Наконец, дверь поддалась и вор проник внутрь, закрывая за собой и возвращая замок в запертое положение. Открыть его не составит труда, а ему позволит узнать о гостях до того, как они сюда войдут. Итак, что у нас тут? Юноша огляделся и расплылся в улыбке. Помимо огромного сейфа из металла, стоящего на подставке, обширная комната была заполнена шкафами, в которых сквозь мутное стекло были видны подставки с кольцами, ожерельями и иными предметами. Они, конечно, говорили про кольца, но вряд ли мадам Белисара откажется принять оплату другими вещами. Тут ведь главное – украшения. Кольца просто меньше и удобнее.

Звук ключа в скважине.

За постаментом с сейфом вор оказался быстрее, чем успел осмыслить ситуацию. Поджав ноги и упершись спиной в постамент, он затаил дыхание, схватившись рукой за кинжал. Если его заметят, ювелир не должен и звука издать! Но тогда ему придётся оставлять девочек и очень-очень быстро бежать, прихватив с собой как можно больше. С Белисарой он рассчитается позже, если не случится неприятностей.

Тем временем, послышались частые, нервные шаги. Ювелир, судя по всему. Не бабка же вдруг встала и побежала. Он быстро подошёл к сейфу и завозился с его замком, бормоча про себя что-то про время и про то, что его заставили. Наво же из его речи вычленил только то, что скоро должно что-то начаться. Что-то важное, к чему ювелира кто-то принудил. Покровители его? Это они там внизу пируют? Как много вопросов и как мало ответов!

Ювелир закрыл дверцу сейфа и столь же быстро удалился. Какой же мутный тип, право слово. Чем больше Наво находится в этом доме, тем меньше ему кажется нормальным поведение местного хозяина. Дождавшись закрытия двери на замок, вор выбрался из-за постамента и переместился к дверце. Он надеялся, что обруч, за которым он пришёл, находится именно здесь. Тогда он, если этому не будет препятствий, выберется из дома прямо через главный вход! Ха!

Замок был сложным. Ещё сложнее, чем в двери. Но он всё же сдался, сыто щёлкнув внутренним механизмом. Готово! Открываем…

— Да ты, стало быть, издеваешься?! – вору захотелось побиться головой об стену и срочно побежать прямо за ювелиром, чтобы зарезать его и отобрать желаемое. Потому как подушечка для обруча оказалась пуста! Нет, конечно, там были иные предметы, которыми он не побрезговал, но главное сокровище ушло из рук! — Нет, такого человека убить не жалко! Это же надо…

Бормоча ругательства одно страшнее другого, юноша закрыл за собой сейф, обчистив его до донышка, и приступил к шкафам, вскрывая замки один за другим. Он не выбирал и не рассматривал добычу, но краем глаза подмечал те же камни или материал кольца. Золотых здесь было много. Всё же пираты падки именно на золото и несут, наверное, его, а не серебро. Хотя и такого хватало. В котомку всё это добро он складывал по принципу «маленькое вниз, большое наверх». Не хватало ещё, чтобы мелкие кольца бряцали внутри больших браслетов при ходьбе. Так он ещё и особо звонкие предметы дополнительно перевязывал найденными в одной из кладовок тряпицами. Так они ещё меньше звенеть будут.

Последний обчищенный ящик. Наво даже не понял, как дошёл до него. В прострации он огляделся, увидев лишь открытые настежь дверцы шкафов и вывороченные ящики. Он выгреб всё, а котомка на его плечах была просто нереально тяжёлой, она давила на плечи и пригибала к земле. С такой штукой за плечами не побегаешь. Однако, он не уйдёт отсюда, пока не заполучит так нужный ему артефакт, который… который…

Который даёт невидимость.

А зачем ювелиру артефакт, который даёт невидимость? Тем более, сейчас, когда внизу гости, которых хозяин лавки оставлять не должен.

Наво приоткрыл дверь и прислушался. Тишина. Ему кажется или раньше он хотя бы слышал оттуда звуки пирушки? А сейчас ни звука, как будто все уже ушли или вообще померли. Странно. Подозрительно. И очень опасно. Нет, пора отсюда валить. Артефакт явно не стоит того, чтобы вляпаться в какое-то дерьмо, из которого живым он, возможно, не выберется.

