— Принеси моим друзьям чайник чая, будь добра.

Она присела в реверансе.

— Конечно, сэр. Сию минуту.

Пока я перекусывал, Марселиус и Малик рассказали графу о том, что мы обнаружили.

Служанка вернулась с чайным подносом, на котором стояли чашки с блюдцами, серебряный чайник и небольшая этажерка с крошечными пирожными. Она поставила поднос на сервант и разлила чай по чашкам, расставив перед нами ароматный напиток. Затем поместила этажерку с пирожными в центр стола, снова присела в реверансе и удалилась.

— Итак, чем я могу помочь вам в вашей экспедиции? — Граф потёр ладони.

— Можете подсказать, где раздобыть необходимое снаряжение. Нам нужны верёвки, лопаты, кирки и тому подобное, — сказал Марселиус.

— Понятно, — произнёс граф. — Я знаю одно место в городе, но отсюда до него неблизко.

В дверях появилась Оливия.

— Вы вернулись. Что нашли?

Она пересекла комнату и втиснула стул между мной и Маликом.

Мы рассказали ей, как продвигаются поиски и что нам удалось обнаружить к этому моменту.

Она сурово посмотрела на меня.

— И что именно это означает в плане добычи снаряжения?

— Это означает, — ответил граф, — что им придётся отправиться в город. Путь неблизкий. А затем они, скорее всего, приступят к исследованию пещер.

Он просиял.

— И сколько времени это займёт? — спросила Оливия, поглаживая округлившийся живот. Её брови сошлись на переносице.

— Невозможно сказать, — ответил я, мысленно готовясь к её сопротивлению.

Она запрокинула голову, и с её губ сорвался громкий стон. Снова посмотрев на меня, она сказала:

— Нет, Роман, нет! Я боюсь, что ты ко мне не вернёшься.

Малик положил руку ей на плечо.

— Не волнуйся, Оливия. Роман будет со мной, и с ним всё будет хорошо. Я уже говорил тебе: я буду защищать тебя, Романа, а теперь и вашего нерождённого ребёнка ценой собственной жизни.

Оливия шумно выдохнула.

— Нас не будет всего несколько недель, не месяцев, — продолжил он. — Я защищу твоего мужа. Я знаю, как много он для тебя значит.

— Полагаю, если я скажу, что запрещаю вам ехать, это ничего не изменит, да? — спросила Оливия у Малика.

— Нет, Оливия. Мы прибыли сюда с определённой целью и должны её достичь. — Он серьёзно посмотрел на неё. — Но даю тебе слово: Роман будет в безопасности. Мы все будем в безопасности.

Оливия тяжело вздохнула.

Я был как никогда благодарен за дружбу Малика. Казалось, ему действительно удавалось пробиться сквозь защитные стены Оливии.

Отдохнув, набив животы и седельные сумки едой, мы вышли во двор, где конюхи уже держали наших лошадей.

Оливия и Эмили вышли проводить нас.

Наконец Оливия, явно против своей воли, подошла и остановилась передо мной. Воздух между нами словно искрил от напряжения, пока мы смотрели друг другу в глаза. Наши тела находились так близко, что я чувствовал, как её дыхание смешивается с моим.

Не говоря ни слова, я обхватил её лицо ладонями и прижался к её губам в нежном, но страстном поцелуе.

Сначала наши губы двигались мягко и осторожно, изучая друг друга. Но затем поцелуй стал глубже, наши языки встретились и сплелись в огненном танце.

Оливия запустила пальцы в мои волосы и потянула за пряди, заставив меня низко зарычать.

Окружающий мир исчез, пока мы растворялись друг в друге.

Наконец мы оторвались, тяжело дыша. Я прижался лбом к её лбу, не отводя от неё глаз.

— Этот поцелуй — моё обещание тебе, — прошептал я, всё ещё пытаясь отдышаться. — Я вернусь.

Она едва заметно кивнула.

— Хорошо. Я тебе верю, — прошептала она в ответ.

— Эй? — позвал Марселиус. — Тут есть кто-нибудь по имени Роман? Передайте ему, что нам пора выезжать.

Я бросил на него злой взгляд. Иногда мне до безумия хотелось придушить собственного брата.

Я не хотел оставлять Оливию, но мы должны были найти кинжал.

— Ты же знаешь, если бы я мог взять тебя с собой, я бы взял, — тихо сказал я ей. — Но мы не хотим, чтобы с тобой или ребёнком что-нибудь случилось.

