- Take It Easy. - The Eagles.
— Когда ты спишь, ты не делаешь это наполовину.
Сибилла повернулась к молодой женщине. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что она тут делает с незнакомкой в чужой машине: это была поездка, начавшаяся в начале дня и которая должна была отвезти её к её парню в Нормандию поздно ночью.
Боже мой, какой странный сон.
— Ты в порядке? — поинтересовалась та. Ты выглядела очень взволнованной. Признаюсь, ты меня даже напугала, когда стала жестикулировать, как марионетка…
Как же её звали? Ах да, Лили Ланье. Существо, словно сошедшее со страниц постапокалиптической манги, с телом, усыпанным пирсингом, и взъерошенными чёрными волосами. Она возвращалась с какой-то выставки татуировок где-то в Женеве, что-то в этом роде, и ехала домой, вспомнила Сибилла. Наклонившись вперёд, водитель нервно жевала жвачку, прищурив глаза и вглядываясь в водный ад, окружавший их.
— Это ужасно, вся эта вода. По-настоящему ужасно.
Сибилла выпрямилась, почувствовав боль в затылке. История о Страже всё ещё пульсировала у неё в голове, столь же реальная, как холодная кожа сиденья под её пальцами. Ни один сон ещё никогда не оставлял в ней столь чёткого, столь точного следа. Она вновь видела перед глазами газетную статью, слышала леденящий голос своего коллеги. Она — психиатр? Отличная шутка её подсознания.
Снаружи ночь поглотила мир. Фары прорезали тьму, то и дело освещая извилистые силуэты елей. Навигатор рисовал извилистую дорогу, теряющуюся в сердце растительного ничто. А эта песня, - Hotel California, - крутилась в повторе вместе с альбомом.
— Мы съехали с трассы? — спросила Сибилла.
— Давно уже. Из-за проливных дождей были наводнения и селевые потоки. Жандармы заставили меня съехать где-то в какой-то деревушке, чьё название я уже забыла, и вот мы оказались в самом сердце леса Гранд-Шартрез. Примерно через двадцать километров мы должны выйти на главную дорогу, и тем лучше.
Я уже не могу терпеть эти повороты. Да и ничего не вижу. Какая мука!
Лили придавила жевательную резинку в пепельнице и достала электронную сигарету.
— Ты неплохо поцарапала себе лицо, пока спала. Я видела шрамы — извини, я такая наблюдательная. Но они совсем незаметные, если не сказать невидимые.
Они проделали чертовски хорошую работу, и, честно говоря, мне это интересно. Мой нос, понимаешь, он немного слишком… рок-н-ролльный. Дорого это стоит, такие штуки?
Сибилла пристально разглядывала кулон, висевший на зеркале заднего вида. Лента Мёбиуса, невозможная фигура с одной стороной, вечное повторение.
Из динамиков по-прежнему доносилось звучание гитар группы Eagles. Её рука слегка коснулась подбородка.
— ДТП.
— Я такая идиотка. Прости. Я думала, что…
— ВНИМАНИЕ!
Лили нажала на педаль тормоза. Легковой автомобиль проскользнул шесть или семь метров, пока не остановился посреди проезжей части. Прямо впереди казалось, будто откололся кусок утеса. Автомобиль застрял между двумя огромными валунами. Задние фонари ещё горели, но в свете собственных фар капот напоминал разве что оригами. Бледная, Лили прижалась к сиденью и вздохнула, чтобы прийти в себя.
— Стоило только заговорить об аварии, как… Ты в порядке?
— Да, да.
Водитель глубоко вздохнула, а затем широко распахнула дверцу.
— Я поставлю предупреждающий треугольник впереди, на всякий случай. А потом пойдем посмотрим, что там происходит. К твоему сведению, я медсестра. Если там кто-то ранен, ни к чему не прикасайся.
Сибилла кивнула, накинула куртку на голову и вышла в шум и грохот. С горных склонов по асфальту хлестали потоки чёрной воды. Глухое гудение сотрясало воздух, а ветер выл между верхушками деревьев.
- Лес Гранд-Шартрез, вдали от трассы, — сказала Лили. Вдали от всего. Такое место, где помощь можно ждать целую вечность, особенно в таких условиях.
Под холодными каплями дождя она бросилась к разбитой машине. Лобовое стекло было разбито, подушка безопасности со стороны водителя сработала, но салон был пуст.
