В целом бар казался приятным местом. Играла музыка, и Люциус с удивлением понял, что слышит её не в записи, а вживую. На крохотной сцене размером не больше кабины лифта, играл оркестр: барабаны, саксофон, контрабас. У микрофона стояла девушка. Её голос разносился в тишине зала и, казалось, заполнял его весь без остатка.

Песня, которая она пела, была смутно знакома Стробелю, однако он никак не мог вспомнить, где именно её слышал.

Бармен поставил перед ним полный бокал.

- Думал, уже нигде нет ничего подобного, - сказал Люциус, кивая в сторону музыкантов.

- Моя племянница. Мечтает попасть на большую сцену.

Люциус кивнул, как будто это всё объясняло.

- Тяжёлый день?

Стробель вновь кивнул.

Следующие четверть часа он пил пиво, то и дело погладывая на двери входа. В какой-то момент парочка игравших в кости приятелей исчезла и ей на место пришли двое других - в деловых костюмах не первой свежести. Некоторое время Стробель пытался понять: уж не это ли его преследователи? Устали мокнуть снаружи и пожаловали внутрь?

Стробель допил пиво и заказал ещё. На самом деле он не хотел больше пить, да и не следовало. Однако почему-то выходить на улицу прямо сейчас показалось ему плохой идеей.

Как раз в этот момент музыканты окончили играть и объявили перерыв. Почти все они направились на улицу на перекур. Девушка же подошла к стойке и попросила воды. Бармен с готовностью наполнил ей стакан из бутылки и поставил на стойку.

Пока девушка пила, Люциус разглядывал её. Ей было наверно лет девятнадцать-двадцать. Стройная, с тонкой шеей, миловидная. Заметив, его интерес, она нисколечко не смутилась, а наоборот по-дружески улыбнулась Стробелю, смутив его самого.

- Впервые у нас? - спросила она.

Люциус ответил утвердительно.

- Не обращайте внимание на Забадана. - Сказала она заговорщицким тоном, когда бармен отошёл обслужить очередного клиента. - Он будет расспрашивать.

- Расспрашивать? О чем?

Она кивнула на саквояж.

- Ну, о вашей... В общем, о том, чем вы занимаетесь. Он ужасно любопытный.

- Понятно, спасибо.

- Меня зовут Либби-ли. Или просто Либби.

Люциус назвал себя.

- Необычное имя, - сказала Либби.

В это время по одному начали возвращаться музыканты.

- Ну, мне пора, - бросила девушка и упорхнула в сторону сцены. - Ещё увидимся.

- Наверное.

- Ещё пива? - Раздался голос бармена.

Стробель покачал головой. В этот момент он заметил справа от стойки лестницу на второй этаж. Рядом было написанное от руки объявление о сдаче комнат. У него в голове мгновенно созрел план.

- У вас есть свободная комната? - спросил он.

***

Он не знал, были ли двое в костюмах теми, кто следил за ним. Заплатив за сутки и получив ключ, Стробель тут же отправился в комнату наверху.

Своим размерами комнатушка напоминала скорее склад или подсобку, чем гостиничный номер. Здесь не было никаких удобств. Санузел располагался в конце коридора и был единственным на весь этаж. Впрочем, для Стробеля это не имело значения. Главное, что в комнате была кровать, пара стульев, небольшой раскладной столик и нечто вроде платяного шкафа. Но главное: дверь выглядела крепкой и имела замок… Который Стробель первым делом и запер.

Он бросил тяжёлый саквояж на кровать, и сел на стул, который жалобно скрипнул под его весом. В тусклом свете единственной лампочки Стробель извлёк из внутреннего кармана плаща свёрток. Прежде чем сунуть модуль в карман, он обмотал его носовым платком.

Развернув ткань, Стробель замер.

Это был странный модуль размером чуть больше ногтя большого пальца - угловатый брусок из матового тёмного полимера. Стробель крутил его в руках, ощущая непривычную для такого размера тяжесть. На одном из торцов виднелась контактная группа: сложная вязь тончайших капилляров, утопленных глубоко в корпус. Он никогда не видел подобного разъёма. Это не было похоже на стандартные интерфейсы гражданской техники или громоздкие штекеры промышленных биокомпьютеров. Стробель перебрал в уме всё, что знал о современной биоэлектронике. Куда это подключать? К какому терминалу? И всё же, интуиция не подводила: перед ним был носитель информации.