— Знаю, — ответила она с обречённым выражением лица.

— Я знаю, что ты сильная и вполне способна помочь нам исследовать пещеру. Мы оба просто пытаемся защитить нашего ребёнка.

Она ухватилась за лацканы моего пальто и кивнула.

— И это я тоже знаю. Но от этого всё равно не становится менее хреново.

Она слабо улыбнулась мне.

Я поцеловал её в последний раз, прежде чем сесть на лошадь. Затем взглянул на Марселиуса, стоявшего напротив Эмили.

— Ты там береги моего мальчика, слышишь? — сказал Марселиус.

— А с чего ты взял, что это не девочка? — поддразнила его Эмили. — Я уже и имя для девочки придумала.

— А у меня уже готово имя для мальчика, — улыбнулся Марселиус. — Я знаю, что будет мальчик.

— Что ж, придётся подождать и посмотреть, правда? — Эмили кокетливо покачалась из стороны в сторону.

— Придётся. И я выиграю, — рассмеялся Марселиус.

Затем его лицо стало серьёзным. Он взял Эмили за руку, притянул к себе и крепко обнял.

— Я буду скучать по тебе, — произнесла Эмили дрогнувшим от эмоций голосом.

Он слегка отстранился, ровно настолько, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Я тоже буду по тебе скучать, — тихо ответил он.

Он прижался губами к её губам. Поцелуй был коротким, но страстным. Отстранившись, они в последний раз посмотрели друг другу в глаза, прежде чем Марселиус сделал шаг назад.

— Береги себя, — сказал он, и в его голосе звучали сильные эмоции.

— И ты себя, — ответила она, а её глаза наполнились слезами.

Марселиус бросил на неё долгий взгляд через плечо, прежде чем взяться за поводья своей лошади.

— Чего тебе? — рявкнул он на меня. — Чего уставился?

Я рассмеялся.

— Да ничего. Просто любуюсь, какой ты нежный со своей женой.

Марселиус сильно изменился по сравнению с тем суровым воином, которым был прежде. Теперь в нём всё чаще проявлялась новая, более мягкая сторона.

— Ну да, и что? Мне пришлось смотреть, как вы с Оливией слюнявились друг с другом. Решил отплатить тебе тем же.

Хмурясь, он забрался в седло.

Оливия подошла к Малику.

— Я рассчитываю на тебя. Защити Романа.

Малик выдержал её решительный взгляд.

— Я уже дал тебе слово.

Оливия обвила его руками и поцеловала в щёку.

Малик напрягся, а затем похлопал её по спине, но, когда он поднял взгляд на меня, я понял, что этот жест его тронул.

Я коротко кивнул ему в знак понимания.

Оливия отпустила его и встала рядом с Эмили, взяв её за руку.

Обе женщины всхлипывали, пока мы отправлялись в сторону города.

Дорога до города заняла много дней. Нас задерживала необходимость Малика убивать, чтобы поддерживать свои силы. По ночам он всегда исчезал, избавляя нас от необходимости видеть, как он убивает кого-то и вдыхает сущность его души.

Ночевать нам приходилось в вырытых в снегу укрытиях, а когда мы наконец спустились с гор, мы сооружали возле деревьев навесы от дождя и спали под ними.

Хотя мне и не хватало Оливии рядом, я утешал себя мыслью, что она в безопасности в доме графа. Перспектива стать отцом приводила меня в восторг. Я не хотел, чтобы с Оливией или ребёнком что-нибудь случилось.

Наконец мы добрались до города. Мы раздобыли всё необходимое в полуразвалившейся лавке, о которой рассказал нам граф Монтего, а затем решили найти ночлег. Небо темнело, тяжёлые тучи налились дождём. Было бы неплохо для разнообразия поспать в тёплой постели, а не на промёрзшей или раскисшей земле.

Мы нашли заведение под названием «Молот и крест» — на первом этаже располагалась таверна, а наверху сдавали комнаты. Мы привязали лошадей снаружи, но прежде чем войти, Малик сказал:

— Вы двое идите. Я скоро присоединюсь.

Мы с Марселиусом переглянулись, прекрасно понимая, что собирается сделать Малик.

Мы кивнули, и я распахнул тяжёлую деревянную дверь «Молота и креста».

Шумное помещение было битком набито посетителями, которые перекрикивали друг друга, пытаясь быть услышанными.