О боже.

Это Бальтазар.

Он стоял передо мной с мерзкой ухмылкой.

— Скучала по мне, моя дорогая? Давно всё было так тихо, не правда ли?

Разум и тело полностью онемели. Я не могла пошевелиться, только руки и ноги мелко дрожали. Страх сковал меня настолько сильно, что я едва держалась на ногах. В последний раз, когда я видела Бальтазара, он велел нам бежать, спасая свои жизни. И мы сбежали к Малику, где, как я была уверена, этот хищник нас не достанет. Но нет. Мы не только оказались в опасности — хозяина поместья, Малика, нигде не было видно. Он обязан был знать, что во дворе происходит что-то неладное. В конце концов, он демон и обладает сверхъестественными способностями.

Бальтазар протянул руку и провёл длинным ногтем по моей щеке.

— Я задал тебе вопрос, любовь моя. Ты по мне скучала?

Я содрогнулась и отвернула лицо от его омерзительного прикосновения.

— Так скажи мне, где дневник. Я хочу его получить.

Его зубы неестественно поймали свет и ослепительно блеснули.

Я молчала, всё ещё не в силах выдавить из себя ни слова.

— Ты что, онемела? — На лице Бальтазара расплылась злобная усмешка. — Или тебя настолько потрясла глубина любви, которую мы разделяли с твоей матерью, что ты даже не можешь придумать язвительный ответ? Разве у нас были не прекраснейшие отношения? Настоящая любовь на всю жизнь, полная страсти.

Его слова наконец вывели меня из оцепенения.

— Моя мать ненавидела тебя. Она тебя презирала. Ты убил всю её семью.

— Всё ложь, — отмахнулся Бальтазар. — Что бы между нами ни происходило, какие бы трагедии и боль ей ни пришлось пережить, она всё равно любила и желала меня до конца своих дней.

— Ты правда думаешь, что я просто отдам тебе дневник, чтобы ты узнал, что в нём написано? Я тебе его не отдам. Теперь, всеми этими знаниями, я тебя убью. Я больше не боюсь.

Я старалась говорить тихо и ровно, хотя внутри вся дрожала.

Бальтазар разразился леденящим кровь смехом.

— Думаешь, ты меня не боишься? Посмотри на себя. Ты сломлена изнутри. Я сломал твою душу. Ты стоишь передо мной и дрожишь. Той сильной Оливии, которую я когда-то знал, больше не существует.

Он схватил меня за горло и впечатал спиной в дерево.

— Думаешь, Малик тебя спасёт? Думаешь, он тебе поможет? Что-то я его нигде не вижу. Всё, что я вижу, — страх в твоих глазах.

— Откуда ты вообще знаешь, что Малик здесь? — спросила я, когда Бальтазар сильнее прижал мой затылок к неподатливой коре.

— Я знаю всё. Малик меня боится. Именно поэтому он все эти десятилетия от меня прятался. Где он? — невозмутимо спросил Бальтазар.

Я скосила глаза на Рози, прижавшуюся к Эмили.

Бальтазар повернулся, проследив за моим взглядом.

— Какой прелестный ребёнок. Иди сюда, милая.

Он отошёл от меня, и я тут же отпрянула подальше, растирая саднящую шею.

Рози покачала головой, а Эмили прижала её к себе ещё крепче.

Я лихорадочно огляделась.

Куда делся Марселиус? Где он?

— Ты пыталась спрятать от меня эту прелестную малышку? — спросил Бальтазар. — Я люблю детей. Иди сюда, милая.

Он протянул руку.

Рози в страхе отшатнулась.

— Я тебя не обижу, — сказал он.

— Не верь ему, — сказала Эмили, зажав ладонями уши Рози.

За моей спиной захрустели листья. Я резко обернулась.

Передо мной стоял Марселиус с дневником в руках.

Какого, мать его, хрена случилось с Маликом? Как он мог так с нами поступить? Неужели Бальтазар прав и Малик действительно его боится, поэтому и прячется?

— Я достал дневник, господин. Теперь мы можем уходить. — Марселиус взмахнул в воздухе дневником моей матери.

Меня охватила ярость. То есть Малик просто позволил Марселиусу преспокойно войти в его дом? Может, он вообще стоял в дверях с дневником в руках и сам отдал его Марселиусу?

Эмили поднялась, по-прежнему крепко прижимая Рози к своим ногам.

— Пожалуйста, не делай этого! Если ты меня любишь, ты этого не сделаешь. Мы можем быть семьёй.

Марселиус сплюнул на влажную землю.

