От прикосновения кинжала кожа Барнса как будто бы обугливалась и доставляла ему немало «приятных» ощущений. Решив не тянуть с этим и не слушать вопли страдающего чернокнижника, Наво выдохнул и одним движением закончил с семейством, решившим продаться демонам.
— Так ему! Так его, мерзкого убивца! – раздался за спиной голос Мари, выглянувшей уже из-за другой колоны. Обернувшись, юноша уставился на эту странную и слишком громкую девчушку, на что та ойкнула и притихла, спрятавшись. И что за реакция такая странная? Пятеро её подруг не вернутся домой, а она ведёт себя как… — Чего смотришь?! Я просто боюсь! Понятно?! Матушка Белисара говорит, что это… Как её там… Защитная редакция, вот! Ой, нет. Реакция! Понял?!
— Понял, куда уж мне деваться, - вздохнул вор и подошёл к другим женщинам, сидевшим всё это время с белыми лицами. При его приближении дамы задрожали ещё сильнее, глядя на его с чистейшим ужасом в глазах. Да что ж такое? Это его «боевая раскраска» так теперь влияет или они просто испугались, что он и их резать начнёт, сойдя с ума? Ну, женщинам можно бояться. Кому, как не им? Решив сделать всё быстро, Наво быстрым шагом приблизился и присел рядом с первой.
Глаза черноволосой красавицы закатились, и она мешком осела на плечо своей подруги. Это происшествие привело к тому, что теперь все они старались отползти от него как можно дальше. Что теперь? Они думают, что можно умереть от одного прикосновения к нему? Тяжело вздохнув и подумав, что с демоном было не так сложно, как с женщинами, Наво всё же развязал путы первой и принялся за освобождение второй.
Когда он добрался до третьей, дамы немного успокоились и смотрели на него пусть и с недоверием, но уже без того, чтобы валиться в обморок или отстраняться. Тихо переговариваясь, они косо глазели на него и явно ждали, что он уйдёт подальше. Вот и спасай их после этого. Где благодарность?! Где хотя бы толика признательности? Он жизнью рисковал вообще-то!
— Закончил теперь? – неожиданно подошла Мари, смотря на него косо, но без враждебности. — Ну и рожа у тебя теперь…
— Ну извините! – всплеснул руками вор. — Как-то я не знал, что он лопнет после смерти и всё забрызгает!
— Так тебя что, демон обосрал, да? – в глазах мелкой язвы появились нотки сочувствия и лёгкой брезгливости. Ещё и отодвинулась, зараза. — Фу…
— Что ещё за «фу»?! Я тебя спас!
— А до этого чуть на алтаре не прибил! – возразила девушка, замахнувшись на него, но почему-то бить не стала. — Даже бить не буду – испачкаться боюсь. Эта штука на твоём лице ведь не оттирается, да?
— Чтоб я ещё раз… Да ноги моей рядом с женщинами не будет!
— Все вы так говорите, а потом приходите к нам! – Мари топнула ногой, а дамы, прислушивающиеся к их разговору дружно закивали, не забывая при этом настороженно поглядывать по сторонам.
— Всё, можете расслабиться, - вор выдохнул, устав спорить с едкой на язык девушкой. Её не переспорить. — Все культисты мертвы, демон тоже мёртв. А я всё тот же человек, что ехал с вами в сундуке. Просто на меня демонической кровью брызнуло…
— Точно? – робко уточнила черноволосая, придя в себя и ёжась от холода. Кстати, да. Холодновато здесь. Надо бы их побыстрее выводить отсюда, иначе заболеют. Вот была бы катастрофа – пережили демона, но слегли от простой болячки.
