— Три человека на палубе, говоришь… Капитан Дуглас!

— Командор? – невозмутимости на лице светлокожего чужеземца можно было только позавидовать.

— Вы привезли в мою крепость бешеных крыс. Вы привезли их сюда. Вам же делать это вновь. О Вас ходит молва, что Вы всегда заканчиваете начатое. Есть информация, что пленники бежали на призрачном корабле, - на этих словах щека Дугласа дёрнулась, но спорить он не смел, так как видел лицо своего собеседника – искажённое от злобы и ярости. — Золото будет уплачено Вам в полном объёме, когда Вы приведёте всех троих ко мне. Живыми!

— Слушаюсь… - прошипел охотник.

Северо-запад океана.

Несколько дней назад…

В тщательно, почти любовно обставленном кабинете было не протолкнуться. И вовсе не от толпы желающих засвидетельствовать почтение хозяину кабинета, выглядящего максимально сверхъестественно на фоне хлипких лачуг того же Маравеля или даже тюремного острова, чьи жилые помещения были обставлены не в пример лучше – Командор о своих последователях заботился. Сверхъестественно, но только не здесь, не в этом городе, не на этом острове и не на этом архипелаге. Именно здесь кабинет смотрелся ровно так, как он и должен выглядеть, чтобы принять в себя тело и волю Большого Начальника.

Оный обнаружился здесь же, сидящий на массивном кресле с откидной спинкой – последнем шике из рук мануфактурщиков-мебельщиков, заявлявших и бьющих пятками в грудь, что даже древние, сгинувшие и оставившие после себя горы добра в различных руинах, не достигали такого уровня комфорта. Покупатели хмыкали, недоверчиво качали головами, но исправно несли денежку в кассу, покупая в свои кабинеты и особняки дефицитную новинку, сразу же задирающую социальный статус владельца в небеса. Шутка ли – кресло по цене в зарплату начальника цеха? Такое себе могли позволить очень немногие. В том числе и Большой Начальник этого кабинета. И даже ему не так-то и просто было отдать столь внушительные суммы.

Что же до него самого, то был он болезненно лыс, степенен, обладал воистину многотонным взглядом из-под кустистых бровей пещерного человека, а ладонями вполне мог копать рвы и каналы. Ну, или прикапывать нерадивых подчинённых, думающих, что начальник у них исключительно кабинетный крыс, не видящий ничего из-за заплывших жиром щёк. Он не собирался их разубеждать. У него были более насущные дела, которые, увы, не спихнёшь ни на кого другого. Его затравленный, злой глаз скосился на горы стопок, стоящие в кабинете прямо на полу. Некоторые из этих рукотворных столбов имели наглость сравняться в высоте со шкафом, из-за чего приходилось держать окно закрытым на постоянной основе, боясь вздохнуть не в ту сторону. А ну как всё повалится – собирай потом. Проще уже будет сжечь, чем снова сортировать.

А всё из-за чего? Два месяца тому назад появился в городе какой-то непонятный человек, поначалу казавшийся всем простым юродивым. Он постоянно шептал, что так не бывает, что люди не переносятся через пространство и время, что всё это просто сон. Он не уточнял, какое пространство пересёк лично он, но упрямо твердил, что пришёл сюда из другого мира. И ладно бы этот умалишённый просто выл в потолок да пускал сопли пузырями – мало ли таких?! Но не-е-ет, он пошёл в народ, подался к промышленникам, к аристократам, в которых, как он сам сказал тогда, увидел потенциал для воплощения «промышленной революции».

Хозяин кабинета сморщился, как от зубной боли. Вот что за ерунда такая – командирская башенка? Что ещё за башенка? Осадная? Крепостная? И почему командирская? Что, она специально создана для концентрации командующих, чтобы их было легче уничтожить? Ах, нет? А для чего же? Для наблюдения за полем боя? Так магия же есть, идиот! Только отмахались от этой напасти, как данный индивид выдал следующую хрень – какой-то унитарный патрон и скорострельная винтовка. Ну, здесь уж мануфактурщики не сдержались и влепили хаму серьёзную зуботычину, ибо нефиг! Простые, но гордые мастера сочли оскорбительным создавать оружие, стреляющее винтами. Они же по цене серебра по весу идут из-за сложности нанесения резьбы! А тут ещё и скорострельная какая-то система стрельбы. Это ведь ещё больший расход винтов! Такого стерпеть они не могли. И даже слушать дальше не стали, когда он пытался им объяснить, что они неправильно его поняли. Просто выпнули и сказали охране стрелять на поражение, если «этот» приблизится на дистанцию огня.

