— Честное слово, если бы не со мной случилось, я бы не поверил, - вставил своё слово скелет-капитан. — Вот кто бы мне раньше сказал, что я стану скелетом, а управлять я буду кораблём, в котором заключена душа дочери моего командира? Да я бы того идиота в море на корм злобным левиафанам спихнул! Да я ж вот эту засранку на руках качал, когда она ещё пешком под табуретками ходила!

— Опять за своё?! Я не была настолько мелкой! – пыхнула возмущением остроухая. Кажется, эта её эмоция проявляется наиболее часто в общении с капитаном. Просто удивительно, как они до сих пор не дерутся. Или что-то этому мешает?

— Ладно, э.. А от нас-то вы чего хотите? – встрял Наво в начинающийся скандал. От взглядов, скрестившихся на нём, заныл холодом позвоночник. Парень сразу же пожалел, что привлёк к себе внимание.

— Ну, как же? – душа корабля переглянулась с капитаном. Что-то подозрительно синхронно у них вдруг единодушие проснулось! — Мы атаковали крепость? Атаковали. Вы упали оттуда? Упали. Мы вас выловили из воды до того, как ваши тушки сожрали керакриды. На вас долг жизни, так вы ещё и военнопленные.

— Кто?! – одновременно выпалили три глотки. Наво, Гигант и Волк… Нет, выдастся момент, Наво пристанет самой назойливой мухой на свете, но вызнает имена этих двоих, а то ведь даже обратиться невозможно. Не «эй» же ему постоянно кричать.

— Керакриды. В переводе – рогатая саранча… Ах, да. Я всё время забываю, что разговариваю с приматами. Думаю, вам больше известно их официальное название – «Море Чудовищ». И да, советую уже начинать благодарить нас. Нам пришлось неслабо проредить поголовье этих надоедливых мусорщиков, чтобы добраться до ваших тушек. Ещё бы немного, и вас бы сожрали. Впрочем, вам будет проще воспринимать их как вредителей.

— Гадом буду, но предположу, что про эту напасть вам известно больше, чем всем известным архипелагам, опоясывающим океан, - подал голос Волк, внимательно глядя на душу корабля.

— Вы сказали, что они – мусорщики? То есть вредители. Но они без проблем сожрали несколько деревень, не оставив и шанса их жителям. Вредители – это те, кто урожай подъедает по амбарам. Это же – шевелящаяся смерть до горизонта. Не сходится, - теперь уже задал вопрос Гигант.

— Первый вопрос глупый, примат. Уж если я знаю их более разговорное наименование, то и многое другое мне тоже известно. Другой вопрос, что делиться этим с вами я не собираюсь. Для вас это знание лишнее. Что вы собираетесь с ним делать? Узнаете, как устроены их органы? Как они мыслят? Для чего были созданы? И что дальше? Вот скажу я вам, что керакриды предназначались для уборки мусора со дна. Для вас они перестанут быть чудовищами? Нет. Вы всё равно будете жечь их из пушек и убегать от них со всех ног. На второй вопрос… Мышь – тоже вредитель. Для человека. А вот для каких-нибудь жучков – верная смерть. Просто вам, приматам, следует понять своё место в этой системе, вот и всё.

— Ты бы ещё их тараканами назвала. Правильно отец общество от тебя ограждал, Каллифея, – совсем не умеешь язык за зубами держать, - клацнул челюстью Дорифант.

— А вот и назову! Если это что-то ползает в ногах как таракан, пищит как таракан и выглядит как таракан, то это таракан и есть!

— Так, подождите! Подождите! – замахал руками Наво, вновь привлекая внимание, а то уж больно увлеклись присутствующие обсуждением второстепенных вопросов. Увели разговор в сторону, хотя важно было совершенно другое! — Мы не закончили обсуждать кое-что более важное, чем это ваше разговорное название тех жутких жуков и наш статус тараканов. Кстати, откуда они вообще?! Хотя нет, я не хочу это знать, иначе потом мне будут сниться кошмары. Лучше ответьте, зачем мы вам? Почему выловили? Почему не убили? Почему сейчас говорите так, будто нам ещё жить и жить, хоть и называете тараканами? Потому как мне очень хочется пожить ещё, раз уж выдался шанс!

