Через час Джеймс вернулся. Я поправляла подушки в своей комнате и не успела выйти. Он постучал в дверь.

— Эйни, можно?

— Конечно, заходи.

Я обернулась — и замерла. В дверях стоял Джеймс. В одной руке он держал огромный букет, в котором смешались белые, розовые, голубые, жёлтые и светло-зелёные розы, в другой — маленькую коробочку. От неожиданности я даже забыла, что хотела сказать.

— Я думал, ты спишь, — он мило улыбнулся.

— Нет. Я не смогла уснуть. И, кажется, даже успела по тебе соскучиться.

«Я что, сказала это вслух?» — подумала про себя я.

— Я же говорил, что ты будешь от меня без ума, — он подмигнул.

Я улыбнулась и закатила глаза, а Джеймс сделал серьёзное выражение лица.

— Пусть с опозданием, но я не мог не поздравить тебя. Это тебе. — Джеймс протянул мне букет и коробочку. — С днём рождения, милая Эйни.

— Я... Я даже не знаю, что сказать, — пробормотала я, чувствуя, как краснеют щёки. — Ты и так столько для меня сделал... Спасибо, не нужно было.

— Даже ничего не говори. В этом случае я ничего не хочу знать.

Я покрутила коробочку в руках.

— А что там?

— Открой, — Джеймс чуть склонил голову и улыбнулся.

Я села на кровать и открыла коробочку. Внутри лежал кейс в приятном молочном цвете — лёгкий, приятный на ощупь. Он металлический? Я стала рассматривать дальше. Крышка держалась на магните и открылась легко, почти невесомо. А внутри — проводные наушники молочного цвета, точь-в-точь в тон родному оттенку кейса. У нас таких точно не найти. Может, их вообще нигде не продавали. Или таких просто не существовало — до этого самого момента. Джеймс нарушил тишину первым.

— Я заметил, что твои наушники уже доживают последние дни, — он улыбнулся краешком губ. — А раз ты пользуешься плеером, значит, беспроводные тебе ни к чему. Я мог бы придумать что-то особенное, но знал, что другой подарок ты просто не примешь.

— Мне очень приятно. Правда. — Я всё ещё крутила кейс в пальцах, не в силах оторвать от него взгляд. И ты прав — другое я бы не взяла. Наушники — прелесть. Но кейс... Где ты его нашёл? И когда ты успел?

— Заказал ещё вчера, а сегодня забрал. И ещё кое-что — я привёз торт. Дэрин, конечно, не знала, кому он достанется, но это неважно. Всё, что она готовит, — идеально. Так что даже не сомневайся, — он улыбнулся.

— Мне ли этого не знать, — я улыбнулась в ответ.

— А теперь пойдём завтракать, — Джеймс взял меня за руку и потянул в сторону кухни.

Мы сидели за столом, ели торт, пили чай и просто болтали. Ни о чём важном — и в этом было всё. Впервые за много лет я почувствовала себя счастливой. С синяком на лице, с тем, что творилось дома... С осознанием, что уже завтра мне предстоит вернуться туда, где я пустое место. Но сегодня я здесь. Мне спокойно. Мне уютно. И я ничего не боюсь.

Было так хорошо, что не хотелось портить момент. Но я всё же решилась:

— Завтра утром я поеду домой.

— Уже завтра? — Джеймс заметно погрустнел. — Может, останешься ещё на денёк? У тебя ещё два выходных, и я свободен до следующей недели. Просто... Мне с тобой хорошо. Не хочу, чтобы ты уходила.

— Да, мне уже лучше благодаря тебе. — Я выдержала паузу. — И мне с тобой тоже хорошо.

Джеймс замер. А потом, пытаясь сдержать улыбку, спросил:

— Стоп. Мне не послышалось?

— Тебе не послышалось, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Но завтра мне надо домой. Если утром будешь спать, я просто прикрою дверь.

— Как я буду спать, если мне нужно везти тебя домой?

— Я вызову такси. Мне и так неловко, что я напрягала тебя все эти дни.

— Эйни, я тебя сюда привёз, я и отвезу обратно. Тем более мне нужно убедиться, что когда ты зайдёшь домой, у тебя всё хорошо. А потом я поеду по своим делам.

— Хорошо, — сдалась я. — Я уже понимаю, что с тобой спорить бесполезно.

День пролетел незаметно. Мы сидели в гостиной, за окном моросил дождь, капли тихо стучали по стеклу. Мы болтали обо всём подряд: о кафе, о его учёбе, о том, чем занимаемся в свободное время.

