— Какая же ты милая, — ласково сказал он. — У тебя есть имя? Меня зовут Эйан Малик.

Рози посмотрела на меня, а затем снова на Малика.

— Её зовут Рози, — вмешалась Эмили. — Мы с Оливией нашли её на месте крушения повозки. Её родители погибли.

Малик легонько коснулся пальцем носа Рози.

— Ребёнку ужасно пережить такое. Я рад, что ты здесь. Я помогу тебе всем, чем смогу.

Яркие глаза-бусинки Рози смотрели на него с детской невинностью и искренностью.

Малик поднялся и перевёл взгляд на меня. Его губы изогнулись в соблазнительной улыбке, веки слегка опустились.

Я беззвучно ахнула. Малик был самым загадочным и притягательным мужчиной из всех, кого я когда-либо встречала.

— Вы с Эмили сильные женщины. Рози повезло, что она нашла вас. Вы проделали долгий путь и выдержали тяжёлые испытания, чтобы добраться до моего скромного жилища. Здесь вы сможете отдохнуть, восстановить силы и прийти в себя.

Он протянул руку Рози.

Она без колебаний вложила в неё свою ладошку, притянутая к нему так же неодолимо, как и я.

— Позвольте показать вам ваши комнаты. Вы, должно быть, совершенно измотаны.

Он направился к лестнице, ведя Рози за руку.

Я стояла с открытым ртом, словно выброшенная на берег золотая рыбка, совершенно лишившись дара речи.

Малик и Рози поднялись по лестнице и, в отличие от меня, свернули налево, а не направо. По дороге они о чём-то тихо переговаривались.

— Ты можешь в это поверить, Оливия? Он проявляет к нам одну лишь доброту, — сказала Эмили.

— Я ему не доверяю, Эмили, — прошипела я. — Тьма с лёгкостью манипулирует людьми, а те, кто ей обладает, — безжалостные убийцы. Малика обучал Бальтазар. Я ему не верю и ни на секунду не доверяю.

Эмили положила ладонь мне на плечо.

— Он хочет о нас позаботиться. И разве ты не видишь, как он добр к Рози? Дети чувствуют, кому можно доверять.

— Не знаю, Эм. Малик мог её загипнотизировать. Он невероятно притягательный. — Я упёрла руки в бока и смотрела, как они исчезают в коридоре второго этажа.

— Ты его не знаешь, — сказала Эмили. — Думаю, нам стоит дать ему шанс.

Я покачала головой.

— Ты права. Мы ничего о нём не знаем. Но, повторюсь, он — тьма. На данный момент я вообще никому не доверяю, а ему — тем более.

Я бросилась вверх по лестнице, встревоженная тем, куда он ведёт Рози.

Левый коридор второго этажа совершенно не походил на правый. В настенных бра горели свечи. Ни в углах, ни под потолком не было паутины. В воздухе витал аромат пчелиного воска и лаванды.

И всё же подозрения меня не отпускали.

Из комнаты впереди доносилась дружеская болтовня Рози и Малика.

Я ворвалась внутрь.

Малик поднял взгляд и улыбнулся, словно приветствовал старую знакомую.

Я изумлённо уставилась на комнату — она была прекрасна.

Рози сидела на внушительной кровати с четырьмя резными столбиками, балдахином и тяжёлыми синими шёлковыми портьерами, ниспадавшими по бокам. Под роскошным покрывалом, скорее всего, находилась перина, уложенная поверх матраса, набитого шелухой. Рядом с большой двуспальной кроватью стояла кроватка поменьше — как раз подходящая Рози.

Напротив кровати возвышался огромный комод, а в углу стояли пуф и кресло. У другой стены располагался платяной шкаф. Почти весь пол занимал великолепный ковёр, в узоре которого переплетались синие, золотые и красные оттенки. Все стены, кроме той, к которой примыкала кровать, украшали золотые полосы. Стена за кроватью была оклеена изысканными синими обоями.

Я невольно вспомнила логово Бальтазара с тараканами и мерзким затхлым запахом. Это место было его полной противоположностью.

Эмили протиснулась мимо меня и застыла с таким же открытым от изумления ртом.

— Ох! Какая прекрасная комната!

— Это может быть вашей комнатой, мисс Эмили, — сказал Малик.

Эмили подошла к кровати и с размаху плюхнулась на неё.

— Она словно райское облако.

