Встал вопрос о татуировке. Наво, конечно, не сам завалил кита, но малюсенькую точку на лоб он себе заслужил. Против высказался Лобар, сказав, что раз на улицах Эстрелла-Мара хватают людей с подобными украшениями, то рисовать себе мишень на лбу – не лучшая затея. Подумав, пираты с сожалением согласились, но стрясли с Наво обещание, что он вернётся и завалит какую-нибудь тварь побольше, чтобы из её крови сварить достаточно краски. А то как же, чуть ли не герой всего пиратского мира, а ходит без татуировки?! Где это видано?!

С охотниками на морскую дичь его смогла примирить лишь одна вещь – мясо кита. Неизвестно, из какой части Велгантэ его вырезал и каким образом готовил. Вор поклялся себе, что займётся кражей этого рецепта в первый же свободный день. Это было вкусно. Настолько, что он был готов повторить этот подвиг ещё несколько раз. Не подряд, конечно, а то получится не слишком хорошо. Поесть и сразу же отдать всё морю. Такое никуда не годится.

***

Отдельная песня – Мари. Прошла всего неделя, а Наво как будто на целых семь лет постарел, потеряв сон и спокойствие. Как? Ну, вот как может такая маленькая девушка создавать столько проблем на ровном месте? А всё от того, что юноша как-то незаметно для самого себя записался в её защитники, чем девчонка и пользовалась по полной.

Во-первых, ему приходилось защищать её тайну. Женщина – воплощение катастрофы на корабле. Только сейчас Наво понял и осознал, что это не глупое суеверие, а жестокая правда жизни, в которой женщина, попавшая на борт, рискует очень многим. Нужно просто представить себе команду из трёх десятков мужиков. Потные, вонючие, злые, с кипящей кровью и изрядно побитой моралью, требующей брать в свои руки всё, что плохо лежит. Женщина – это как раз то, что в глазах таких мужчин проходит по категории «ничейное, а значит будет моё». Драки, конфликты, нервные срывы, а затем и изнасилование – вот тот минимум, с которым грозит разбираться капитану, решившему допустить прекрасный пол на корабль.

Ему приходилось чуть ли не тенью двигаться за ней и следить за тем, чтобы никто ничего не понял. Разве что Лобару и Велгантэ сказал, ибо один он с этой головной болью точно не справится. Старался держать её подле себя и занимать чем-нибудь важным, чтобы она, не дай господь, не встретилась с кем-то из команды наедине. Своих друзей он знал, а вот остальных… Остальным он не доверял в принципе. Рауль только кивал довольный в глупой надежде, что вор обучит юнгу чему-нибудь. Он ведь не знал, что за чумазым лицом этого «юнги» скрывается нечто куда более страшное, чем простой пират-новичок. Вот будет неловко, когда узнает, но Лобар сказал, что разберётся с этим.

Во-вторых, Мари была просто невыносима, когда её что-то интересовало. Сама непосредственность, остренько приправленная сарказмом и ершистым характером, она заваливала его вопросами обо всём. Наво даже пришлось срочно учиться разбираться в кораблях, чтобы не выглядеть перед ней идиотом. Уж очень эта особа любила ткнуть в его незнание пальчиком и едко посмеяться над ним. Скидок от неё не дождаться. Теперь вор мог с закрытыми глазами сказать, где что находится, чем приводил малявку в тихое бешенство. Теперь, чтобы уязвить юношу, ей пришлось бы придумывать вопросы, выглядящие, мягко говоря, совсем глупо. И это бы выставило уже её в глупом свете, на что она ни за что не пойдёт.

