— Ага. Спятившим, с палкой, ломающей ноги, и боевым искусством в памяти? Боюсь, от Москвы до Шао Линя довольно далеко.

Я излагаю факты, Максим. Трактовка остаётся за тобой.

Я потянулся, расправляя спину, и задел руками потолок сеней.

— Спасибо тебе, конечно, уважаемый дух. Но не от всего сердца. Я только-только отвлёкся, а теперь снова думаю, кем был, где успел накосячить, и не пора ли мне от греха подальше бежать куда-нибудь осваивать Сибирь вместе с Ермаком.... Ладно, шучу. Там холодно и комары. Как-нибудь уж здесь разберусь.

На удивление, я действительно не чувствовал какого-то заметного беспокойства. Тайны прошлого вызывали скорее любопытство, чем тревогу. Вот оно, лучшее средство от стресса — физический труд, крыша над головой, да квашеная капуста с сухарями в желудке. Не так уж много человеку и надо.

Я ограничил движение силы в районе надпочечников, поэтому уровень стрессовых гормонов не растет. Дополнительно усилил в гипоталамусе и префронтальной коре.

— А, так вот чего меня после ночных дежурств дофамином пробивало на поболтать? Твоих рук дело?

Защитная мера, не более.

Кхм. Вот оно, лучшее средство от стресса — физический труд, капуста с сухарями, и встроенный контроллер уровня кортизола и дофамина в голове.

Изначально я планировал доспать свои законные часы, пока Василич и Стёпка будут на рынке, но из-за бесцеремонного вмешательства духа спать расхотелось. Да оно и к лучшему, наверное. После дневного сна я обычно чувствовал себя разбитым, и ещё более уставшим, чем до него. Лучше вечером лягу пораньше.

Я вышел из сеней во двор, сощурился от яркого солнечного света и подхватил стоявший у стены избы посох. Раз уж у меня сейчас несколько часов свободного и спокойного времени, пожалуй, стоило последовать совету, и "уделить внимание работе с силой". Я, конечно, имел очень смутное представление о том, что это значит, но телу не помешало бы вспомнить, как управляться с палкой. Физкультура же тоже считается, правда?

Для тренировки я выбрал ровный пятачок, откинул в сторону камни. Быстро стянул с себя стрелецкую рубаху и сапоги, оставшись в одних штанах, и дал волю тому, что дух называл "мышечной памятью".

Посох с шумом разрезал воздух. Удары переходили в развороты, уклонения - в тычки. Я будто наблюдал со стороны, и искренне наслаждался своими силой, ловкостью и здоровьем. Оценить бойцовские навыки, к сожалению, не хватало опыта, но выглядел этот ураган движений весьма впечатляюще. Тело само вставало в незнакомые стойки, словно я делал это тысячи раз, сплетало удары посоха в хитрые связки, ноги легко скользили выписывая круги и спирали в пыли. Красота, да и только. Вдох, выдох, разворот, удар снизу вверх, отход в сторону. Только сейчас я начинал понимать, каким, мягко говоря, рохлей был в своей прошлой жизни. Ощущение складывалось, будто после старого, пыльного и дребезжащего автобуса я оказался владельцем новенького, мощного, спортивного автомобиля.

Помимо того, я поймал состояние удивительной концентрации. Мир перестал существовать для моего восприятия, я абсолютно ничего не слышал и не видел вокруг, даже осознанные мысли незаметно исчезли, зато идеально чувствовал работу всех мышц, напряжение сухожилий и собственное положение в пространстве. Никакой усталости, никакой слабости, никакой боли, только чистое наслаждение состоянием абсолютной гармонии и единения с собственным телом.

Посох очертил последний круг, и легко вонзился в твердую утоптанную землю двора. Я прислушался к ощущениям. Сердце билось ровно, дыхание лишь немного участилось. Невероятно. Я вытянул перед собой руки, медленно сжал и разжал кулаки. Нет, ошибки нет, это действительно я. Это я, черт побери! Смех вырвался из груди, но тут же оборвался. Когда я понял, как отвратительно обходился с прошлым собой, ежедневно с завидным упорством убивая собственное тело, стало немного стыдно, и даже противно. Нет уж, больше такого не повторится. В этот раз я буду разумнее.

