Раздался громкий звук рога, и в зал вплыли сексуальные молодые женщины с обнажённой грудью, неся подносы с напитками и едой.

Гости начали угощаться, кормить друг друга виноградом, поливать мёдом разные части тела и слизывать его.

Я ненадолго закрыла глаза, пытаясь подавить возбуждение, разливавшееся по телу.

Малик продолжал трогать и ласкать меня, а затем прошептал на ухо:

— Я пойду найду Рауля, сладкая. Отвлеку его, пока ты будешь искать кинжал.

Всплеск адреналина мгновенно вырвал меня из любовного дурмана.

Малик провёл пальцами вверх и вниз по моей шее.

— Ты справишься, amore. Делай вид, будто осматриваешься и решаешь, в чём хочешь поучаствовать.

Я приблизила губы к уху Малика, наслаждаясь исходившим от него теплом.

— Где мне искать?

Он оставил дорожку нежных поцелуев вдоль моей челюсти.

— Ищи кабинет или библиотеку. Не бойся. Если что-нибудь случится, немедленно уходи.

Я задрожала — то ли от его поцелуев, то ли от опасности, с которой мне вскоре предстояло столкнуться.

Он едва коснулся моих губ своими.

— Ты сильная, Оливия. Ты справишься. Я тебе доверяю.

Я отстранилась, и мы обменялись долгим, обжигающим взглядом. Затем я развернулась и неспешно удалилась, покачивая бёдрами.

Я поднялась по лестнице, застеленной роскошным бордовым ковром. На стенах висели прекрасные картины, изображавшие обнажённых женщин, развалившихся на кушетках, пока мужчины между их ног трахали их или вылизывали им киски. На одной картине мужчина с огромным членом был привязан к позолоченному столбу. Его окружали несколько женщин: одни держали палочки с перьями, другие лили из кувшина масло на его мускулистое тело.

Чем выше я поднималась, тем громче и страстнее становилась безошибочно узнаваемая симфония наслаждения. На каждой лестничной площадке мимо меня проходили полураздетые парочки, их глаза пылали жаром и желанием.

Одна пара остановилась передо мной, и женщина спросила:

— Vorresti unirti a noi?

Она подняла ладонь к моей щеке и обхватила моё лицо.

— Нет, — ответила я по-итальянски. — Я не хочу к вам присоединяться. Меня кое-кто ждёт.

Женщина взглянула на своего спутника.

— А можно мы посмотрим?

Во рту пересохло, пока я пыталась придумать убедительный ответ.

Но меня спас другой мужчина, схвативший её за руку.

— Алексия! Алессандро! Вы должны присоединиться ко мне и Джанне.

— Мы бы с удовольствием, — проворковала Алексия, — но пытаемся соблазнить эту красавицу.

Она указала на меня, но я ускользнула и юркнула в толпу приближавшихся гостей.

Уф, пронесло. Продвигаясь дальше по коридору, я заметила возле каждой двери по двое мужчин в костюмах. Я неспешно прошла мимо них, проводя рукой по их гульфикам. Если они действительно охранники, им наверняка запрещено участвовать в развлечениях во время дежурства.

Мужчины не сводили с меня глаз, буквально трахая взглядом, и от этого внутри я чувствовала себя грязной. Но мне нужно было продолжать притворяться.

По коридору, пошатываясь от выпитого, брёл молодой мужчина. Увидев меня, он сверкнул глазами из-под тёмной маски.

— Amore, я тебя повсюду искал, — заплетающимся языком произнёс он.

Я оглянулась через плечо, решив, что он обращается к кому-то позади меня.

— Я тебя имею в виду, красавица.

Он схватил меня за грудь.

Я отшвырнула его руку и огляделась по сторонам, проверяя, не заметил ли кто-нибудь. Вероятно, здесь не принято было отвергать чужие приставания.

— Недотрогу из себя строишь, да?

Он обхватил меня за шею и потянул к себе, приближая к моим губам рот, разивший выпивкой.

Инстинктивно я всадила колено ему в пах, и он согнулся пополам с воплем:

— Puttana! Puttana! (прим. пер. итал. — Шлюха! Шлюха!)

Я заставила его поднять голову, схватила за челюсть и прорычала:

— Есть такая штука, называется согласие, придурок.

