— Котлеты? — Я не сдержалась и рассмеялась. — Действительно, к котлетам я пока не готова.

Мы вместе накрыли на стол и через несколько минут уже сидели друг напротив друга. В доме Джеймса мне понравилось, как всё было обустроено не только в комнате, где я спала, но и в кухне. Это пока те места, в которых я смогла осмотреться. Вместо привычного обеденного стола у окна расположили светлую барную стойку с высокими стульями и полочками, на которых стояли разные специи и вино. Высокий холодильник, печь с духовкой, небольшие шкафчики и столешница в цвет барной стойки, где готовил Джеймс.

От запаха еды закружилась голова — кажется, я и правда проголодалась.

Я попробовала бульон и прикрыла глаза от удовольствия.

— Джеймс, ты меня удивляешь с каждой минутой. Спасибо за твою заботу.

— Мне несложно. — Он отвёл взгляд. — Я должен загладить своё поведение. То, как я вёл себя тогда... Это было не по-джентльменски.

Я хотела сказать, что я уже давно его простила, но он опередил меня.

— Кстати, Дин сегодня был на работе, пришлось ехать туда. Обстановка там, мягко говоря, не очень.

— А что случилось? — я удивлённо посмотрела на него. — По-моему, впервые в нашем кафе что-то пошло не так.

— Нолан вчера устроил разборки со своей дамой. Прямо в кафе. Дэрин отправила его на два дня домой освежиться. Не успел узнать подробности, Дин был занят и не в духе.

— Похоже, вчера у всех был весёлый день, — хмыкнула я. — Странно, Дин мне ничего не писал.

— Ты болеешь, вот и не стал дёргать. Может, хочешь, чтобы он пришёл?

Я подняла на него глаза.

— Нет. Мне хватает того, что ты видишь меня такой.

Джеймс нахмурился.

— Эйни, так нельзя. Ты не можешь держать всё в себе. У тебя есть люди, которым не всё равно. Дэрин, например, она же тебя обожает. И в обиду не даст. — Он вдруг осёкся. — Погоди. Она что, тоже ничего не знает?

Я вздохнула, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Нет. Во-первых, о том, что у меня происходит дома, знать никому не обязательно. Нолан и так в курсе — и что? Помогло? А во-вторых... то, что случилось вчера, было впервые. Раньше Брайан меня не трогал. Я сама не знаю, что на него нашло.

Джеймс покачал головой.

— Зря ты так. Одной всегда очень трудно справляться с проблемами, тем более такими серьёзными. А если он в следующий раз такое же вытворит, что тогда? — Он отложил ложку и внимательно посмотрел на меня. — Дэрин... Она о тебе всегда с таким теплом говорит, что я, ещё не зная тебя, всё думал: что же это за Эйни, если сама Дэрин от неё без ума? Поэтому, если тебе что-то понадобится, помощь любая, сразу обращайся к ней. Ты же знаешь её, она за своих всегда заступится.

— Я не знала, что она ко мне так относится. То есть... Я, конечно, чувствовала её заботу, но чтобы настолько... — Я отвела взгляд, чувствуя, что краснею, и плавно ушла от этого разговора: — Спасибо за обед, всё безумно вкусно. Какие ещё секретные навыки имеются? — С искренним интересом спросила я.

— Я же говорил, что умею готовить. А секреты... Терпение, Эйни. Всему своё время. — Он подмигнул мне. — Но вообще — да, я потрясающий.

Джеймс не подпустил меня к мытью посуды, так что я просто сидела и смотрела, как он ловко справляется с тарелками. Когда всё было убрано, он повернулся ко мне, вытер руки и вдруг сказал:

— Чуть не забыл, — он взял с полки небольшой тюбик. — Мазь от синяков. В аптеке сказали, что помогает быстро.

Я не успела ничего сказать. Джеймс уже подошёл ближе, выдавил немного мази на пальцы и осторожно коснулся моей щеки. Движения были лёгкими, почти невесомыми. Я стояла молча, боясь вздохнуть, и чувствовала только тепло его рук и странное, непривычное волнение. В этот момент я поняла — что-то изменилось во мне. Кажется, именно в эту секунду я впервые посмотрела на Джеймса по-настоящему.

Он убрал тюбик на полку, а потом вдруг взял меня за руку.

— Идём. Тебе нужно лежать и пить больше воды.

Мы зашли в комнату, я села в кресло, а Джеймс встала у окна.

