— Всё, оделся? – выбежавшая Белисара, немного растрёпанная от спешки, критически оглядела его и подхватила под руку, вытаскивая из борделя. — Пошли быстрее.

— Бель, ты же уважаемая женщина. Тебе не пристало бегать, как молодой девке, - попытался он отсудить пыл своей спутницы, но заработал в итоге только яростное фырканье. Любят же женщины пофыркать.

— Иди-ка ты к чёрту, Лобар. В любое другое время я и впрямь не торопилась бы, но сейчас я слишком напугана, чтобы тратить время на такую ерунду, - прошипела она, оглядываясь по сторонам и ища глазами телегу. — Поэтому будь хорошим мальчиком и иди молча! Не делай мне нервы!

— Даже и не думал, - пробормотал пират, подстраиваясь под быстрые шаги своей дамы. Прохожие оборачивались на них, узнавая то его, то её. Мало какой пират не знал хозяйку борделя, где любили отдыхать более или менее удачливые капитаны. И мало какой пират не знал старого Лобара, уважаемого как за возраст, так и за опыт. Однако, внимания на неожиданную публику пара не обращала, полностью поглощённая этим бегом.

И вот, наконец, видится кованый забор, который ещё нужно обойти. Но даже так Лобар уже видит, что телега до сих пор стоит у ворот. А стоило им зайти за угол, как они увидели малыша Наво, сидящего на козлах и обнимающего колени. Белисара мгновенно подлетела к своему подопечному, воркуя и пытаясь добиться от него хоть каких-то внятных объяснений.

— Наво, родненький, всё хорошо? Тебя не обижали? Как ты тут? – тараторила она, из-за чего здоровячок не мог вставить и слова. Ха-ха, это звучит смешно, потому как привратник говорить вовсе не мог по какой-то причине. Из-за изъясняться ему приходилось исключительно жестами и мимикой. Вот он и пытался хоть что-то показать.

— Так, подожди, Бель, не грузи ему трюм, - придержал свою старушку Лобар, отстраняя её и привлекая внимание крепыша. — Так, расскажи мне, что случилось? – Наво закивал и начал показывать руками в сторону дома, корча страшные рожи. — Ага, понял. Там что-то случилось, и ты их испугал? – Наво замотал головой. — Они тебя испугали? – теперь закивал активно, тыча пальцами в дверь и показывая на свои уши. — Громкий звук? Что-то загрохотало? – кивки стали ещё активнее, Наво радовался, что его понимают.

— Короче, там что-то случилось, - в итоге сказал он Белисаре.

— А то я не поняла! – взмахнула руками старушка и рывком открыла железную калитку. Кажется, если бы та была закрыта, она бы её с петлями вырвала. Остановить её сейчас не под силу и Велгантэ, но тот где-то по кабакам сидит. Дорвался до еды, бедолага. Наедается впрок. — Я лично вытрясу из этого ювелира объяснения!

— Меня-то подожди! – заспешил за ней Лобар, догоняя взбешённую матрону уже у дверей. Хотя самостоятельно открывать их она не собиралась, вместо этого повелительно взмахнув рукой. Ага, беспокойство беспокойством, но командовать не забывает. — Прошу, мадам, входите.

— Благодарю, - вошла она в любезно открытую перед ней дверь и пристально огляделась в торговом зале. Ни звука, ни присутствия ювелира, ни девочек. — Ну и где они все?!

— Мне почём знать? – пробормотал Лобар, принюхиваясь к воздуху и улавливая какой-то жутковатый аромат, идущий непонятно откуда. Пока немой привратник неловко перетаптывался за порогом, заглядывая внутрь круглыми от любопытства глазами, они с Бель разошлись по залу, пытаясь отыскать хоть что-то. Пока Бель рылась за прилавком и пыталась открыть ящички, запертые на ключ, Лобар тыкался в закрытые двери. Такое чувство, что ювелир покинул это место, забыв запереть только входную дверь. Хотя это странно, учитывая, что товар остался на витринах. Белисара уже даже начала с хищным интересом присматриваться к оставленным богатствам, но тревога за своих девочек всё ещё перевешивала в ней. — Нашла что-нибудь?