В-третьих… Хотя хватило бы и первых двух причин, чтобы Наво начал выть на Луну и требовать утопить его в море с камнем на шее, о третьей причине тоже стоит сказать. Она напрямую вытекает из первой. Наво кто? Правильно, молодой человек с кипучей энергией внутри. Перед глазами которого крутится надоедливая девчонка, с которой он спал и не был прочь сделать это ещё разок. Но приходилось сдерживаться, что не шло на пользу его здоровью и настроению…

***

— Неважно выглядишь, - заметил Лобар, присаживаясь рядом на ящик и кидая взгляд на Мари, учащуюся завязывать морские узлы. Девушка путалась, едва не рычала, но делала, пытаясь повторить за Наво, что научился с первой же попытки. Тут он низко кланялся своему угасшему дару, полностью ушедшему в память и мышление. Большое спасибо. Хотя с магией жить тоже было бы неплохо, если бы его кто-то научил.

— Я? Я живой, - юноша повернул к старику бледно-зелёное лицо с мешками под покрасневшими глазами. Краше в гроб кладут.

— Незаметно, - буркнул собеседник, смерив парня оценивающим взглядом и примерно прикинув, сколько он проживёт, если его не спасти. — Шёл бы ты вздремнуть, пацан. Пару… нет, десять часов лучше.

— Сон? – непонимающе нахмурился Наво. — Ах, сон… Я уже и забыл, что это такое.

— Если доведётся вернуться в Убежище, я выскажу Белисаре, чтобы она лучше за своими пташками приглядывала…

***

В Убежище…

Бордель…

Мадам Белисара сидела в чайной комнате и распивала чай из слегка потрескавшейся чашечки. Дело не в том, что её роняли, просто… Нет, её роняли, но было это давно. Она очень старая. Это действительно старый сервиз, из которого пить каждый день чай – кощунство. Его надо выставлять напоказ и приглашать гостей посмотреть на такое сокровище. А она вот… чай пьёт.

Неожиданно Белисара чихнула, перепугав сидящих рядом девушек.

— Вспоминает кто-то, - отмахнулась мадам от всполошившихся девушек, задумавшись, кто её мог таким плохим словом вспомнить, что аж в носу защипало. Что она такого могла сделать? Разве что Мари до сих пор не объявилась, а ведь она специально спрашивала всех, кого могла спросить. Пожалуй, кроме Наво, но его и изловить было той ещё задачкой. Зря не поймала. Возможно, он что-то знал.

***

— Было бы неплохо, - рассеянно кивнул Наво. — Слушай, а долго плыть-то будем?

— Ты это спрашивал три часа назад. Как ты думаешь, долго мы ещё будем плыть? – проворчал старик, которого эти вопросы уже достали. Что Наво, что Мари – два сапога пара. Один подойдёт, спросит. Вторая через часик нагрянет с вопросами. Попеременно ходят и спрашивают, будто через час может что-то измениться. Вот покажется Эстрелла-Мар на горизонте, тогда и будет, о чём сказать.

А что поделать, если архипелаг так-то немаленьких размеров?! Неделя пути, ага. А месяц с запада на восток не хотите? А если два, но с остановками на каждом острове, чтобы пополнить припасы и отдохнуть, починиться? Неделя-полторы – это ещё очень по-божески.

— Дня три ещё плыть будем, и это самый минимум. Умножай на два, если придётся скрываться от патрулей. Это надо будет заходить за острова, прятаться и так далее. Ещё добавляй сюда, что надо будет высаживаться за припасами и питьевой водой. Прямого пути на Эстрелла-Мар от Убежища нет, иначе у нашего порога постоянно дежурили бы сотни желтых мундиров. И… Эй, ты меня слушаешь?

Лобар повернулся к Наво, а тот, утопив голову в плечи, откинулся на фальшборт и принял максимально удобную позу. Глаза его закатились, лицо разгладилось, а из приоткрытого рта на грудь капала слюна.

— Вот же ты мелкий… - старик замахнулся, чтобы прописать отроку затрещину. Для кого он, спрашивается, тут распинается? Однако, рука остановилась. Уж слишком измученный у вора был вид, чтобы его будить.