- Всем известно, что ангельская и человеческие физиологии различаются, - сказал гость, - Мы здесь не за этим.

- Тогда за чем же?

- Нам нужна помощь.

Малкион помотал головой.

- Я все ещё в затруднении. Ведь только что вы сказали…

- Сейчас поймёте, - сказал молодой, снимая с плеча рюкзак.

Одним движением он расстегнул молнию и продемонстрировал содержимое.

Малкион отшатнулся.

Ещё никогда Исихос не видел деда настолько напуганным. Он незаметно подступил ближе и заглянул в рюкзак… И тоже едва не отшатнулся в ужасе. Внутри лежала отделённая от тела человеческая голова, помещённая в банку будто какой-то диковинный экспонат.

Нет, решил мальчик, не человеческая. Ангельская. Иначе эти двое не пришли бы к Малкиону.

Почти одновременно об этом догадался и сам врачеватель, а один спутников, кивнул.

- Да, все верно. Нам помощь не нужна. Но ему - потребуется.

***

- Как вы догадались?

- О том, что наша Голова некогда была крылатым? Никак. Я просто предположил.

- Предположил он, - пробурчал Дарваз, сбрасывая пустой теперь рюкзак на землю.

Морось прекратилась, но вокруг по-прежнему висела такая сырость, что обоим казалось, будто они сами стали ангелами, перенеслись на небо и теперь летели через облака плотного холодного пара, в котором невозможно было ни дышать, ни даже открыть глаза.

Вокруг в беспорядке стояли палатки, больше похожие на временное жилье. На деле это было жилье постоянное, просто у ангелов не было возможности (а может, и желания, строить что-то более монументальное). Большинство из них бесцельно бродили вокруг, бросая на незнакомцев острожные взгляды.

- Безрадостное место, - сказал Дарваз. - За те пятнадцать минут, что мы здесь, никто из них даже не удосужился посмотреть на небо. А ведь там их родина, там их дом.

- Не для всех, - ответил Амбротов.

Он опустился на землю рядом.

- Многие родились уже здесь, на земле. Кто именно, догадаться не сложно - бескрылые - из первых поселенцев, крылатые - «здешние» ребята.

- Теперь им не удаляют крылья как раньше, а нижняя земля для них не под запретом, и всё равно - взгляды устремлены вниз.

- Возможно, взгляды устремлены вниз, потому что так проще, - негромко отозвался Амбротов, провожая глазами очередную фигуру.

Он помолчал, разглаживая ладонью ткань штанов, а затем неожиданно спросил:

- Тот ангел... Тот, что разлетелся на куски прямо на площади. Вы знали его? До того, как…

Дарваз, до этого сражавшийся с замком рюкзака, замер. Его пальцы, огрубевшие за последние десятилетия жизни на улице, как будто все это время ему пришлось заниматься тяжёлым трудом, на мгновение остановились, но он даже не поднял головы.

- С чего бы мне его знать? - буркнул он. – Все эти проклятые ангелы выглядят одинаково. Безволосые, черт возьми. Никогда бы не подумал, что половину индивидуальности нам придают брови и линя волос над лбом.

Некоторое время он молчал.

- Нет, того ангела я не знал. Теперь мне кажется, что он был не просто пустотелой куклой, муляжом. Им управляли.

- Управляли?

Дарваз кивнул.

- Я слышал голоса. До того, как… Как будто кто-то говорил через него. Кто-то, кого рядом не было.

- Управляли удалённо?

Дарваз наконец справился с рюкзаком и тяжело вздохнул, утирая со лба капли осевшей из воздуха сырости. Немного подумав, он добавил:

- Это была просто оболочка. Пустой сосуд, обтянутый кожей и перьями. Знаете, как бывает: форма есть, а содержания - ни на грош. Всего лишь ходячий манекен, перчатка на руке кукловода.

Амбротов нахмурился, обдумывая ответ.

- Если это был пустой сосуд, значит, кто-то очень умелый превратил его в живую бомбу.

- Те, кто умеет надувать эти оболочки, умеют их и лопать.

- Костоправы?

Однако Дарваз лишь пожал плечами.

Некоторое время оба молчали. Тишину перевал Дарваз.

