Лобар, молча сжимая кулаки и скрипя зубами, следил за тем, как на его юного друга надевают кандалы и выводят под крики столпившихся тут капитанов. Они уходили из здания совета следом за конвоирами, чтобы разойтись к своим командам и объяснить им, кто виноват. Впрочем, люди кричали про чернокнижника так громко, что это богопротивное слово уже начало передаваться от человека к человеку, как болезнь.

— Вы следили за мной! – Луис обвинительно ткнул пальцем в остающегося на своём месте Резаного, на что тот только бровь вздёрнул. — Клинок должен был пройти обряд очищения, а теперь он…

— А теперь он является неоспоримым доказательством вины этого пацана, - усмехнулся пират и поднял клинок голой рукой. Лобар и Луис тут же заметили, как его зрачок расширился, а ноздри возбуждённо раздулись. — Ты собирался уничтожить эту улику, ведущую к твоему подельнику… Но я не стану выдвигать эти обвинения в твой адрес, монах. Только лишь в знак уважения к церкви, ослепленной предательской тьмой.

— Не имеешь ты права говорить о слепоте, а потому говорю тебе, верни кинжал и дай закончить ритуал! – монах подошёл и требовательно протянул руку, глядя в глаза Валентина. Тот как-то рефлекторно убрал руку в сторону и сделал пару шагов назад, недоверчиво глядя на священника, будто он хочет забрать его главную ценность в жизни.

— Пожалуй… - начал было пират, глядя в источающий тьму клинок. — Нет. Этот клинок… не будет уничтожен, пусть все видят…

— Да как же ты не понимаешь?! Ведь это… – вскипел Луис, но остановился, заметив руку на своём плече. Обернувшись, монах увидел Лобара, качающего головой и кивающего в сторону пирата, заворожённо смотрящего на покрытое чернотой лезвие.

— Оставь его, - шепнул старик своему другу. — Сейчас мы ничего не можем с ним сделать. Его смерть от наших рук или даже хотя бы дурное слово в наш адрес после такого громкого совета будет нам не на пользу. Идём.

Лобар развернулся на месте и быстрым шагом покинул главное здание Убежища, спустился по ступеням и огляделся. Человек, которого он искал глазами, выделялся на фоне остальных внушительным ростом и бритой головой, усеянной татуировками. Велгантэ. Такой же заметный, как маяк в портовом городе. Не мешкая и стараясь ни с кем не цепляться языками, Лобар шёл напролом через толпу. Лишь раз он оглянулся, чтобы увидеть идущего за ним Луиса. Монах был зол, раздосадован и, пожалуй, даже оскорблён. Не понравилось ему, что обычный человек так просто взял и пренебрёг волей Бога, жаждущего очищения всего мира от скверны.

— Велгантэ! – без предисловий начал Лобар сразу же, как только подошёл ближе. — Что слышно в городе? Что по кабакам говорят?

— Говорят, что у Безбровой Марты худшее пиво в городе и что даже ослиная моча не такая горькая, - усмехнулся здоровяк, но присмирел, заметив тяжёлый взгляд старика. Вздохнув, он продолжил. — Ещё говорят, что видели суда жёлтых мундиров недалеко от входов в Убежище. Всё как тогда, когда ставили блокаду.

— На что они надеются?! – в запале выкрикнул подошедший со своими ребятами Рауль. — Убежище неприступно! Сколько раз его пытались взять на зуб, но каждый раз мы оказывались крепче, чем они думали!

— Этого ещё не хватало, - чертыхнулся Лобар. — Мало того, что в городе разброд и шатания, ещё и казённые матросы пожаловали? Им-то что здесь надо? Я согласен с Раулем, нас им не взять – слишком крепкий орешек. И они не знают, где находятся все входы и выходы. Пойдут через известные им – так у нас там пушки стоят. Не понимаю.