В голове разом зазвенели все тревожные колокола.

Не поддавайся! Это ловушка!

— Не желаете ли вы с мисс Рози принять ванну, мисс Эмили? — спросил Малик, продолжая изображать безупречно обходительного хозяина.

— Ещё как! — восторженно воскликнула Эмили.

— Я попрошу одну из служанок приготовить вам ванну.

Он сделал шаг, но я выставила руку.

— Подожди-ка секунду. Откуда нам знать, что тебе можно доверять?

На его губах играла непринуждённая улыбка.

— Какой вред может причинить тёплая ванна, хорошая еда и полноценный отдых?

Звучало и правда заманчиво.

Наверное, Малик почувствовал мою нерешительность, потому что обратился к Эмили:

— Я попрошу служанку прийти за вами, когда ванна будет готова. В шкафу найдётся чистая одежда. А я покажу Оливии её комнату.

— Спасибо, — сказала Эмили.

Не придумав больше ни одного возражения, я последовала за Маликом. Мы прошли дальше по коридору и вошли в другую спальню.

Эта комната оказалась больше той, что досталась Эмили, и была оформлена в роскошных бордовых и золотых тонах. Кровать манила меня словно песня сирены, и веки невольно отяжелели.

Может, ванна и отдых действительно не помешают. А потом я смогу мыслить яснее.

Малик скользил с места на место без единого заметного движения.

Я вздрогнула и отшатнулась.

— Перестань так делать.

— Делать что? — спросил он с улыбкой.

— Вот это… когда ты только что был там, а через мгновение уже здесь. — Я беспорядочно замахала руками.

Он проигнорировал мои слова и спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

Его глаза казались бездонными омутами тайн, словно я смотрела в самую глубину туманности.

— Что? — Я отступила на шаг. — Я совершенно измотана. Вот как я себя чувствую.

— Когда я видел тебя в последний раз, ты оплакивала потерю ребёнка. Ты достаточно оправилась?

Он лениво провёл пальцем по моей ключице.

— Нет! — Я оттолкнула его руку, уже чувствуя, как начинаю попадать под его чары. — Как вообще можно оправиться после такой страшной потери? Мой ребёнок погиб из-за того, что Бальтазар напал на меня! Я никогда не оправлюсь после такого чудовищного поступка!

Я отступила ещё на шаг, желая вырваться из-под его влияния.

— Зачем ты задаёшь мне эти вопросы? Чего ты хочешь?

Лицо Малика словно обратилось в камень и сталь. Медленно, по-хищному он принялся обходить меня кругом.

— Ты хочешь сказать, что могла исцелиться совершенно самостоятельно? Что тебе не требовалась ничья помощь?

Он размылся перед глазами, появившись передо мной, затем исчезнув за моей спиной и вновь возникнув прямо передо мной.

От этого кружилась голова.

— Зачем ты пришла сюда, м-м-м? — Его голос змеёй проскользнул в моё сознание, гладкий, словно жидкий шёлк.

Я крутилась на месте, пытаясь уследить за его перемещениями.

— Я пришла за дневником. У тебя дневник Алины, и он мне нужен.

Он скользнул мне за спину и прошептал на ухо:

— Ты пришла сюда, потому что думаешь, что я способен победить Бальтазара.

Его дыхание было тёплым, таким невероятно тёплым, что я едва не откинулась ему на грудь. Но вовремя опомнилась и напряглась.

— Я могу помочь тебе победить его. Тебе не нужно меня бояться.

— Кто сказал, что я боюсь? — произнесла я, закрывая глаза и наслаждаясь тем, как он на меня действует.

— Твоё сердце колотится, словно у бизона, за которым гонится медведь, — сказал он, всё ещё находясь так близко, что его дыхание щекотало мне шею.

— Я тебя не боюсь, — сказала я, заставив себя открыть глаза. — Я просто устала.

— Ты боишься Бальтазара.

Теперь его голос раздался с другой стороны.

Как он это делает? Я даже не почувствовала, как он переместился.

Я резко развернулась к нему.

Он рассмеялся. Насмешливо.

— У тебя дневник моей матери. Он мне нужен. В нём содержится важная информация. Просто отдай его, и я уйду. — Я старалась говорить ровно и спокойно, чтобы голос не выдал страха, от которого дрожали кости. Или моего желания остаться рядом с Маликом…