— Я никогда тебя не любил. Всё было притворством с самого дня нашей встречи.

— Ты… никогда меня не любил? — повторила Эмили, и её подбородок задрожал.

Марселиус презрительно усмехнулся.

— Ни капли. Всё это было уловкой. Ты даже не знаешь, как доставить удовольствие мужчине. Мне приходилось тайком уходить, чтобы хоть где-то получить удовлетворение.

Щёки Эмили вспыхнули красными пятнами стыда.

Я сжала кулаки, желая уничтожить обоих.

Бальтазар издал мерзкий хохот.

— О да, давайте расскажем им всю правду. Самое подходящее время для откровений. — Он радостно потёр руки. — А вы знали, что Марселиус работает на меня с тех самых пор, как вы оказались в Америке? Как, по-вашему, я узнавал обо всём, что происходило? Марселиус был моим шпионом.

Марселиус встал рядом с Бальтазаром, горделиво выпятив грудь.

— Как ещё я мог узнать о Джоне Джеймсе, о том, когда ты вышла замуж и когда поженились Эмили и Марселиус? Или как я сумел найти ваш лагерь и уничтожить деревню? Я сломал тебя и позаботился о том, чтобы Роман получил достаточно серьёзные ранения и умер. И всё благодаря Марселиусу. Он сообщал мне о вашем местонахождении и докладывал каждый день. Вы все были настолько им ослеплены, что ничего не замечали.

Бальтазар с явным одобрением посмотрел на Марселиуса.

В груди вспыхнула ярость. Марселиус предал нас всех. Из-за него Роман был ранен на поле боя. Он был таким же злом, как Бальтазар, и в его жилах текла та же тёмная кровь. От одного взгляда на него меня мутило.

Если бы только Роман знал…

Я схватила с земли свою палку. Сжав её обеими руками, словно биту, я бросилась на Марселиуса.

Бальтазар рассмеялся и взмахнул рукой — палку тут же вырвало из моих рук.

Эмили взвыла от отчаяния:

— Ты варвар… дикарь. В тебе нет ничего, кроме зла, Марселиус! Я тебя ненавижу!

Марселиус расхохотался вместе с Бальтазаром.

— А что бы о тебе сказал Роман? — крикнула я Марселиусу.

Марселиус мгновенно перестал смеяться и бросил на меня злобный взгляд.

Я попятилась.

— Мне насрать, что Роман думает обо мне или о чём-либо ещё. — Марселиус яростно размахивал руками. — Я должен был убить его на поле боя в Риме, но тут появилась ты.

— Значит, ты лгал Роману, мне, всем нам, — сказала я. — Всё, что ты говорил, было ложью. Я знала, что ты зло. Знала, что такой ублюдок, как ты, никогда не изменится. Монстры не меняются. Эмили, он всё это время нам лгал, всё это время нас обманывал. Он весь в своего отца. Монстр, рождённый из тьмы, монстром и умрёт.

Эмили продолжала рыдать, крепко прижимая к себе Рози.

Я снова рванулась к палке, но чья-то рука схватила меня за запястье, и женский голос проворковал:

— Не обижай моего любовника.

Я выдернула руку и уставилась в глаза Далии.

— Зачем мне было терпеть твои жалкие попытки доставить мне удовольствие, когда меня могла удовлетворять тьма? — бросил Марселиус Эмили, а затем перевёл взгляд на Далию.

Далия самодовольно прошествовала к нему и обвила рукой его плечи.

Марселиус схватил её за подбородок, наклонился и нарочито громко поцеловал.

Далия застонала.

Эмили взвыла:

— Не делай этого со мной, Марселиус! Я любила тебя!

— Вы оба отвратительны.

Я схватила палку и замахнулась на Марселиуса и Далию.

Рука Бальтазара молниеносно метнулась вперёд и перехватила её.

— Ты ебаный монстр! — закричала я, когда он вырвал ветку из моих рук.

— Мне плевать, что ты обо мне думаешь, — ответил Бальтазар. — Теперь, когда дневник у меня, ты мне больше не нужна. Я положу конец твоим мучениям и подарю тебе мучительную смерть, чтобы наконец воссоединиться с моей возлюбленной Алиной.

— Эмили, беги! Беги! — закричала я.

Эмили схватила Рози за руку и бросилась прочь.

Я повернулась лицом к трём демонам, готовая сражаться. Это станет моей последней битвой, но я отдам ей всё, что у меня осталось. Подхватив юбки, я вытащила кинжал и рассекла им воздух перед Далией и Марселиусом.