— Дуглас в своём репертуаре! Гадкая змея, жалящая из кустов за пятку. Ну, а дальше?

— А дальше – Командор, - сказал седой, и за столом установилась тишина. Посыпались приглушенные проклятия.

— Но ты жив, - Рауль прищурился. — Ты жив и сейчас строишь из себя невесть что. А про тюремный остров ходят слухи один ярче другого. Ты только представь, что я недавно услышал! – он откинулся на стуле и попросил тишины, вытянув ладонь. — Захожу я как-то на своём «Сорванце» в порт! Шёл я с севера, удалось пощипать купцов за вымя, но ничего серьёзного. Спускаюсь я на причал, и подлетает ко мне, значит, какой-то мутный крендель. Купи, говорит, новость, обалдеешь! А я уже малость прихренел только от того, что он не побоялся ко мне подойти!

Пираты засмеялись. Рауль и правда выглядел жутковато для неподготовленного человека.

— Спрашиваю цену, а он мне и заявляет – золотой! Я уж думаю, что надо дать нахалу в зубы, но он оказался не так-то прост! Говорит, расскажу я тебе про тюремный остров! Про самого Командора! Ну, я и заинтересовался! Даю ему золотой, он мне на ухо и шепчет: «Ходят слухи о неких сплетнях. Что привёз Командор на остров свой оборванцев, а те оборванцы взяли и вызвали нападение сраных жуков, а когда этого не хватило, ещё и призрачный корабль впридачу! Жуки оттяпали Командору полжопы насмерть, седому голодранцу руку, а потом бродяги укатили в закат на том самом призрачном корабле!».

— И вот смотрю я на твою руку, Лобар, и понять не могу, кто из вас пытается меня одурачить?

— Всё было почти так, как ты и рассказываешь, Рауль. Только мы не вызывали ни жуков, ни корабль. Жуки уже там были. Этот безумец их там подкармливает кровью и плотью таких, как мы. Кому не повезло к нему попасть. Родриго пожертвовал собой, чтобы попытаться его убить, да не срослось. А корабль… Корабль был. Появился в самый последний момент и начал обстреливать всё. Мы под шумок и ускользнули.

— На чём? Где корабль заныкал?

— Утонул он! – не моргнув и глазом, соврал Лобар.

— Удобно! – фыркнул Рауль. — Угнали корабль, а он возьми, и утони! Вот ведь невезуха! Сейчас ещё скажешь, что это был линейный корабль самого Командора, на котором тот и пошёл на дно, привязанный к мачте. Мы хоть порадуемся!

— Прости, приятель. Здесь я вынужден тебя огорчить. Это была засранная чайками шлюпка, - седой пират в этот момент мысленно извинился перед Каллифеей и Дорифантом, - которая утопла, не дойдя до берега. Мы добирались до этой помойки вплавь.

— Допустим, я поверю. Допустим. Хотя я не верю, учти это. А дальше – что? Я знаю ребят, которые захотят спросить с тебя за золото, что плыло на «Ласточке». И они спросят, будь уверен.

— Пусть пытаются выковырять меня с Эстрелла-Мара, - бросил старик. Пираты вокруг ахнули и тут же загомонили, восхищаясь наглостью собрата.

— …! Ты обезумел? – выругался Рауль, округлив глаза. — Под бок к святошам?! Ты и дня не протянешь! Да тебя только за татуировки вздёрнут сразу на воротах! И спрашивать не будут!

— Забьёмся? – прищур Лобара пронзил собеседника.

— Нахрен тебя. Я зарёкся с тобой спорить ещё десять лет назад, когда ты на спор угнал бриг из под носа какого-то напыщенного адмирала вместе с самим адмиралом. Да только как ты туда попадёшь-то, отчаянный? На Эстрелла-Мар пираты не ходят – верная смерть для нашего брата.

— Думал, ты подскажешь.