— Как много вопросов. Ну, это и немудрено с таким-то перекосом в магическом развитии, - покачала головой душа корабля Каллифея.

— Это Вы о чём сейчас? – не понял парень, переводя глаза с одного на другого. В глазах пиратов он увидел такое же непонимание.

— Потом. Это не горит. Сейчас я отвечу на твой другой вопрос. Видишь ли, таракан, которому ещё предстоит заслужить статус примата в отличие от этих двоих, мы ограничены в своих перемещениях морем. Причем, существуют моменты, когда мы не можем войти в определённую область. Наличие мощных артефактов, защитных магических коконов… Хотя таких мест и не очень много.

— В одном из таких пятен, - подхватил Дорифант, - хранился артефакт, приманивающий всю эту стаю жуков. Изначально-то их было всего два-три прародителя и пара маток. Скажем так, набор для максимально быстрого восстановления. Эти жуки плодятся с ужасающей скоростью. И даже не спрашивайте зачем. Сейчас вам это знать не нужно. Так вот, артефакт влечёт этих жуков, заставляет их стекаться к нему со всех уголков света. Он был сделан как раз для этого – для удержания их на одном месте, где их можно было бы прихлопнуть в случае чего. Но недавно… недавно артефакт пропал. Мы подозреваем, что это сделали люди с запада. Они утащили его на юг – это мы знаем точно, исходя из направления движения разожравшейся стаи.

— На юг – это же Солмарис! – дошло до Наво.

— Если жуки достигнут берегов густонаселённых островов, их уже едва ли можно будет просто сжечь из наших орудий. Их будет СЛИШКОМ много. Миллионы личинок, которые расползутся по всему океану, сжирая всё на своём пути.

Полуденное Солнце ласково согревало открытые участки кожи, а лёгкий бриз вносил приятную свежесть в лёгкие, отравленные недавним пребыванием на тюремном острове. Уши улавливали шум скромных волн, накатывающих на борта, бряцанье костей скелетов, собравшихся на корме и наблюдавших за течением переговоров на носу. Если бы не одно «но», Наво бы расслабился, превратившись в подобие тряпки для протирания палуб. Сколько лет он мечтал покинуть душный Маравель, отправиться на свободу на подобном этому корабле. Да пусть он будет в тысячу раз хуже, но он вёз бы его куда-то далеко-далеко! Да только было во всей этой ситуации одно ма-а-а-ахонькое, но крайне поганое «но»…

— Сколько? – переспросил Наво севшим голосом. Свои эмоции по этому поводу он и сам пока ещё не мог разобрать. Солмарис – его дом, но… Это дом, в котором его не слишком-то ждут и уж точно не любят. Для жителей архипелага он чужак, а для родного Маравеля – вор и беглый преступник. Весь город видел, как его загоняли стражники и как вели в форт. Наверняка уже всем растрепали, что он отправился в мир иной. Интересно, как там Тито?!

***

Несколько дней назад…

Маравель…

Угрюмый парень с гордым профилем и ранними складками на лбу нашёлся на рыболовном причале. Неизвестно, какой мастер научил молодого человека плести сети, но свою работу учитель выполнил с полной самоотдачей. Крепкие мозолистые руки порхали безостановочно, заплетая нити вокруг деревянной дощечки и порождая узелок за узелком, ячею за ячеей. Телом он был расслаблен, но всякий, кто взглянул бы на него, уверенно сказал бы, что расслабленностью там и не пахнет. Потому как в глазах крепко сбитого юноши поселилась тоска, которую он тщетно пытался скрыть за рабочей злостью.