Экран телефона засветился в тот самый момент, когда я уже почти смирился с тем, что придется ещё одну ночь провести в томительном болезненном ожидании. Поздновато, конечно, для электронной почты, но мало ли... Я вытянул шторку уведомлений. Оно...

Дрожащим пальцем открыл письмо и нажал на символ загрузки вложенного файла. Несколько секунд, пока весёлый кружочек загрузки определяет мою дальнейшую судьбу... Готово. Не глядя, быстро, пролистываем лишнее, находим строчку со словом "заключение"...

"...низкодифференцированая аденокарцинома..." .

Медленно открутил к началу. Фамилия, имя, дата... Все мое, ошибки нет.

Я на слабых ногах встал со старенького скрипучего дивана, и медленно, кругами, стал ходить по комнате, пытаясь собрать во что-то целостное обрывки мыслей. Ну, вот и все. Приехали, конечная, поезд дальше не идёт. Тут же, словно в насмешку, где-то под ложечкой издевательски заныло.

Впервые я почувствовал это около трёх месяцев назад. Списывал, как водится, на нерегулярное питание, злоупотребление острой пищей, ночные смены, кофе и сигареты. Такое уже бывало. Но в этот раз привычные средства - диета и капсулы с препаратами - почему-то не помогали. Отсутствие аппетита, утреннюю тошноту и одежду, с каждым днём становящуюся все более свободной и мешковатой, я старательно игнорировал. До тех пор, пока на работе коллеги не начали вежливо интересоваться моим здоровьем.

Три дня назад я наконец признал очевидное, собрался с духом и отправился на пренеприятнейшую процедуру - фиброэзофагогастродуоденоскопию, в просторечии "ФЭГДС", в надежде узнать, в какой части желудка находится, и как далеко зашла моя язва. Вместо этого через пятнадцать минут от начала процедуры я узнал, что у меня опухоль желудка.

— Результаты биопсии будут готовы через три дня, пришлём по электронной почте. — сказала мне медсестра, протягивая бумагу с заключением, и почему-то старательно пряча взгляд.

И что теперь? Что дальше? Скорее всего, иммуногистохимическое исследование для определения генотипа опухоли, параллельно - МРТ всего тела, потом консилиум... А потом - лучевая терапия или сразу операция по удалению большей части желудка, химиотерапия, которая по сути своей, есть соревнование между тобой и опухолью — кто сдохнет раньше. Если повезет — получится отвоевать несколько лет. Но это вряд ли. Скорее всего, эта дрянь уже успела нашпиговать метастазами мои лёгкие, печень и кости.

Я вздохнул. Как ни банально, минуту назад жизнь разделилась на "до" и "после". Все, что было раньше, сразу стало каким-то смешным, глупым и абсолютно неважным. Так уж устроен человек: знает, что его ждёт в конечном итоге, но, стоит лишь узнать "когда" — тут же теряется и паникует, вспоминает обо всех неисполненных мечтах, несделанных делах, несказанных словах... Кто-то в такой ситуации предпочитает отрицать очевидное, цепляясь за любую надежду, и слепо следуя указаниям врача, а кто-то — пускается во все тяжкие. Хороший сериал, кстати.

— Назови мое имя! — страшным голосом сказал я куда-то в темноту комнаты, и сам же тоскливо засмеялся. Не тянешь ты на Хайзенберга, Максим, совсем не тянешь...

А то, может, снять все деньги и рвануть в один конец куда-нибудь в Таиланд? Их немного, но на какое-то время хватит. А что будет потом, не особенно интересно. Искать меня никто не станет. К своим неполным сорока семьёй я не обзавелся, квартира — и та съемная. Все претензии и предложения прошу направлять в письменном виде, абонент вне зоны действия сети.

Я снова взял в руки телефон, открыл банк, вывел все до копейки деньги своих скромных сбережений со вклада на карту. Зашёл на сайт авиакомпании и, не глядя на стоимость, купил билет в Таиланд без багажа на ближайшую дату. Вещей брать не буду, только самое не. Да и нет у меня ничего другого..

