— Этого хватит, чтобы вы не чувствовали себя обиженными? – в руках Эстебана появился мешочек с чем-то звонким, а до Наво таки дошло, о чём говорил ему Гильермо. Наплевать всем на разрешение, наплевать на указы. Всё решают деньги, а пухляш-торговец достаточно богат, чтобы оплатить проезд, поэтому старик и его внук могли беспрепятственно катать свои телеги туда-сюда. Просто – деньги.
— Сомнительно, но… - стражник поиграл на публику, корча задумчивые рожи и покачивая мешочек в руке. Было видно, что он прилагает немалые усилия для того, чтобы не сжать пальцы на добыче, которая уже у него в руках. — Пусть так. Проезжайте, только побыстрее. Сегодня я милостив и готов уступать в мелочах.
Вор сплюнул под колесо, скрывшись за телегой. Не заметить фальшиво-великодушные ужимки Дугласа в словах и действиях его последователей было решительно невозможно.
— Это они ещё сдерживаются, - хмыкнул долговязый, заметив эмоции на лице своего соседа по «рабочему месту». — Но ты поосторожнее, не показывай им… вот этого. А то нам тут всем худо будет, если они взбеленятся.
Неопределённо кивнув, Наво снова упёрся в телегу, прокатывая её мимо матросов. Он как раз опустил голову пониже, чтобы никто не увидел его лица. Однако, один из несущих караул вдруг пригляделся к нему, подозрительно сощурился и сделал шаг ближе. Юноша напрягся и покрутил головой, осматриваясь по сторонам. Ему даже показалось, что в тени домов, оставшихся за спиной, он увидел моряка в глухой одежде, что внимательно следил за происходящим. Люди Рауля? Значит, следят всё же?
— А ну-ка подождите! Мы ещё не досмотрели работников. Капитан Дуглас как раз ищет одного вора молодых лет. Возраст подходит, да и выглядит он как вор. Эй, шваль, подними голову! – стражник сделал ещё шаг к нему, держа ладонь на рукояти своего палаша. Но вор не собирался сдаваться так просто, а потому позволил караульному приблизиться ещё чуть-чуть и сделал то, чему его научили местные улицы не так давно.
Наво согнулся в приступе кашля, отчаянно симулируя отхаркивание и сипы. Как на его слух, вышло очень даже убедительно. Да и благодарные слушатели оценили – вон как все шарахнулись прочь от телеги. Караульный так и вовсе отпрыгнул, замахав руками.
— Чёрт, сгиньте отсюда! Чтоб ноги вашей здесь не было, чумные крысы! – он выхватил из кармана какой-то платок и прижал его к лицу, на что вор чуть не заржал в голос, едва избежав риска разрушить свою легенду. Единственным недостатком ситуации оказалось то, что все предпочли перейти вперёд, настороженно поглядывая на идущего позади всех парня, ставшего вдруг смертельно опасным. Ни у кого из них не было денег на врачей и лекарства.
— Навались! – как-то нервно повторился Эстебан, идущий теперь сбоку от телеги и время от времени кидающий взгляды на Наво. Его напряжение можно было понять. Он взял работника, который может оказаться серьёзной проблемой. Сам бы Наво, если бы ему на Маравеле предложили взять в банду больного, рассмеялся бы шутнику в лицо и ещё пинка под зад добавил. Поэтому весь последующий путь он пытался показать себя живчиком, что малость успокоило народ. Полностью убрать настороженность это, конечно, не могло, но хотя бы матом крыть его стали в три раза реже. Тоже хорошо.
— Всё, приехали, разгружаемся! – Эстебан махнул рукой и началась разгрузка. Вор тоже включился в работу, но мысли его были далеки от всего процесса. Он больше думал о том, как бы слинять отсюда по-тихому и как отвлечь патрульных, оставшихся в сотне шагов за спиной, на въезде. Нужно что-то такое, что могло бы привлечь их всех… Ну не поджигать же снова? Он так из вора переучится в поджигателя, а это совсем не прибыльно!