Мне было интересно с ним, легко и спокойно. Я слушала Джеймса и вдруг поймала себя на мысли, что его голос успокаивает. Очень. Я сама не заметила, как стала слушать не то, что он говорит, а как.

Эйни, соберись. Ты вообще понимаешь, о чём думаешь? — мысленно сказала я себе. Чтобы переключиться, спросила:

— Джеймс... Можно вопрос?

— Конечно, — он заинтересованно посмотрел на меня.

— Хочу узнать про Кору. Она сказала, ты взял номер и не позвонил. И мне показалось, что она сильно расстроилась, потому что ты ей понравился. Что между вами произошло?

Рассказывать, как именно Кора переживала, я не стала — пусть лучше он сам объяснит.

Джеймс вздохнул.

— После того как я подвёз её в тот вечер и поехал к тебе в ресторан, она позвонила Дину и попросила мой номер. А на следующий день с самого утра начала писать мне сообщения. Я столько в жизни от одного человека не получал, — он усмехнулся. — Я честно ей написал: «Ты классная, но нам не по пути». Но Кора не поняла и продолжала атаковать меня. После этого я перестал отвечать, а потом вообще заблокировал.

— Вот оно как, — медленно проговорила я. И кто из них мне врёт? Он или Кора?

Мы ещё немного посидели в гостиной, а потом разошлись по комнатам. Впервые в своей жизни я была в чужом доме с парнем, которого совсем не знала. Но ощущение, что Джеймс стал мне ближе, кажется, мне нравилось всё сильнее.

Утром я собрала все свои вещи, и мы поехали. Джеймс молча вёл машину, но по глазам было видно — он не хотел меня отпускать. Когда мы подъехали к моему дому, он припарковался и посмотрел на меня:

— Как только поймёшь, что там и как, — сразу напиши, я буду ждать здесь.

— Обязательно. — Я улыбнулась и вышла из машины.

Я зашла в дом и выдохнула. Тихо. Значит, пока всё спокойно.

Я достала телефон и набрала сообщение Джеймсу

«Всё хорошо, ты свободен».

Ответ пришёл сразу:

«А я так надеялся, что сегодня мы вместе поужинаем. А если серьёзно — я рад, что всё хорошо. Пиши, если тебе будет нужна помощь».

Не успела я ответить Джеймсу, как из своей комнаты вышла мама.

— Доченька! — Она накинулась на меня с объятиями. — Где ты была всё это время?

Я не поверила своим ушам. Я точно пришла к себе домой? И она назвала меня «доченька»?

— Какие красивые цветы! Откуда? Кто подарил? — вопросы сыпались один за другим. Я отстранилась и молча ушла в свою комнату. Через пять минут в дверь постучали. Мама зашла, не дожидаясь разрешения.

— Эйни, прости нас, пожалуйста, за тот вечер. Брайан сам не свой был, сама не знаю, что на него нашло. — Мама подошла ближе, наклонилась ко мне и спросила чуть тише: — Скажи, ты ведь никуда не заявляла?

Ах, вот оно что. Поэтому я не Эйн, а «Доченька».

— Ну, теперь мне всё понятно. А то я уж подумала, что мою мать заколдовали. Поэтому ты такая ласковая? Думала, я растаю и забуду, что твой мужик меня ударил?

— Эйн, он не хотел, ты же знаешь. Он просто...

— Даже слушать не хочу. Где он сам? И почему не пришёл извиняться? Ах да — он же смелый только после пары стаканов чего покрепче. — Язвительно сказала я.

Мама ничего не ответила и опустила глаза.

— Можешь быть спокойна — никуда я не заявляла. Но если он ещё раз выкинет что-то подобное — пеняйте на себя.

— Спасибо... Спасибо, доченька. Он больше так не будет, честное слово. — Она заметно оживилась и выскользнула за дверь.

Я лежала и смотрела в потолок. Как можно так относиться к собственной дочери? К себе? За все эти годы она так и не поняла, что губит не только свою жизнь, но и мою. И ради кого? Ради Брайана. Что она в нём нашла? Ни мозгов, ни денег, ни капли уважения. Возможно, я полная дура, что не стала заявлять на него, но на всё это у меня сил просто не было. Я понимала, что сделаю хуже только себе, ведь это разбирательство, истерика матери и ещё куча проблем, которые могут быть. Поэтому мне нужно просто работать и копить деньги на переезд.