- Кто бы мог подумать, оказалось, наша голова принадлежала ангелу. Вы давно знакомы?

Амбротов пожал плечами.

- Трудно сказать. Иногда, когда я думаю об этом, у меня смого начинает кружиться голова. Всё как в тумане.

Дарваз уставился на собеседника непонимающим взглядом.

В это время один из младших ангелов, шнырявших неподалёку, сделал неуклюжую попытку подняться в воздух, но не продержался над землёй и нескольких секунд. Очень скоро он шлёпнутся всем телом прямо в грязь. Перья из белоснежных мгновенно стали черными. Когда ангел вскочил, в ярости ругаясь и пиная воздух кулаками и ногами, с него невообразимо текло.

Наблюдая за этой сценой, Амбротов улыбался. Дарваз подумал, что ещё ни разу не видел улыбки своего спутника.

- Вы всегда такой хмурый. Почему? - Cпросил он вдруг.

На самом деле Дарваз не собирался спрашивать ничего подобного. Слова сами сорвались у него с языка.

Улыбка мгновенно исчезла с лица Амбротова.

- Долгая история, - махнул рукой учёный.

- Долгая? Расскажите. Похоже, нам здесь сидеть и сидеть.

Некоторое время Амбротов молчал. Дарваз уже начал думать, что его собеседник так и не сможет начать, однако неожиданно Амбротов заговорил.

- Это касается моей сестры. Она… нездорова.

Дарваз ожидал услышать что угодно, но не это. Он уже пожалел, что спросил. В этот момент ему подумалось о том, что он сам ответил бы, если бы кто-то спросил о его семье.

Желания продолжать этот разговор не было, однако он чувствовал себя обязанным спросить:

- Несколько серьёзно?

Амбротов промолчал, глядя куда-то перед собой.

Резервация ангелов представляла собой жалкое зрелище. Все тонуло в грязи, кругом валялся мусор, остатки поломанной мебели, плетёных корзин и металлолома, который ангелы стаскивали с окраин Ахерона без какой-либо цели. Наблюдая за тщетными попытками молодого ангела отряхнуться от налипшей грязи, Дарваз понял одно - возможно, здешняя жизнь была безрадостной не просто так. Возможно, было что-то в самом характере ангелов, что делало их пассивными, неприученными к любому труду и неприспособленными к жизни на земле. Возможно, там, на Небесных островах, все было иначе, но кто знает? Дарваз недолго размышлял над всем этим. В конце концов молодой ангел схватил невесть откуда взявшуюся палку и принялся крушить одну мусорную кучу за другой.

Но как вышло, что изначально обитавшие на небесах ангелы теперь жили в дырявых шалашах и полуземлянках?

Разве не в самом их характере было стремиться всё выше и выше? И это касалось крылатых даже в меньшей степени, чем бескрылых, ведь будучи насильно лишённым чего-то, человек желает этого куда больше…

Так не должны ли бескрылые жаждать высоты? Полёта? Ответ был на удивление прост: по человеческим меркам всё так и есть, но вот загвоздка: ангелы не были людьми.

- Не время для долгих историй, так? - спросил Дарваз.

- Не время, - кивнул Амбротов, - Может, в другой раз.

- Если он настанет.

Философ пристально посмотрел на собеседника.

- Почему вы это делаете? Почему бежите? Не проще ли отдать тот предмет костоправам?

- Это ещё одна долгая история, - ответил Амбротов. - А вы сами? У вас ведь тоже непростые отношения с костоправами. С чего всё началось?

За все эти годы Амбротов был первым человеком кто спрашивал о чем-то подобном. Обычно люди обходили стороной грязного и небритого нищего, живущего в бочке, будто бродячий пёс. Словно боялись, что безумие может быть таким же заразным, как вши.

Что он мог сказать? Что его семью убили костоправы?

Не сами, конечно. Они совершили это чужими руками.

Получается, виновных нет? Раз одни всего лишь приказали, а другие - просто исполнили? Сделали свою работу.

На ком лежит бо́льшая вина? На руке, сжимающей меч? Или на разуме, который этот меч направляет?

Лишь с прошествием времени он понял, что это не так уж важно.

- В мире вообще немного по-настоящему важных вещей, - произнёс Дарваз вслух.