— Эй, Карл! – раздался голос, принадлежащий явно не работнику, а потому и привлёкший его внимание. — Смотри-ка, они и правда здесь! А я не поверил парням на въезде, когда они говорили, что в порт проехали чумные крысы.
— И то правда, Марк, - включился в разговор второй голос. Патруль матросов из двух наглых рож остановился на другой стороне портовой улицы и устроился рядом с бочками, обсуждая работяг и даже не стесняясь того, что их хорошо слышат. Кажется, на это они и рассчитывали. — Ты только взгляни на них. Мне душно просто смотреть на них, а они ещё ходят по городу и распространяют болезни! Кстати, я слышал, что крысы тоже это делают. Может быть, они произошли от крыс, а не от людей? Надо их отсюда выгнать или просто утопить! Они опасны для таких цивилизованных людей как мы!
— Ха! Не торопись! – сцена набирала обороты, и уже большая часть работяг исподлобья смотрела на двух западников, сжимая кулаки и оглядываясь на Эстебана, вновь попавшего в неожиданную для себя ситуацию. — Это же самые обычные жители города, так? А мы – охотники на пиратов! Значит, жители города должны быть нам благодарны, что мы топим пиратов, мешающих честной торговле! Я слышал, что эти… кхех… жители заплатили немалую сумму ребятам на посту, чтобы проехать. Может быть, «жители» будут столь благодарны, что и нам заплатят? Негоже гордым охотникам ловить пиратов на пустой желудок.
Наво ликовал. Если бы не ситуация, он полез бы обниматься к этим господам, выражая им свою полнейшую поддержку и заверяя в подлинной любви к их словоблудию, к их наглости и неубиваемой вере в собственное превосходство. Эти идиоты же просто идеальный для него шанс привлечь всех и вся! Потому что сейчас будут бить морды! Вор сдвинулся за спины злобно сопящих нищих и незаметно подобрал из под колеса телеги камешек, взвесив его в руке. Неплохо, должен попасть таким в цель.
— Эй, босяки, оглохли? – патрульные весело заржали, глядя на нищих, но их смех был грубо прерван ловко брошенным камешком, угодившим прямо в глаз одному из них. Вор чуть не заплясал, не веря своей удаче. Матрос, получивший камнем в глаз, заорал что-то матерное и, выхватив палаш, замахал им перед собой, будто отгоняя. Он просто никого и ничего перед собой не видел, закрывая лицо рукой. Работники уже начали оборачиваться, чтобы найти в своих рядах того, кто посягнул на здоровье этих людей, однако Наво не собирался давать им шанса отсидеться в стороне. Опустив голос, он заорал, напрягая горло:
— Бей западных!
— Чёрт, тревога! Руби их всех! – второй, услышав этот клич, долго разбираться не стал и выстрелил в воздух. Толпа нищих, испуганная стрельбой, качнулась вперёд, уловив угрозу своим жизням. Да и что уж там, злы они были за подобное пренебрежение к себе, а оттого и желали отомстить. Похватали инструмент и камни с дороги, да пошли стенка на горстку. Наво был горд собой. Тем более, что к месту схватки уже бежали матросы от въезда. Пираты наверняка это заметили. Ну, это просто невозможно не заметить! Если они пропустили такой шанс, Наво в них разочаруется ещё сильнее.
Пока драка, в которой уже кто-то пустил кровь, набирала обороты, он шмыгнул в приоткрытую дверь склада, куда они собирались выгружать товар. Внутри его встретили горы однотипных ящиков, на которых было начерчено лишь «ПУЭРТО-ДОРАДО». Не став интересоваться их содержимым, вор поискал путь на другую сторону. И он нашёлся на высоте двух человеческих ростов. Какое-то окошко или форточка, закрытая на щеколду.
Наво даже гадать не стал, для чего она нужна здесь, но обрадовался ей как родному человеку. Только вот подняться туда будет для него проблематично – даже зацепиться не за что. Постояв и потупив пару секунд, он начал сдвигать ящики, чтобы организовать себе что-то вроде небольшой лестницы. Не больше трёх ящиков в высоту – этого будет достаточно, чтобы ухватиться, подтянуться, открыть дверцу, запертую изнутри, и выпрыгнуть на другую сторону.
