— Идеально. Я принесу вам полотна, чтобы вы могли завернуться в них после купания.

Как только она ушла, Роман заключил меня в объятия. Я растаяла в его руках.

Мы долго стояли так, поглаживая друг друга по спине, заново привыкая к ощущениям родного тела рядом.

Затем он слегка отстранился и принялся расстёгивать крошечные пуговицы на моей блузке.

— Позволь мне, моя прекрасная жена.

Его глаза заблестели, когда блузка распахнулась. Тёплыми сильными руками он стянул её с моих плеч, поглаживая мои руки. Я положила ладони ему на плечи, пока он нежно целовал мои ключицы, постепенно поднимаясь выше по шее. Я запрокинула голову, когда он оставил мягкие поцелуи на моей челюсти и щеках. А затем его губы встретились с моими в череде невесомых поцелуев.

— Я скучал по тебе сильнее, чем по луне и всем звёздам вместе взятым, amore mio, — пробормотал он, касаясь моих губ. — Каждый день без тебя был пыткой. По ночам мне снилось, что я держу тебя в объятиях. Но каждое утро я просыпался в пустой постели, и мне хотелось выть.

Я млела в его объятиях, совершенно опьянённая его любовью.

Продолжая осыпать меня поцелуями и признаниями, он постепенно снял с меня оставшуюся одежду.

Когда я осталась перед ним обнажённой, Роман отступил на шаг и шумно втянул воздух.

— Così fottutamente bello, amore mio.

Чертовски красивая, любовь моя.

Его голубые глаза обжигали жидким жаром, глубокие, словно тихая заводь в морской пещере. Глядя на меня из-под полуопущенных век, он медленно обошёл меня, скользя кончиками пальцев по обнажённой коже.

От его прикосновений меня пробрала дрожь.

Роман притянул меня спиной к своему всё ещё одетому телу.

— Неужели ты лишишь меня прикосновения твоей обнажённой кожи к моей? — спросила я, откидывая голову ему на плечо.

Роман мягко отстранил меня и разделся. Когда он снова притянул меня к себе, я ощутила тепло его обнажённого тела.

Я провела ладонями по его мускулистым бёдрам, чувствуя, как набухший член прижимается к моей заднице.

— Может, нам пора намокнуть? — прошептал он и подхватил меня на руки.

— О! — воскликнула я, обвивая руками его шею.

Он спустился по каменным ступеням и погрузился вместе со мной в воду.

Я словно стала невесомой — согретой, расслабленной, разморённой. Раскинула руки и легла на поверхность насыщенной минералами воды. Роман подхватил меня снизу ладонями и принялся неспешно кружить по бассейну.

Я закрыла глаза, наслаждаясь целительным прикосновением воды.

— Позволь мне вымыть тебя, моя богиня, — сказал он, обхватил ладонью мой затылок и нежно поцеловал.

Мы застонали друг другу в губы.

Оторвавшись от поцелуя, Роман посмотрел на меня с любовью.

— Я больше никогда не хочу с тобой расставаться.

— Я тоже. Это был ад.

Я опустила ноги и встала перед ним.

Вода плескалась у моих рёбер. Положив руки Роману на плечи, я яростно, ненасытно поцеловала его, вкладывая в поцелуй всё, что чувствовала оттого, что мы снова вместе.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, обоим не хватало воздуха.

— О, моя порочная красавица, — произнёс он, и его глаза потемнели от желания. — Я подарю тебе каждый оргазм, которого ты заслуживаешь. Но сейчас позволь мне вымыть тебя и отнести наверх, в постель.

Наши взгляды встретились, пылая желанием.

— А если я не могу ждать? — спросила я.

Роман усмехнулся.

— Оливия, ты выглядишь так, будто упадёшь в обморок, стоит нам отсюда выйти. Позволь мне позаботиться о тебе. Я хочу убедиться, что у тебя есть всё необходимое.

Мы одновременно опустили глаза на его пульсирующий член между нами.

Я обхватила его пальцами.

Роман улыбнулся, разжал мои пальцы на своём члене и сказал:

— Ещё не время.

Он подвёл меня к каменной скамье вдоль края бассейна и усадил между своих ног. Затем потянулся из воды и взял кусок мыла.