— Из окна прыгать не вариант, с таким грузом меня услышат сразу же. Да и ноги переломаю… Спущусь ниже, - решил он, забросив котомку за плечи и охнув от её веса. Как он там говорил? Выйдет отсюда легендарным вором, обвешанным золотом? Ну вот, получил дурак то, о чём мечтал. Еле ноги переставляет! Однако, жадность не позволила ему бросить даже самое убогое колечко. Сцепив зубы и выгнув спину, вор начал осторожный спуск вниз, с болью на глазах провожая удаляющиеся двери, в которых он ещё не побывал. Вдруг где-то там находится спальня ювелира, в которой находится сейф. А в сейфе том подушечка, на которой колечко аж на тысячу золотых? С алмазом. Двумя. Нет, пятью алмазами!

Непроизвольно Наво замедлил шаг. Жадность боролась с осторожностью, целесообразностью и чувством самосохранения. Более того, она их теснила, заставляя его медлить и думать, что ещё одно колечко всяко уберётся сверху. Ведь он ещё не покинул третий этаж! А значит…

Дальше по коридору раздался скрип.

Уподобившись мыши, прячущейся под веник, Наво шмыгнул в одну из открытых им самим дверей, постаравшись при этом не греметь награбленным. Одно неосторожное движение, и он зазвенел бы не хуже колокольни.

Тем временем, мимо его двери, тихо поскрипывая, ехала на своём кресле старушка, что-то бормочущая себе под нос.

Ещё с того самого момента, как он впервые увидел это кресло, Наво задавался вопросом о его устройстве. Колёса – это понятно. Они и на телеге такие же, ничего особенного. Разве что эти какие-то уж больно необычные. Вор даже толком не мог сказать, из чего они сделаны. Даже металл толком определить не получалось. Ни на серебро, ни на золото, ни на железо это не похоже.

Кресло старушки остановилось перед комнатой, в которой притаилась лестница. Подбежать и скатить вниз самостоятельно? Нет, грохоту будет на весь дом. Да и вот так спалиться в тот момент, когда всё уже сделано? Немыслимая глупость. Уж лучше он подождёт лишний часик, пока старуха не спустится. Ему всё время было интересно, как же она спускается? И как двери себе открывает? А ступеньки? Да она и без всякой помощи должна была вылететь из кресла, как моряк с качнувшегося судна.

Наво осторожно выглянул через щёлочку двери, наблюдая за старухой, застывшей перед закрытой дверью. Ну же, что ты будешь делать с этой дверью? Протаранишь её своими дряхлыми коленками? Или побьёшься об неё головой? Что ты, старая женщина, можешь сделать с этим непреодолимым…

Дверь раскрылась сама собой, будто её толкнул кто-то невидимый.

… препятствием. Какого дьявола это сейчас было? Выпучив глаза, вор наблюдал за движущейся к лестнице старушкой, перед которой дверь открылась сама собой. Не было там ни Роберта Барнса, ни той тётушки Рози. Дверь просто взяла и открылась. Как по… волшебству. Магия? Если Барнс из Эверфорда, то велика вероятность, что и сёстры обладают магией. А это уже совсем не весело. О магических способностях он мог только догадываться из смутных рассказов, баек и сказок. Но вот немощь открыла перед собой дверь. Не сможет ли она свернуть с такой же оскорбительной лёгкостью его шею? Он ведь простой человек!

Тем временем, старушенция притормозила у начала ступенек. Её мелко потряхивало и как будто лихорадило. Глаз отсюда он не видел, но неразборчивый шёпот долетал до него. Даже отдельных слов не вычленить. Бормочет как полоумная. Или это она так заклятия читает? В сказках было про то, что колдунам нужно проговаривать заклятия, чтобы зачаровывать предметы. Дескать, к миру и небу обращаются. Что из этого правда? Но вот кресло вздрогнуло и приподнялось над полом, а руны на каркасе засияли чуть ярче. Медленно, покачиваясь как корабль на волнах, кресло поползло вниз по лестнице, не касаясь ступеней. Магия… Аж завидно. Почему у неё есть, а у него всё пропало?