Я вдруг посмотрел в потолок, и снова засмеялся. Но теперь не тихо, с печалью, а в полный голос, зло и отчаянно. Да, Максимка, немногого же стоят твоя жизнь и все твои в ней барахтания, если приговор становится для тебя долгожданным билетом к свободе!...

А ведь кто-то же, наверное, мог бы считать меня успешным и уважаемым человеком. Как-никак, врач. Отучился на бюджетном отделении лучшего московского института, водил знакомство со многими известными людьми... А потом уехал, предпочтя размеренный ритм провинциальной районной больницы суете и шуму столичных клиник. Работал в поликлинике, пару раз в неделю дежурил в ночные смены. Повидал всякого, пережил ковид. От работы не отлынивал, но и выше головы не прыгал. Жил одним днем, не задумываясь о том, что буду делать после. До сих пор меня такой расклад вполне устраивал. И вот так нелепо это все сейчас заканчивается. Или я просто всегда подсознательно знал, что никакого "после" не будет..?

Боль в желудке стала сильнее. Я кинул телефон на диван, и решил пойти на кухню, чтобы найти что-нибудь из лекарств, которых за последние три месяца в моей аптечке скопилось преизрядно. Открыл дверцу кухонного шкафчика... и внезапно острейшая кинжальная боль пронзила верхний отдел живота. Я с криком согнулся, схватился руками сначала за живот, потом за полку шкафчика, пытаясь удержаться на ногах, но тщетно. Вместе с сорванной полкой на пол полетела посуда, весело зазвенели осколки, и в голове возникла совершенно неуместная мысль, что убирать это всё придётся очень долго.

Я лежал на полу кухни, скрючившись на боку, поджав колени и крепко обхватив их руками,, хрипел от боли, и тупым взглядом смотрел куда-то под холодильник. В живот словно вбили толстый раскаленный металлический прут, который с каждым ударом сердца проворачивался. Сознание плавало, появляясь урывками, зрение никак не хотело нормально фокусироваться, где-то сбоку появлялись и исчезали мутные тени. Сколько под холодильником пыли... Надо было тщательнее убираться, а то придут тело выносить, заглянут туда - стыдно будет...

Соберись! Телефон! Ты оставил телефон на диване в комнате. Нужно доползти, вызвать Скорую... Да, точно, Скорую... Я смогу, точно смогу, только вот ещё немного полежу... И они быстро, очень быстро приедут. И дверь... Она же не заперта, да? Я же всегда забываю её запереть... Вот ещё буквально минутку полежу только...

И тут я понял, что, судя по всему, умираю. Стало страшно. Почему-то очень захотелось жить. Очень захотелось, до крика, до скрежета в стиснутых зубах. Как угодно, в любом виде, на любых условиях, но жить... Я застонал, кое-как усилием воли заставил себя оторвать одну руку от живота, вытянул ее вперёд, и пополз, помогая ногами. Кажется, осколки посуды впивались в ладони, потому что на полу у лица я смутно видел следы крови. Плевать, неважно. Главное - доползти до телефона...

Я смог. Я дополз до комнаты, щедро украсив свой путь отпечатками окровавленных ладоней.. Вот он, телефон, только руку протяни... А рука не протягивается почему-то. И вообще не слушается. Нет? Неужели всё? Эх, обидно-то как...

Тени, вьющиеся вокруг, наконец приблизились, слились воедино, облепили меня, оградив от мира плотной непроглядной завесой черноты. Боль стала ослабевать, отдаляться... Или это я отдалялся..?

Последнее,что я успел подумать: "Эх, жаль, билет в Таиланд пропадет зря".

***

Когда я снова стал что-то видеть, вокруг ничего не было. То есть не какое-то абстрактное "ничто", а вполне натуральное ничего. Сплошной серый сумрак, раскинувшийся во все стороны. Да и сторон как таковых не ощущалось. Я попробовал понять, где верх,а где низ, но ничего не вышло. Ориентация тела в пространстве попросту отсутствовала.

Я попытался пошевелить руками, потом ногами. Тоже ничего. Ни рук, ни ног не было. Попробовал скосить взгляд и посмотреть на кончик носа - тот же результат. Ничего. Я не видел абсолютно ничего, что мог бы хоть как-то считать собой.