— Граф всё рассказывал мне об этом роскошном мыле, которое ему привозят из Флоренции. — Он провёл кремовым ароматным бруском по моей коже. — Говорит, его делают девственницы, но, думаю, ему просто нравится в это верить.

Его низкий смешок завибрировал у меня за спиной.

— Оно сделано на оливковом масле, без щёлочи, и пахнет шалфеем, майораном, ромашкой, розмарином и апельсиновой цедрой.

— Пахнет потрясающе, — сказала я, прижимаясь спиной к его торсу.

Роман продолжил свои заботливые процедуры, вымыв всё моё тело и даже волосы. Закончив, он отложил мыло за спину и погладил меня по животу.

— В двадцать первом веке я узнал новые способы доставить тебе удовольствие, — произнёс он с дразнящими нотками в голосе.

— Правда? И что ты делал? Ходил в стриптиз-клуб?

— Во что?

— Это место, куда мужчины ходят смотреть, как женщины раздеваются на сцене, — объяснила я, разминая его ноги. Клянусь, я буквально почувствовала, как Роман покраснел у меня за спиной.

— Нет, amore, ничего подобного. Зачем мне смотреть на кого-то, кроме тебя? — сказал он, заставляя моё сердце растаять. — Нет, я прочитал книгу в твоей… у твоей… под кроватью в твоей старой квартире.

Теперь настала моя очередь краснеть. Наверняка это была книга «Маленькие грязные секреты», которую я купила в попытке добавить остроты в нашу с Тристаном сексуальную жизнь.

В любом случае знать подробности я не хотела.

— Это уже лишняя информация, Роман. Покажи. Не рассказывай.

Он опустил руку между моих ног.

— С удовольствием. Я вдохновился попробовать кое-что новое.

Он раздвинул пальцами мои складки и начал поглаживать нежную кожу.

— Я читал о разных позах. Например, «Бабочка» и «Обратная наездница», хотя я так и не понял, что сексуального в женщине, которая пасёт коров⁹.

Кончики его пальцев слегка подрагивали, описывая круги и завитки на моём теле. Каждый нерв словно искрился электричеством, изнывая от желания почувствовать его прикосновения.

Он шептал мне на ухо слова наслаждения, а кончики его пальцев оставляли на коже горячие следы. Его губы жадно накрыли мои — твёрдо, нетерпеливо, словно он хотел вытянуть из меня всё до последней капли желания.

— «Обнажение клитора»¹⁰, — пробормотал он, и его рука добралась до источника моего удовольствия.

Я задрожала, когда его пальцы начали выводить узоры по капюшону, скрывавшему под собой клитор. Его движения были мягкими и точными, постепенно обнажая чувствительный бугорок.

Я закрыла глаза в сладком предвкушении, чувствуя, как с каждой минутой его прикосновения становятся всё настойчивее, разжигая во мне настоящий хаос наслаждения, грозивший поглотить нас обоих. Я вцепилась в его бёдра, пока умелые пальцы всё ближе подводили меня к оргазму. Выгнулась навстречу его руке, наполняя помещение плеском воды и собственными криками наслаждения.

Он хрипло рассмеялся.

— Ты чертовски красива, когда кончаешь, любовь моя.

— А ты настоящий мастер по обнажению моего клитора, — ответила я.

Когда оргазм начал отпускать меня, Роман глубоко поцеловал меня. Одновременно он снова подхватил меня на руки и вынес из бассейна. Оторвавшись от моих губ, он сказал:

— Это была всего лишь разминка.

— Теперь мне не терпится на практике познакомиться со всеми знаниями, которые ты приобрёл.

У двери мы нашли грубые муслиновые полотна, которыми можно было вытереться, и мягкие льняные халаты. Обсохнув и одевшись, мы вышли из каменного помещения и вернулись в дом. По лестнице мы поднимались на цыпочках, не желая разбудить графа.

Роман привёл меня в просторную, прекрасно обставленную комнату.

Беатриче уже откинула винно-красное бархатное покрывало. Вздохнув, я скользнула в постель и положила голову на пуховую подушку.

Роман лёг рядом.

Я думала, мы продолжим начатое в бассейне, но соблазн уснуть оказался слишком велик, чтобы ему сопротивляться.

Обняв друг друга, мы погрузились в глубокий сон без сновидений.