Она обошла металлический остов и открыла пассажирскую дверь, которая уже была приоткрыта и зажата камнем. Она пролезла внутрь и, держа телефон подальше от влаги, заглянула в него. Сети не было. Неприятности следовали одна за другой…
В свете мигающего потолочного светильника Сибилла заметила пятно крови на стойке. Она провела по нему пальцем. Еще свежая. Ключи, все еще в замке зажигания, болтались, маленькие часы, приклеенные к приборной панели, разбились, их стрелки застыли на отметке 19:28. Значит, столкновение, по всей видимости, произошло полчаса назад. Где был водитель?
Слегка растерявшись, Сибилла наклонилась. Крышка бардачка валялась на полу; она подняла записную книжку с коврика рядом и быстро пролистала её. Заметки и списки дел, написанные чёрными чернилами. - Перерегистрировать машину в ГАИ в следующий понедельник, - перенести встречу у стоматолога» или «Купить картошку и сыр. - Очевидно, человек, которому он принадлежал, страдал какой-то формой дислексии. Дальше шли загадочные страницы, заполненные цифрами. А ещё дальше — лабиринты. Круглые, квадратные, сложные… Сибилла вспомнила свой кошмар, Стража, пациентку, которая тоже упоминала образ лабиринта. Леденящее душу совпадение.
Рука на её плече. Лицо Лили было мокрым от слёз. Она укрылась на заднем сиденье, а затем осмотрела сиденья и карманы для мелких вещей.
— Я посмотрела на обочину и ничего не увидела, — сообщила она. — Никого. Во всяком случае, на машине дальше ехать невозможно.
Дальше мы не поедем, придётся разворачиваться.
— Ладно. Может, водитель сумел выбраться отсюда и ушёл пешком, или кто-то приехал раньше нас и забрал его. Ты видела какие-нибудь машины, пока я спала?
— Ни одной. Ты видела, в какой дыре мы оказались?
Привстав, Сибилла внимательно осмотрела дно бардачка. Запасные лампочки, стоп-диск, сигнальный жилет и кремовая тряпка, пропитанная пурпурным цветом, которую она подтянула к себе. В результате этого движения выпал большой нож, покрытый кровью до самой рукояти. Лили заметила его. Её лицо ещё больше напряглось.
— Чёрт. Не знаю, что тут произошло, но нам надо убираться отсюда! — закричала она, выскакивая из салона и бросаясь к своей машине.
Сибилла же, находясь в шоке, несколько мгновений пристально смотрела на острый предмет, затем отбросила его и наконец последовала за Лили, сгорбившись под каплями дождя. Хлопнули дверцы.
Водитель заперла двери, как только они оказались в безопасности, включила зажигание и резко тронулась с места. Развернувшись, она подождала, пока навигатор пересчитает маршрут.
— Здорово, нам придётся возвращаться на десять километров назад, чтобы выехать на дорогу, которая выглядит ещё хуже этой, и мы потратим ещё три четверти часа только на то, чтобы объехать обвал.
Надеюсь, мы не застрянем дальше из-за этой проклятой непогоды. Тогда это действительно начнёт бесить.
Они не встретили ни одной машины. Они были одни, во власти разбушевавшихся стихий. Когда они наконец свернули, между соснами, устремлявшимися к зубчатым гребням, открылась узкая полоса асфальта.
Сибилла подумала, что этот пейзаж мог бы быть взят из одной из её самых мрачных картин.
— А что ты думаешь об этом окровавленном ноже? — осмелилась спросить Лили.
Она упомянула об этом впервые. Слова Стража не давали Сибилле покоя. Увечья на лице, нанесённые большим ножом. Один образ разбил её сознание: водитель разбившейся машины была женщиной, которую тащили за волосы под проливным дождём.
— Не знаю. Может быть… может быть, водитель использовал его, чтобы перерезать ремень безопасности, и поранился.
— А ты часто возишь с собой мясницкий нож в бардачке? А я скорее склоняюсь к тому, что произошло что-то нехорошее. В общем, я хочу сказать, что это нас больше не касается. Позвоним в пожарную службу, как только появится связь, объясним ситуацию — и всё. Лично я хочу только одного — вернуться домой, что, в любом случае, будет далеко не просто.
