С козырька на плоскую крышу, оттуда на другую, а следом по лестнице на третью. Его путь походил на движение утлой лодчонки по бушующим волнам. То вверх, то вниз, то вправо, то влево. И снова – вниз! Он едва успел нырнуть за какую-то кучу мусора, когда мимо пронеслись стражники.

— Да быстрее же, я видел его, он туда побежал! – закричал кто-то, и Наво мог лишь пожелать удачи этому знатоку воровских повадок. Негромко про себя хмыкнув, воришка осторожно выглянул из-за кучи и аккуратно побежал прочь. Орущий стражник невольно привлекал внимание остальных, из-за чего они, словно стая шакалья, стягивались в одну точку, освобождая другие. Тут главное не нарваться на больно умного одиночку, решившего попытать удачи, или просто опоздавшего, что долго штаны натягивал. Но, к счастью, таких не нашлось.

В одну из своих лёжек он ввалился, тяжело дыша как… как… Как будто и правда весил под сотню с лишним! Ему было тяжело найти достаточно явное сравнение, но однажды он видел такого себе тучного мужика, которому тяжело давались движения. И вот пыхтел он ровно так же! И тут Наво застонал – он всё понял, из-за чего обессиленно стукнулся лбом об закрытую дверь. Какой же он идиот! Толстые люди! Да они тут на грани голода сидят, все тощие или, в лучшем случае, стройные, а он вырядился толстяком! И при этом к острову не причалил ни один корабль, а об этом событии знает каждый на острове, так как это единственное значимое событие. Видимо, стражники, что видели его, растрепали другим, а те сложили одно с отсутствием другого. Вот и ответ. Ни одного корабля, прибывшего на остров, где все друг друга знают в лицо. И тут толстяк, которого видят впервые. И-ди-от.

Позади что-то щёлкнуло. Наво замер, боясь дышать.

— Лучше не дёргайся, парень, - в голосе говорящего было напряжение, но такое… лёгкое. Как у охотника, что уже подстрелил дичь и теперь собирался её добить ножом. — Можешь медленно обернуться, руки держи на виду.

Наво подчинился, медленно оборачиваясь и поднимая руки. Посреди его лачуги как будто из ниоткуда выросло двое жёлтых с направленными на него пистолями. Пистоли! Было бы смешно, если бы не так грустно. Дорогущее оружие, созданное для боёв, а не для отлова городской шпаны. Да один выстрел стоит дороже, чем всё то, что он украл! Порох – игрушка для богатых, как и свинец. Ну или что там у них? Не камни же? Хотя с этих станется.

— И… и не жалко вам? – он с нервной улыбкой кивнул на направленные ему в лицо пистоли, поднимая руки ещё выше. — Такие дорогие игрушки… Может быть, договоримся? Я отдам вам… Конкретно вам!.. Всё, что украл, до единой монетки. И ещё немного сверху, до круглой суммы на двоих. А вы, значит, скажете, что никого не видели… Это же честно! Да ладно вам, мы же так не раз делали!

— Всё так, Наво, но ты кое-чего не знаешь, - заговорил второй стражник, ствол в руке которого даже не дрогнул, не поддавшись денежным посулам. — В город прибыл Командор. И он знает о том, что ты сделал. Он знает о том, что ты делал. Как воровал, как давал взятки. Всё. Ему доложили почти сразу же. И он очень хочет твоей крови. В его глазах ты опозорил весь гарнизон.

Воришка закрыл глаза, выругавшись про себя самым грязным образом, какой только знал. Командор фигурой был одиозной. Про него он знал не так уж и много личной информации, но общей хватало за глаза. Исполнительный до зубовного скрежета служака, искренне ненавидящий городское дно с его… нюансами. Воры, убийцы, грабители – все они в его глазах заслуживают смерти на месте, без суда и следствия. Говорят даже, что с частью пойманных он так и поступил. А если Командор… Кстати, имени его он не знает. Да и все его именно так и зовут. Если Командор в курсе о нём, то… Ну, остаётся только помолиться.

— Может быть, вы дадите мне хотя бы немного времени, чтобы отдать последнюю почесть моей матери? – сделал он вялую попытку, но стражники только головами покачали осуждающе.

