонжепен. - Мрачная находка возле Романши: криминальная полиция Гренобля ведёт расследование, — гласил заголовок. Под ним три строчки описания гласили: - В это воскресенье каякер, спускавшийся по реке от озера Шамбон, обнаружил изуродованное тело молодой женщины. Её глаза были извлечены и…
Прилив адреналина. События произошли в воскресенье, 16-го. Боже мой, ей приснилось это ещё до того, как нашли тело! Как это возможно? Она нажала на статью, но ничего не произошло. Попробовала ещё раз — тщетно. Через две секунды страница стала полностью белой, и появилось сообщение «Доступ запрещён. - Как ни старалась она нажимать на стрелку, чтобы вернуться назад, она уже не могла ничего контролировать. Индикатор загорелся красным.