Может, это продукт закрытого военного производства? Из тех лабораторий чьи бюджеты скрывались за грифами «секретно», а разработки опережали время?

- Откуда ты взялся? - прошептал он, касаясь подушечками пальцев гладкого бока модуля.

Самым необъяснимым оставалось одно: как этот артефакт оказался в недрах самохода, предназначенного на утилизацию? Ведь старый «гоночник» годами гнил в том гараже.

Стробель положил модуль на столик. Под хлипкой мебелью дрожал пол от проезжавших внизу громыхал, но его взгляд был прикован к черному бруску.

Стробель выудил из сумки походный набор инструментов - видавшую виды скатку с тонкими отвёртками, щупами и увеличительным стеклом. Придвинув лампу к столу, он принялся изучать стыки корпуса. Внимательно осматривая грани, Стробель замер. На нижней части модуля, под определённым углом к свету, проступила едва различимая маркировка: секторная диаграмма, напоминающая радарную метку.

Снаружи в коридоре послышались тяжёлые шаги. Они были намеренно тихими, но старые половицы немилосердно скрипели. Шаги замерли прямо за его дверью.

Стробель медленно, стараясь не скрипеть стулом, потянулся к тяжёлому пневматическому пробойнику - единственной вещи в его арсенале, которая могла сойти за оружие.

Однако спустя несколько мгновений, в которые его сердце пропустило десяток ударов, шаги внезапно возобновились. Кто бы ни был за дверью, он направился дальше.

Стробель выдохнул, только когда скрип половиц затих у самого конца коридора, а спустя мгновение раздался приглушенный рокот смываемой воды в туалете. Напряжение, сковавшее плечи, отпустило не сразу. Он осторожно положил пробойник обратно на стол, чувствуя, как мелко дрожат пальцы.

Затем снова взял увеличительное стекло. На этот раз он внимательно изучал сетку тончайших капилляров вокруг порта.

- Может ты - ключ? - Сказал он. - Но если так… то какие замки ты открываешь?

Тишину комнаты внезапно разрезал звук, от которого волосы на затылке встали дыбом. Это не был грохот или резкий удар, а лишь тонкий, мучительный скрип несмазанных петель. Ему показалось, что он все же забыл запереть дверь и теперь незваный гость, чьи шаги он слышал снаружи, открыл её и заходит внутрь…

Однако это была всего лишь расшатанная дверца шкафа, которая распахнулась сама по себе. Стробель ударил по створке ногой. Дверца с грохотом захлопнулась

Этот пустяковый инцидент стал последней каплей. Сердце колотилось о рёбра, как пойманная птица.

«Нужен Маркус», - вспыхнула в голове мысль.

Маркус Хейз. Человек, который годами ковырялся в кишках экспериментальных машин. Если кто-то и мог опознать эту вязь капилляров, то только он. Хейз давно отошёл от дел, затерявшись в лабиринтах Рынка Шёпотов, где держал мастерскую по ремонту оптики.

Стробель лихорадочно запихал модуль обратно в носовой платок и засунул во внутренний карман, прикрыв плащом.

- Плевать на оплаченные сутки, - прохрипел он под нос.

Он подошёл к окну и осторожно отодвинул край засаленной шторы. Улица внизу была погружена в серые сумерки. Люди, что следили за ним, не могли быть везде одновременно. У бара наверняка был черный ход.

Стробель приоткрыл дверь. Коридор был пуст, залитый болезненным жёлтым светом одинокой лампы, которая гудела где-то под потолком.

Он выскользнул из комнаты, прижимая саквояж к груди. Шаги по истёртому линолеуму казались грохотом. Мимо проплыли несколько соседних дверей - все комнаты сейчас пустовали.

Он резко свернул туда, где за покосившейся рамой угадывался служебный проход.

Дверь на черную лестницу поддалась с трудом. За ней начиналось царство абсолютной тьмы. Стробель сделал шаг в пустоту, нащупывая ногой первую ступеньку.