— Ну… Тут тебе либо какого-нибудь торгаша за жабры брать, что несёт определённые риски, либо идти к контрабандистам. Но тут тоже раз на раз не приходится. Я, конечно, шепну пару слов, но вряд ли это сильно изменит ситуацию.

— Ты бы пореже свою шепталку открывал, Рауль. В городе Дуглас. Вытянешь вот так вот губы, чтобы пошептаться, а он и схватит.

— Дуглас?! Да мы его… Да в бараний рог! Ребята…!

— Сядь. Сядь, я сказал! Вот же буйный, детство ещё играет?! Напомни-ка мне, сколько ты платишь за то, чтобы сидеть тут? Ну?

— Четверть, - буркнул смурной пират. — Власти игнорируют наше существование за четверть добычи.

— Хочешь отдать в итоге всё? Этот чёрт тесно обнимается с местными воротилами из земляков. Не успеете вы вытащить сабли из ножен, а вокруг вас уже весь гарнизон. Поляжете все.

— Дьявол, не было печали…

В то же время…

В другой части города…

Он стоял у окна и молча наблюдал за игрой морских волн, гоняющих пену по поверхности океана. Изредка, когда какая-нибудь тучка закрывала собой Солнце, он видел в отражении силуэт высокого мужчины со светлыми волосами и, увы, неразличимым лицом. Как ни всматривался, всё никак не мог рассмотреть детали. Была бы на улице кромешная темень, тогда, может быть, и получилось бы что увидеть. Но сейчас день. День, который Дуглас уже успел возненавидеть.

— Дьявол… - прошептал он и пригубил из поднесённого прислугой бокала. Бросив на него короткий, словно бросок кинжала из рукава, взгляд, охотник на пиратов скривился. Чернокожий – такой же, как и все здесь. Кто-то просто смуглый, кто-то совсем чёрный, но таких же как он – единицы. Жалкие единицы. Вон они стоят, собрали вокруг себя свиту и нарабатывают, укрепляют репутацию, чтобы крутить этими дикарями как захотят. Банкир. Металлург. Аристократка. И другие. Но всего-то – можно пересчитать по пальцам одной руки.

— Мистер Дуглас! – раздался голос, заставивший его обернуться и натянуть на лицо фальшивую улыбку. Смуглая, во вполне пристойном для этого места платье, улыбающаяся. Местная красавица. Внутри охотника передёрнуло. — Вы выглядите так одиноко. Не пригласите меня на танец?

Только через его труп.

— Сожалею, мисс, сегодня я не в форме. Может быть, в следующий раз, когда я вновь буду на этом острове? Обещаю, я запомню этот день и Вашу очаровательную улыбку, - он поклонился, пряча змеиную усмешку. Лживое обещание. Он уезжает уже завтра и поклянётся сам себе, что больше никогда не вернётся сюда. Смуглая дикарка – просто ещё одна причина для этого.

— Вот как? – расстроилась она. Но тут же вновь улыбнулась. — Тогда я буду с нетерпением ждать Вашего возвращения! Прошу, берегите себя! – она коснулась пальцами его руки, а он приложил максимум усилий, чтобы не отдернуть её прочь. Улыбка, Дуглас. Держи улыбку. Не подводи тех, кто пригласил сюда грозу пиратов. Тысяча проклятий на их голову – решили блеснуть знакомством, а ему терпеть этих обезьян? Наконец, девушка ушла, а он с облегчением смог отвернуться к окну. И когда же этот проклятый день закончится? Пожалуй, ещё пара часов, и он сможет отбрехаться усталостью и желанием морально подготовиться перед отъездом.

— Капитан! Прошу меня извинить, я не мог пройти мимо и не представиться… - смуглый корабел из местных улыбается ему в ответ на его улыбку. Жмёт его руку и вовсю трещит про услуги своей верфи, про скидки, про особое отношение. Говорит, говорит и ещё раз говорит. Жмёт руку. Дуглас, меняя позу, убирает её за спину и там же, между собой и стеной, отряхивает ладонь.