- Ты умеешь удивлять, - ухмыльнулся Бельский. Голос чуть изменился, теперь в нем было что-то похожее на интерес.- Это запрещенное заклинание. Тебя отчислят.

- Меня отчислят, если я проиграю, - равнодушно отозвался Алекс. - Поэтому я не проиграю.

Что-то громыхнуло снова, задрожал воздух. Я услышала короткий удар, звук чего-то упавшего, и молчаливый громила, сползающий у стены внезапно он выдал короткое и выразительное слово, после которого наступила тишина.

- Второй, - сказал Алекс кому-то.

- Вижу, - ответил другой голос. Тихий, напряженный, Вовкин.

Я почти не дышала.

- Лиза, - позвал Алекс. Он был ближе, чем я думала. - Лиза, я здесь. Не двигайся, я сейчас.

Не двигаться - это я могла. Это было единственное, что я могла.

- Как трогательно, - издевательски процедил Бельский. - Действительно трогательно. Морозов-старший был таким же, все порывался сделать правильно, все думал, что честность победит расчет. Ты знаешь, чем это для него закончилось.

- Знаю, - резко согласился Алекс. - Он жив и прекрасно себя чувствует. А с вашим планом вышла незадача.

- Я закончу начатое, мальчишка! И ты не сможешь мне помешать!

- Ну, это мы еще поглядим, - весело возразил Алекс.

Бельский засмеялся. Вот только прозвучало это скорее зловеще, так смеются люди, которым терять уже нечего.

- Ты принес артефакты связывания, мальчишка, я это чувствую. - Бельский двигался, обходил сбоку, я чувствовала это по звуку. - Ты думаешь, что я позволю тебе подойти достаточно близко?

- Нет, - отозвался Алекс. - Поэтому я не буду подходить.

Что-то просвистело в воздухе, и Бельский вдруг резко выдохнул. Не от боли, а скорее от неожиданности, что было, наверное, хуже. Звон металла о металл, короткая борьба, еще один звон, после которого наступила тишина.

- Готово, - сдавленно сообщил Вовка. Голос у него был тихий и напряженный, как у человека, который делает то, что нужно, и не думает о том, чем все закончится, потому что если подумает, то не сможет завершить начатое.

- Держи, - попросил Алекс. - Не отпускай.

Я слышала, что он бежит ко мне и зовет:

- Лиза.

Морозов обошел меня спереди, и я увидела его лицо, взволнованное, решительное.

- Лиза, смотри на меня.

Я смотрела, это я могла. Он взял мою руку, ту, что с браслетом, осторожно, двумя руками, как берут что-то хрупкое, что можно сломать.

- Я его сниму, - пообещал он. - Это будет неприятно. Ты готова?

Хотела бы я ответить, но тело все еще меня не слушалось. Да и голос, видимо, тоже. Впрочем, Алексу ответ и не нужен был.

- Смотри на меня, - повторил он.

Через мгновение все изменилось. Я была готова к боли, после всего, что уже случилось сегодня, боль уже не казалась чем-то страшным. Браслет соскользнул с запястья, со звоном ударился о каменный пол, и что-то вместе с ним потянулось наружу из меня, что-то, что браслет все это время держал или тянул, и в первую секунду стало легко и свободно, будто я избавилась от оков. Тело снова стало моим. Я сделала шаг, сама, по своей воле, и едва не упала.

Алекс поймал меня за плечи.

- Стою, - с облегчением прошептала я.

- Вижу, - отозвался он, и не отпустил.

Я оглянулась. Зал был тот же: колонны, фосфоресцирующий камень, дверь в дальнем конце. Широкоплечий громила стоял, прислонившись к колонне, с таким видом, будто сам решил прилечь и передумал на полпути. На запястьях Бельского сияли узкие артефактные кольца, точь-в-точь как браслет, упавший с моей руки.

Бельский стоял, а его руки были скованы впереди. Он изо всех сил казался сохранять лицо, но то и дело на нем появлялась гримаса ненависти. Особенно когда он смотрел на разочаровавшего его сына. Сына, которого он только что предал.

Вовка держал цепочку, к которой крепились кольца. Стоял прямо, смотрел в сторону, избегая взгляда отца.

- Вызвал? - спросил Алекс, не оборачиваясь.

- Да, - глухо ответил Вовка. - Северин и двое из охраны. Минут пять, наверное.