— Точно-точно, - кивнул Наво, но помогать подняться не спешил. Руки-то у него в крови все. Женщины спасибо не скажут за такие отметины. Да они и сами сторонятся – воняет от него всё же жутко. Ещё хуже, чем когда он бегал, обмазавшись грязью и собственным потом. — Всё, поднимайтесь и пойдём отсюда…
***
— Они уже давно должны были вернуться! – Белисара, позабыв о своей старости и «немощности», о которой так любила вспоминать, наматывала круги по чайной комнате и постоянно причитала. Битый час. Лобар, устало развалившись на мягком сидении, где ещё утром посадили Наво, следил за её передвижениями одним глазом. Второй глаз он предпочитал держать закрытым. — Что же ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь!
— А что я могу сказать, дорогая? Ты же знаешь, как давно меня не было здесь. То одно, то другое, многое мне пришлось пройти, а тут уже всё несколько раз изменилось. Откуда я знаю, что у них там случилось? Только вот напомни мне, разве я не предупреждал тебя насчёт Барнса? Ещё когда я здесь ошивался, у него уже была репутация странного человека, к которому лучше не приближаться. Я ведь…
— Да знаю, знаю я! – воскликнула женщина. — Всё знаю, но он так хорошо заплатил, я могла бы пристроить многих девочек, ещё не лишившихся невинности, в хорошие семьи! У меня есть знакомые на островах, что с радостью приняли бы их, забыв о прошлом!
— Любишь ты их. Ни одна матрона так не заботится о работницах борделя. Обычно ж как…
— А у меня – не как обычно! – гаркнула старуха, показав ему кулак, на что он только ладонь поднял, дескать сдаётся. — Не собираюсь я на старости лет превращаться в гадкое ничтожество, превращая молодых девушек в какую-то мебель, которую и продать не стыдно! Но сердце у меня болит, понимаешь ты или нет? Стонет оно, беду чувствую! Случилось там что-то.
— Да что там может случиться? – как можно беззаботнее сказал Лобар, но сам подумал, что произойти могло очень многое. Не зря же у ювелира репутация нехорошая. Да ещё и люди с улиц пропадали аккурат у его лавки. И, вроде как, видели, как он ошивается в бедных кварталах с безумным взглядом. Прирезали бы его с превеликим удовольствием многие, но тот умудрился устроиться за пазухой у очень уважаемых пиратов, получающих в оплату произведения ювелирного искусства для своих пассий. — Разве что задержались чуть-чуть. Наверняка ювелир ещё и заплатил побольше. Сама же знаешь, что девочкам надо с чем-то в большой мир выйти, чтобы не с голой задницей.
— Тебе только голую задницу и подавай, - зыркнула старушка, но ничего больше не сказала, продолжив ходить кругами и выглядывать в окна, будто могла оттуда увидеть приближение телеги. И это при том, что приехать они должны были совсем с другой стороны. Но разве же Лобар глуп? Нет, он не глуп. Он не собирался соваться под руку и поучать женщину, с которой знаком большую часть своей жизни. Слишком уж хорошо знал её характер.
— Нет, всё, я так не могу! – вдруг встрепенулась Белисара и подскочила к нему, схватившись за рукав. — Мы идём туда немедленно! И даже если они просто задержались, я потребую вернуть мне девочек! На душе неспокойно.
— Ладно, ладно! Сходим, только не скачи ты так, всё же годы-то уже не те, - попытался пошутить Лобар, но заткнулся под выразительным взглядом. Ясно, эту шхуну остановит только бочка с колдовским порохом, готовая взорваться от малейшего толчка. Пират вздохнул, почесав затылок. — Иду одеваться.
— И чего тогда сидишь?! – возмутилась старушка и сама быстрым шагом пошла в свои покои, чтобы одеться потеплее. В пещеру почти не проникает свет Солнца, из-за чего в Убежище всегда прохладно. Проводив её взглядом, старый волк с кряхтением поднялся из притягательного удобного кресла и вышел в прихожую. Недавно он купил себе новый плащ, так как старый утоп вместе с его кораблём. Да и сапоги тоже приобрёл, а то чуть ли не босиком всё время.