— Рауль, правильно? – встрял Луис. — Ты и твои люди могли бы освободить Наво? Он обвинён в том, чего не совершал, я даю своё…

— Не нужно ничего давать, монах! – вскинул руку Рауль. — Я с этим пацаном через такуое продрался, ты себе представить не можешь! Вот этими самыми глазами лично видел, как он простой сушёной рыбиной отправил на тот свет самого Дугласа, чтоб ему на том свете икалось. И я уже послал парней разведать обстановку. Вот только выходов на поверхность острова не так уж и много. И все они охраняются крайне серьёзными ребятами с пистолями. Чует моя печёнка, что недостатка пороха у них нет!

— Ладно, я не хотел этого делать, но, видимо, придётся, - кивнул своим мыслям Лобар, чьи слова заставили повернуться к нему всех присутствующих. — Я потребую разговора с Армандо.

— Плохая идея, - возразил Велгантэ. — Капитан «Ужаса Глубин» не станет тебя слушать. Хотя он и один из немногих, кто мог бы нам помочь.

«Ужас Глубин», о котором говорил великан, находился рядом с выходом из пещеры. Каждый, кто взглянул бы в ту сторону, увидел бы и его. Укрывшийся за скалами так, что его нельзя обнаружить сразу во время входа, замер на воде красавец с четырьмя десятками пушек. Линейный корабль, защитник Убежища. Одни говорили, что Армандо раньше был командором заместо чокнутого Велардо, сменившего его на посту. Другие болтали, что корабль он украл как раз у Велардо, из-за чего между ними теперь непримиримая вражда. Третьи вообще утверждали, что в каюте капитана находится чаша из черепа настоящего командора, а Велардо то ли самозванец, то ли мстит за убитого этим пиратом отца, из чьей головы сделали посуду под вино и ром. Слухов много, но что из них правда?

— Выбора нет. Армандо – один из командоров. К тому же, он ещё и тот, кто никогда не покидает Убежище. Весь его флот сосредоточен на охране. Если и говорить о странных делах, то только с ним.

— Насколько я знаю, в последний раз вы не очень хорошо разошлись, - осторожно заметил Луис, прекрасно помнящий тот эпизод, поскольку присутствовал при этом лично. — Я не уверен, что командор захочет в этот раз с тобой говорить, Лобар. Ты же знаешь, он обидчив, а для людей его характера…

— Именно поэтому я пойду к нему один. Если наши разногласия выйдут из-под контроля, кто-то должен будет вытащить нашего парня из-за решётки и слинять отсюда как можно быстрее. Это не одобряется, конечно, но если его и объявят чернокнижником, остаётся вариант со сменой личности. Отсидится, в крайнем случае, где-нибудь, где его не найдут ни пираты, ни мундиры. А там уже и забудется вся эта ерунда.

Лобар намеренно ничего не говорил им про то, что они получили весьма странный заказ на артефакт. Ни к чему им знать о таких вещах. Как бы то ни было, это их заказ, за который они же и получат награду. Втроём взяли, втроём сдадут и втроём же заберут главный приз, если призрак древней девчонки не обманул их. Велгантэ тоже помалкивал и не говорил ничего, но по его смурному лицу и так было понятно, что думает он совсем о другом. Скорее всего, рассчитывает, можно ли пробраться на «Ужас Глубин» тайком, чтобы выручить друга, если всё пойдёт не так, как надо.

Нет, дружище, кто-то из них должен остаться на свободе, чтобы завершить начатое. Страшно подумать, во что превратится Солмарис, если они не вернут артефакт его законным владельцам. Голые, обглоданные скалы?

— Когда идёшь? – спросил Рауль. — Он где-то в городе, а то я как-то раньше не интересовался этим.

— Нет, Армандо всегда на своём корабле, - ответил ему старик. — А пойду… Пойду сейчас. Ждать нечего. Час промедления, и может быть уже поздно кого-то спасать. Наво могут убить, не дожидаясь суда. Это посеет ещё больший хаос, снова будут искать предателей и передерутся между собой.