Я оттолкнула его голову, и он рухнул на пол, застонав.

Я поспешила дальше по коридору.

Подо мной в подвешенных к потолку клетках извивались женщины. Вокруг них, словно стервятники над падалью, толпились мужчины с сальными волосами и глазками-бусинками, по-пьяному лапая их за груди, запуская пальцы между ног и предаваясь прочим откровенным развратным забавам.

Я ускорила шаг.

В конце коридора я юркнула в какую-то комнату и закрыла за собой дверь.

Меня встретила благословенная тишина.

Я прижалась спиной к двери и тяжело дышала, пытаясь отдышаться. Эта вечеринка была одновременно прекрасной и ужасной. Я никогда прежде не оказывалась в подобной обстановке, окружённая людьми, которые трахались, занимались оральным сексом, устраивали секс втроём, вчетвером и предавались всевозможным извращениям, какие только можно представить. Я не считала себя ханжой, но это было уже чересчур.

Когда глаза привыкли к полумраку, я осмотрела комнату. Яркие красные, оранжевые и зелёные разводы на иссиня-чёрном фоне струились по стенам, словно узоры на мраморной бумаге. Ничто не бросалось в глаза и не казалось неуместным. Тяжёлые занавеси, отделанные чёрной парчой, спускались с потолка к скрытому во мраке полу. Над каминной полкой висело самое обычное на вид зеркало, украшенное завитками: чёрная рама и скошенные края зеркального стекла скрывали всё, что могло находиться за ним.

Я прижалась ухом к двери, прислушиваясь, не приближается ли кто-нибудь. Ничего. На цыпочках я двинулась по комнате, осматриваясь.

Вдоль стен тянулись каменные книжные стеллажи, а в тёмных нишах между ними лежали древние черепа и кости. Потолок был выкрашен в глубокий красный цвет, словно сам апокалипсис окрасил небеса кровью. Резьба на камне изображала сцены пыток и смерти. Это была не просто библиотека Рауля, а его тронный зал и храм, где он выставлял свои трофеи.

Я взяла в руки скалящийся череп и содрогнулась. Был ли он когда-то Рождённым временем или Связанным временем? Я вернула череп на полку, чувствуя, как желудок скручивает от отвращения.

У дальней стены стоял стол.

На нём лежали документы с тщательно прорисованными изображениями растений. Я взяла один и прочитала рядом с невероятно реалистичным рисунком название: Atropa belladonna⁵. Изображение было настолько подробным, что художник прорисовал даже тончайшие волоски на бутонах.

Я положила рисунок и взяла другой, подписанный Poison Hemlock⁶. На нём были изображены крошечные белые цветы, собранные в зонтичные соцветия на разветвлённых стеблях. Они выглядели настолько настоящими, что казалось, я могу протянуть руку и сорвать цветок со стебля.

Рядом с изображениями растений лежала стопка пергаментов. На верхнем красовался детальный рисунок кинжала. Я перебрала лежавшие под ним листы и обнаружила ещё больше клинков. Сердце забилось о рёбра, когда я увидела кинжал, похожий на мой.

Я прижала кончики пальцев к губам.

На следующей стопке были нарисованные от руки ожерелья Связанных временем.

— Боже мой, — прошептала я. — Готова поспорить, это подробная база данных со сделанными вручную рисунками кинжалов Рождённых временем и ожерелий Связанных временем со всего мира. Охренеть! Здесь даже есть рисунок моего кинжала. Наверняка они внесли сюда и ожерелье Эмили.

Меня захлестнула паника, от которой ослабели колени. Нужно было найти солнечный кинжал и как можно скорее свалить отсюда к чёртовой матери.

Где же он может быть?

Я бросилась к массивному письменному столу и принялась открывать ящики и перебирать их содержимое. Ничего! Чёрт! Может, он спрятан в книгах?

Я вытаскивала одну книгу за другой, раскрывала каждую и быстро перелистывала страницы в поисках тайника. Потом задвигала книгу обратно на место.

Многие из этих переплетённых в кожу томов были научными трудами о ядовитых растениях и приготовлении настоек из их листьев и корней. Всё необходимое безумному учёному, одержимому желанием избавить Землю от Связанных временем и Рождённых временем и покарать их.