— Кому ты водоросли на уши вешаешь? Все на этом острове знают, что ты круглый сирота, Наво. Нет у тебя матери. А если и была, то ты давно забыл и её имя, и последнее пристанище.

— Неправда! – не сдержался парень, но тут же умолк под насмешливыми взглядами, чувствуя во рту необъяснимую для себя горечь. Почему-то именно сейчас ему хотелось, чтобы эти их слова действительно были неправдой. Может быть, потому что он без пяти мгновений труп? Командор явно не станет с ним церемониться. Так почему бы и не захотеть знать имя своей матери, стоя перед уже вырытой могилой?

— Правда, и ты это знаешь. А теперь бросай свою приблуду и становись на колени. Командор уже заждался, - ехидно проговорил стражник, позвякивая снятыми с пояса кандалами. А у Наво не осталось сил даже шутить.

***

Форт давил. Они покинули город и медленно шли по натоптанной дорожке на возвышенность, ибо укрепление стояло на самом высоком месте. И даже такой пропащий человек как Наво понимал, в чём тут дело. «Высоко сижу – далеко гляжу» - вот и весь высокий полёт мысли. Как уже говорилось, шли они медленно. Причиной был Наво, а точнее кандалы на нём. На ногах, на руках. Цепочка от последних тянется к руке идущего впереди стражнике. Так ещё и руки и с ногами тоже соединены цепочкой. Даже если захочет – руки поднять выше пояса не сможет. А короткая цепь в ногах не позволит сделать шаг шире положенного.

Но как же давит… Наво поднял голову и всмотрелся в нависающие над островом стены из каменных блоков. Он знать не знал, из чего его сложили. Но в лучах Солнца эта громадина казалась сложенной из костей. Глупость, конечно. На всём острове костей не наберётся даже на более или менее приличную хибару, а тут – крепость. Впрочем, есть же ещё кладбища… Мысли тут же обрадованно скользнули к расчётам того, сколько понадобится людей, а точнее – их костей, чтобы сложить такую крепость. Параллельно этому глаза внимательно шли вдоль кладки, подсчитывая камни и суммируя их. И стоят-то как неровно… В глубине естества поселилось назойливое желание перестроить, чтобы камень к камню, и плевать, что руки растут из известного на весь белый свет места! То есть не из плеч. Каменщиком его назовёт только пьяный в зюзю. И то не факт.

Впереди показались ворота. Стражники, стоящие по обе стороны от въезда, отчаянно напускали из себя вид самых дисциплинированных на свете вояк. Усердно тянулись, вытягивали шеи и оттягивали плечи, выпячивая грудь. При всём желании, они не выглядели настолько бравыми, какими пытались казаться. Больше всего они походили на шутов, важно надувающих щёки и ждущих оваций. И Наво едва-едва сдержался чтобы самым отвратным образом не заржать в голос. Что это с ним? Обычно он не плещет вот так эмоциями, словно переполненное ведро. А вообще – плевать. Скоро помирать, так отчего бы и не потешиться?

— Стой! Кто идёт? – выполняя какой-то свой придурковатый ритуал вдруг ожил стражник у ворот. Наво только глаза закатил. Он что, ослеп? Не видит двух своих приятелей в жёлтых мундирах? Не видит узника с кандалами, которых нет только на ушах? Кстати, явное упущение! А вдруг он с помощью них улетит? Недоработочка!

— Патрульный Марко, со мной патрульный Нело и пойманный на горячем вор по имени Наво. Ведём его в крепость, в темницу, - уточнил зачем-то стражник, а вору отчаянно захотелось переспросить, водят ли у них воров на ужин в казарму.

— Проходите! – милостиво кивнул стражник, став в момент похожим на обожравшегося рыбой кота. Того и гляди, лопнет от собственной важности. Проходя мимо, Наво не преминул возможностью сбить с придурка налёт спеси и прицельно плюнул ему на сапог. Однако, стоит отдать должное – стражник даже не дёрнулся и не повернул головы. Лишь только на шее вздулись от напряжения вены, пальцы сжались до бела на поддерживаемой рукой гарде клинка. Вору оставалось только уважительно покачать головой. Силён нынче шут пошёл! Или это всё влияние Командора? А вот, кстати, и он…