— Мне нужно съездить домой, взять кое-что из одежды. Не думал, что задержусь здесь, — он на секунду замолчал и посмотрел на меня, — но вышло иначе. И мне нравится такой поворот.

— А родители не будут переживать, что ты не ночуешь дома?

— В Сент-Луисе я живу отдельно, так что отчитываться перед ними мне не надо. Да и они не из тех, кто следят за каждым моим шагом. Представляешь, они почему-то уверены, что я у них умница и сам во всём разберусь. — Джеймс довольно улыбнулся. — Хотя я с ними полностью согласен.

— Умница? — я приподняла бровь, не в силах сдержать улыбку.

— А что, есть сомнения? — он изобразил притворную обиду. — Между прочим, я готовлю, убираюсь, забочусь о больных и даже не прошу ничего взамен. По-моему, идеальное определение.

— Нет, никаких сомнений. Я усмехнулась и покачала головой. — Ты и правда молодец.

Мы ещё немного поболтали, а потом Джеймс уехал, и я осталась одна. Часы показывали пять вечера, так что ложиться спать было уже бессмысленно. Я вспомнила про телефон и потянулась к сумке. Перебрала всё, что там было, и нашла его на самом дне. Нажала кнопку — бесполезно, батарея села. Хорошо, что зарядка всегда при мне. Когда я включила телефон, на экран тут же посыпались сообщения. Мать звонила пять раз — видимо, сегодня пойдёт снег. Пропущенные от Дина. И неожиданно — Кора.

Я собиралась набрать Кору, но мне позвонил Дин. Я взяла трубку и услышала его взволнованный голос.

— Эйни, привет! Наконец-то я дозвонился! — выпалил он с явным облегчением. — Ты куда пропала? Как ты?

— Привет, Дин, — я постаралась, чтобы голос звучал бодрее, чем я себя чувствовала, но хриплость меня подводила. — Спасибо, немного лучше. Лечусь. А ты как?

— Я в порядке. Жду, когда ты уже выйдешь, а то с Бетти как-то день проходит не так, — грустно сказал он. — Ещё...

— Что такое?

— Дэрин попросила передать тебе подарок. Может, я зайду завтра?

Нет, нет, нет, — мысленно запаниковала я. — Только не домой. И не завтра. Он не должен увидеть меня с синяком. И он же не знает, где я. Так, стоп. А почему он молчит про Нолана и Аманду? Ну Дин... Я тряхнула головой, возвращаясь к разговору, и как можно спокойнее ответила:

— Прости, но пока я не в лучшем состоянии. Давай, когда выйду на работу, тогда и заберу, хорошо?

— Ладно, договорились. Главное — поправляйся! — уже бодрее сказал он. — И не пропадай больше, а то я здесь с ума сойду.

Вечером вернулся Джеймс, мы поужинали, и я сразу пошла спать. Состояние у меня было отвратительное. Температура то поднималась, то приходила в норму, и так весь день. Горло разболелось ещё сильнее, никакие таблетки не помогали, только тёплый чай лишь на время гасил боль. Джеймс привёз из дома протёртый с сахаром имбирь с лимоном и намешал мне в кружку с чаем. Хорошо, что я не чувствовала этот вкус.

Весь следующий день я проспала. Джеймс будил меня, чтобы поесть и выпить лекарства, а потом я опять засыпала — всё как в тумане. Видимо, организм наконец-то взял своё.

Утром я проснулась сама — не от будильника и не от прикосновения Джеймса с лекарствами. Просто открыла глаза и поняла, что наконец-то выспалась и чувствую себя лучше. Вот уже третий день я жила у Джеймса, время пролетело незаметно.

В доме было тихо. Я вышла из комнаты и поняла, что Джеймса нигде нет. Странно — он не говорил, что куда-то уедет.

Пока его не было, я позволила себе немного осмотреться. Дом оказался небольшим, но удивительно уютным: две спальни и гостиная, выдержанные в светлых, спокойных тонах. В гостиной стоял большой тёмно-серый диван, на котором лежали мягкие подушки, возле дивана — изящный стеклянный столик, а на стене — телевизор. На полу — пушистый ковёр, в котором ноги просто утопали. Ни единого намёка на беспорядок — каждая вещь знала своё место.

На полках несколько фотографий в тонких рамках. На одной — Дин и Джеймс в окружении родных, на другой — сам Джеймс с родителями и маленькой девочкой лет четырёх. Значит, у него есть младшая сестра. «Вот откуда в нём столько заботы», — вслух сказала сама себе. Теперь всё встало на свои места.