Стопка идей росла с пугающей быстротой, тут же покрываясь штампами отказов и формальных отписок о рассмотрении. Люди, считающие свою державу передовой маготехнической мысли, находили исключительно смешными предложения прожектёра. А когда он начал наглеть и что-то требовать, потрясая кулаком, дурачка просто прикопали. Город, казалось, вздохнул свободнее. Ровно на месяц. А затем началось…

Дверь в кабинет начальника резко отворилась, громко бахнув обо что-то. Большой Начальник пустым взглядом, лишённым жизни, проследил за тем, как ближайшая к двери стопка бумаг заваливается на бок и тянет за собой ещё одну. А, нет, уже две. Сколько это недель работы? Считать по количеству стопок – три недели? Или по отдельным документам из расчёта три часа на вязанку толщиной в три-пять листков?!

— Сэр, позвольте представиться! – жизнерадостный молодой человек влетел в кабинет ураганом энергии, улыбаясь как делец и лавируя промеж оставшихся стопок с грацией звезды балета. — Уайт, Рональд Уайт, к Вашим услугам!

— Чем могу помочь, мистер Уайт? – проскрипел, сдерживая себя в руках, Большой Начальник, пытаясь в уме подсчитать, сколько он сможет выбить из отдела кадров людей для сортировки всех этих документов. Выходило, что людей потребуется минимум полк, а лучше – два, чтобы каждому раздать в руки только один листок.

— Сэр, я безмерно рад, что именно Вы первым увидите результат моих исследований и трудов! – Рональд сиял улыбкой, так и манящей, чтобы по ней съездили кулаком. Как минимум, за три упавших стопки он был готов выбить этому молодому человеку ровно три явно лишних зуба. И обязательно – спереди! Иного его жажда мести просто не примет, брезгливо отворачиваясь от подношения из задних рядов.

— Извольте взглянуть, это первая на нашем архипелаге работающая рунная мясорубка! Несколько режимов работы, усиленные лезвия и, конечно же… - хлыщ стоял с горящими глазами, водя пальцем по своим бумагам, но осёкся, когда встретился с наливающимися кровью глазами Большого Начальника. Инстинкт выживания, присущий обычно диким животным, а не людям, вдруг проснулся в нём со всей ясностью и неотвратимостью – сейчас его будут кончать! Пространство между ними чуть не заискрило от сдерживаемого в обоих напряжения. Лишь одна тоненькая ниточка благоразумия сдерживала их…

… но и она лопнула. Молодой, отчаянно буксуя на своих явно не предназначенных для подобного туфлях, развернулся на месте, бросая свои бумаги и длинным прыжком уходя к окну. Позади знакомо щёлкнуло – не раз и не два он слышал подобные щелчки в драках стенка на стенку: наши против соседских с другой улицы! Спину обожгло чувством опасности, и он послушался, пригибаясь. Грянул выстрел, угодивший в стену и выбивший из дорогих настенных панелей пыль и щепки. А беглец уже хватался за ручку окна, намереваясь сигануть в него.

— Стой, гнида! – раненым под хвост драконом взревел упитанный начальник, вновь вскидывая свой парадный пистоль с тремя каморами под устрашающего размера магические пули, которым не нужен порох для стрельбы. Пока южные фанатики вовсю копировали их технологии полувековой давности, они уже давно перешли на производство новейших многозарядных образцов. А самые отъявленные любители стреляющих игрушек возбуждённо попискивали, облизывая жадными и завистливыми взглядами неприлично дорогие в производстве шестизарядные образцы, выдаваемые Королём ЛИЧНО за особые заслуги. В продаже они, естественно, отсутствовали напрочь. А даже если бы и нашёлся дурак, решивший продать «королевскую милость», то стоила бы она никак не меньше какого-нибудь захудалого островка!