На волне восторга от самого себя и новообретённой решимости, захотелось сделать что-нибудь ещё эдакое непривычное, правильное и здоровое. Я дошёл до колодца, набрал ведро тёмной воды, исходящей холодом, посмотрел на него с сомнением... и разом вылил на себя. Кожу мгновенно обожгло льдом, дыхание перехватило. Я заорал от неожиданности, точнее, попытался заорать, но получилось лишь жалобное, едва слышное поскуливание. Отшвырнул скользкое ведро, словно что-то очень противное, и оно полетело на дно колодца, с грохотом разматывая цепь и колотясь о стенки.

Контрастный душ полезен для увеличения объема вместилища жизненной силы.

— "К-контрастный" под-дразумевает наличие ещё и горячей воды! — ответил я, стуча зубами и яростно растирая плечи, грудь и руки.

Тогда, возможно, стоит назвать это закаливанием.

Я вышел на освещенный солнцем участок двора.

— Сдаётся мне, что закаливание в число моих увлечений раньше не входило.

Напротив, реакция организма более чем сдержанная. Подобные занятия для тебя не в новинку, имей в виду. Стоило бы повторять это регулярно.

Я недовольно засопел.

— Кому не в новинку, а мне — очень даже! Ладно, я подумаю...

После тренировки я последовал совету духа, и попробовал помедитировать, хотя считал это глупой затеей. Но дух зудел о необходимости учиться работать с силой, так что пришлось сделать вид, чтобы он наконец замолчал.

Я дождался, пока солнце высушит мои штаны — в следующий раз, наверное, стоит их снять перед тем, как обливаться водой из колодца — и вошёл в сени. Там я уселся на лавку, закрыл глаза, и начал медленно глубоко дышать. "Внутренний взор" я направил внутрь себя, и принялся упорно что-то там внутри себя высматривать, хотя понятия не имел, что делаю. По словам духа, при должном уровне навыков я смогу видеть движение потоков силы в собственном теле и самостоятельно оценивать свои текущие возможности. Звучало, конечно, неплохо, но на практике ничего подобного не происходило. Как бы я ни пялился в свой богатый внутренний мир, ничего, кроме плавающих цветных пятен под закрытыми веками не видел.

— А когда я начну видеть силу? Долго ещё? А то у меня нос чешется.

Я не могу назвать тебе точных сроков. Старайся, концентрируясь, слушай свое тело, и все получится.

— Я слушаю, и прямо сейчас мое тело говорит, что хочет размять спину и почесать нос.

Нос перестал чесаться.

Так лучше?

— Немного, да. Спасибо. Но я все равно считаю, что это ерунда и пустая трата времени. Просто-напросто не понимаю, что должен делать. Да и зачем, если на то пошло? Разве в нашей команде не ты отвечаешь за силу и все, с ней связанное?

Во-первых, ты сможешь действовать намного эффективнее, если сам будешь иметь понимание происходящих процессов. Возвращаясь к твоей аналогии с автомобилями: разве знание об объеме топливного бака и количестве оставшегося топлива бесполезно? Во‑вторых, Максим, я уже говорил тебе: наша прямая связь — явление уникальное. Я с таким раньше никогда не сталкивался, и не могу гарантировать, что так будет продолжаться всегда.

— Ах, вот оно что... — протянул я, и открыл глаза. В мозгу внезапно сложилась мысль, которую я долго не мог уловить. — К слову, о связи, дух. Там, перед переходом... Ну, в той серой пустоте, ты был как-то более эмоционален, что ли. А сейчас такой серьезный все время.

Дух ответил после долгой паузы, когда я уже почти было собрался повторить вопрос.

Не пытайся меня очеловечивать, Максим. Эта ошибка может быть для тебя чревата. Я сущность совершенно иного плана бытия. У меня нет физических структур, речевых центров и второй сигнальной системы. Я не разговариваю, однако ты воспринимаешь информацию, которую я передаю, в виде привычных тебе слов. Это для меня странно, я и не понимаю механизма. При определенной сноровке, я бы, наверное, смог заставить тебя услышать что-то путем воздействия на слуховые центры твоего мозга, но я этого не делаю. Оно... само. И меня это несколько настораживает.