- Хорошо.

- Владимир, - позвал Бельский. Видимо, его браслеты позволяли контролировать речь - Ты понимаешь, что делаешь?

Вовка не ответил.

- Все, чего я хотел, - продолжил мужчина, - было ради тебя тоже. Ты носил фамилию матери, как клеймо. Ты не имел права...

- Молчите, - тихо сказал Вовка. - Я уже слышал, что и ради кого было.

- Владимир...

- Я сказал, молчите.

Бельский замолчал. Что-то в голосе Вовки, видимо, было такое, что делало продолжение разговора бессмысленным.

Алекс все еще держал меня, положив свои руки на мои плечи и сжимая чуть крепче, чем нужно было просто для равновесия. Я стояла и думала, что нужно сказать что-нибудь вроде спасибо, или как ты успел, или откуда ты узнал, но слова почему-то не шли.

- Как ты меня нашел? - все-таки спросила я.

- Вовка, - пояснил Морозов. - Пришел ко мне через двадцать минут после того, как все началось. Сказал, что ошибся. Поздновато, но хорошо, что вообще сказал.

Я посмотрела на Вовку. Он не обернулся.

- Ты знал про второй портал?

- Нет, - поморщился Алекс. - Это было неприятное открытие.

- Для меня тоже.

Он чуть выдохнул, и я вдруг поняла, что его руки на моих плечах все еще чуть дрожат. Совсем немного, почти незаметно, но я стояла достаточно близко, чтобы почувствовать его волнение.

А потом мир начал плыть, плавно, как плывет берег, когда долго смотришь на воду. Колонны чуть качнулись, свет стал ярче, потом почему-то темнее. Браслета больше не было, и это было хорошо, но что-то, что браслет все это время тянул из меня не вернулось. Оно ушло вместе с браслетом, и теперь внутри было тихо и пусто, как бывает тихо и пусто в доме, из которого вынесли всю мебель.

- Алекс, - прошептала я.

- Да?

- Я, кажется...

Пол двинулся навстречу.

Он успел. Я почувствовала, как его руки перехватили меня раньше, чем я упала, одна под спиной, другая под затылком. Под ногами качался холодный каменный пол. Колонны устремились вверх, змеями уползая в темноту.

- Лиза, - в отчаянии звал Алекс.

Я слышала.

- Лиза, смотри на меня.

Я старалась.

Темнота приходила накатывала также неизбежно, как приходит сон, когда уже не можешь сопротивляться. Я видела взволнованное лицо Алекса совсем близко, без привычной надменной маски, он хотел что-то сказать, что я хотела узнать, но уже не успею, наверное.

- Лиза, - звал меня Морозов. - Лиза, пожалуйста, не закрывай глаза. Я же...

А потом наступила темнота.

Глава 40

Первым, что я увидела, был потолок. Беленый, чуть неровный, с трещиной в левом углу, тонкой, разветвленной, похожей на высохшую ветку. Я смотрела на нее довольно долго, прежде чем вспомнила, что можно попробовать хотя бы пошевелиться. Тело отозвалось вяло, как отзывается все, что долго не использовалось.

Простыни, подушка, запах трав и воска... Где-то далеко, за стеной, капала вода или шли часы, тихо так, монотонно, будто этот звук сам по себе был чем-то вроде успокаивающей терапии. Определенно, я была в лазарете.

Я повернула голову. У кровати, на которой я лежала, стоял стул. На стуле сидел Алекс, он был в той же одежде, в которой я видела его в подземелье, только куртка была переброшена через спинку. Он читал: держал перед собой книгу в темном переплете, толстую, с обтрепанными краями. Морозов так погрузился в чтение, что не заметил, что я пошевелилась.

Я долго смотрела на него, запоминая каждую черточку. Лампа на столике у стены давала теплый, неровный свет, и в этом свете он выглядел иначе, мягче, что ли. Как будто с него разом облетел весь аристократический лоск, упала с плеч тяжесть фамильного бремени. Сейчас это был просто красивый и уставший парень с книгой в руках.

- Что читаешь? - тихо спросила я.

Алекс молниеносно поднял на меня взгляд и улыбнулся. Закрыл книгу, не заложив страницу.

- Хроники Третьей Империи, - пробормотал он. - Там есть глава о Двери Предела. Я подумал, что это, вероятно, сейчас важнее, чем спать.