— Ничего интересного или важного! – злобно воскликнула старушка, стукнув кулаком по прилавку. Только вот звук получился какой-то слишком громкий. И как будто бы прилавок ещё и подпрыгнул от удара не слишком-то и сильной женщины, вытаращившейся на свою руку. Подняв глаза на старика, она пробормотала. — Ничего себе. Это я так?

— Подожди. Чуешь? – Лобар подошёл ближе и принюхался. Мерзкий запах усилился. Белисара аж скривилась. Как будто бы кто-то намешал серы в человеческие испражнения.

— Чем это здесь так воняет? – возмущённо процедила старушка, выхватывая надушенный платок и закрывая им лицо. И тут вдруг повторилось – прилавок слегка подпрыгнул от чьего-то удара, ещё и чей-то крик. Снизу! — Лобар, оттуда что-то лезет! – Белисара перепугалась и тут же отпрыгнула подальше, спрятавшись за шкафчиком с кольцами.

Лобар уже хотел либо сдвинуть прилавок, либо придержать его, чтобы никто оттуда не выбрался, если это что-то опасное. Однако, всё решилось без его участия, хотя он уже успел протянуть руку. Третий удар сделал две вещи: опрокинул прилавок и поднял люк, на котором тот стоял. Увидев, что лезет из люка, старый пират поспешил отдалиться на три шага и выхватил саблю.

— Не приближайся, иначе порублю в салат! – рявкнул он, глядя на нечто багрово-бурое, с фиолетовыми и жёлтыми разводами. В каких-то рваных лохмотьях, с всклокоченными волосами, вымазанными в какой-то пахучей жиже. И да, пахло как раз от этого существа. Существо замерло и уставилось на пирата смутно знакомым взглядом.

— Наво, чего встал, придурок?! – послышался из люка девичий голос. Тоже смутно знакомый. — Ты всё тут провонял, дышать нечем! Убери свою задницу и дай пройти, обосранец!

— Если бы тут кое-кто жопой не сидел на люке, я и раньше бы вышел! Так мне тут ещё и саблей угрожают! – существо огрызнулось, но Лобар уже понял, кто это.

— Наво, ты что ли?! – недоверчиво спросил старик, опуская саблю.

— Нет, черти дери, проститутка! Не видишь, нарядный?! – теперь уже и на него огрызнулся вор, сверкая бешеными глазами и выползая из люка на подгибающихся ногах. На него было просто страшно смотреть. Побитый, перемазанный в какой-то отвратной жиже, вся одежда порвана. Ещё и колени трясутся, как у старого заморыша. — Чтоб я ещё хоть раз куда-нибудь сунулся! Ноги моей больше не будет ни в каких домах со странной репутацией! Теперь я приличный вор, теперь я ворую только у тех, чьи руки чисты! Пошло оно всё…

Наво ругался как типичнейший портовый работник, нанимаемый за медяки. Но платят им за погрузку и разгрузку, а не за молчание, поэтому нечего и удивляться, что они постоянно матерятся. И вот сейчас вор выплёскивал на окружающих всё богатство своего внутреннего мира. Пройдя на шатающихся ногах мимо посторонившегося Лобара, вор пинком отбросил какую-то деревяшку и уставился на раздувшуюся от груза котомку.

— Это… - начал было Лобар.

— Это-это! – передразнил вор. — Вот ты сейчас берёшь это и выносишь отсюда, потому что я не рискну притрагиваться ни к чему, пока на мне эта дрянь! И не дай Бог отсюда хоть что-то пропадёт! Я за эти вещи знаешь кого прикончил?! Да ни хрена ты не знаешь… - юноша устало махнул на него рукой, но Лобар предпочёл не переспрашивать. Некоторые вещи лучше оставить на людей, понимающих в этом поболее старого пирата.

— Знаешь, друг. Нам бы с тобой сходить в одно место, где, я чувствую, тебе помогли бы, - осторожно начал старик, глядя с сомнением на причудливую расцветку кожи друга. А ещё он заметил, что кожа у юноши как-то странно начинает шелушиться. Ещё и чешется постоянно. Явно не к добру. — И чем скорее, тем лучше. Я в этом не знаток, но чуйка у меня говорит, что надо поторопиться.