Затем, очевидно, ее сознание начало догонять реальность. Еще через секунду в ее глазах вспыхнуло понимание, а затем стремительно растущее смущение. Я видел, как ее щёки заливает легкий румянец.

И, к собственному удивлению, поймал себя на том, что все еще смотрю на ее губы, потому что мысль о поцелуе, которая появилась несколько минут назад, никуда не исчезла. Наоборот, она стала только настойчивее.

Но вместо того чтобы сделать что-то безрассудное, я лишь медленно выдохнул и хрипло произнес:

- Доброе утро, Лиз.

Глава 33

- Доброе утро, Лиз...

Есть такие слова, которые, по идее, должны звучать совершенно безобидно, но почему-то вызывают у человека ощущение, будто его только что поймали на месте преступления. Именно так и прозвучало это чуть хрипловатое, почти ленивое "доброе утро", произнесенное Александром Морозовым с той невозмутимой уверенностью, которая всегда заставляла меня ждать от него какого-нибудь подвоха.

Я открыла глаза, и первое, что увидела - его лицо. Подозрительно близко к моему, между прочим. Настолько близко, что можно было различить легкую тень щетины, складку между бровями и совершенно раздражающее выражение лица человека, который, судя по всему, проснулся гораздо раньше меня и уже успел осмыслить происходящее.

Потом я с ужасом осознала, что моя щека лежит у него на груди. Но еще хуже этого было то, что его рука невозмутимо покоилась у меня на спине.

Несколько мучительно долгих секунд мой разум пытался найти хоть какое-нибудь достойное объяснение происходящему, но, поскольку ни одно из них не выглядело достаточно приличным, пришлось признать простую и крайне неловкую истину: я самым бессовестным образом уснула на Морозове.

Я резко села. Вернее, попыталась резко сесть, но, поскольку вокруг нас находилось примерно полчердака разбросанного общими сена, получилось скорее шумно и немного неуклюже.

- Это было, - заявила я, поспешно вытаскивая соломинку из волос и стараясь выглядеть так, будто я ни капли не удивлена, - во сне, наяву я бы никогда...

Морозов даже не пошевелился. Он лежал на спине, сложив руки за головой, и смотрел на меня с легкой ухмылкой на красивых губах. Я осеклась, не в силах придумать, что именно наяву я бы никогда.

- Конечно, - хмыкнул он. - Во сне всякое бывает.

- Здесь холодно, - продолжила я оправдываться, чувствуя, как щеки начинают подозрительно гореть. - А ты, как оказалось… довольно теплый.

Он приподнял бровь.

- Рад, что оказался полезным.

Его показная невозмутимость вдруг начала меня дико раздражать.

- Странно ты как-то отвечаешь, - призналась я.

- А как, по-твоему, я должен реагировать? - изогнул бровь парень.

- Не знаю, - честно призналась я, несколько оскорбленная. - Но точно не так, будто для тебя совершенно нормально просыпаться с девушкой на груди.

Он едва заметно улыбнулся.

- Если честно, Лиз, я не хочу тебя расстраивать, но ты выглядела довольной происходящим. Так почему я должен возмущаться?

- Я спала! - фыркнула я.

- Вот именно.

Я знатно растерялась. Честное слово, лучше бы он меня подкалывал, издевался, как это обычно с ним случалось, но не сидел вот так, внимательно разглядывая меня так, будто пытался запомнить каждую черту моего лица.

- Ты ведь не собираешься потом этим шантажировать? - насторожилась я.

- Пока нет.

- Пока?

- Все зависит от твоего поведения, - меланхолично отозвался Морозов.

Я фыркнула и отвернулась, сосредоточившись на том, чтобы стряхнуть с рукавов остатки сена, хотя на самом деле пыталась скрыть тот крайне неприятный факт, что его спокойствие действовало на меня куда сильнее, чем любые колкости.

На чердак уже пробирался утренний свет, и все вокруг выглядело гораздо прозаичнее, чем ночью: старые балки, запах сухой травы, золотые полосы солнца в воздухе, наполненном пылью.

- Ну хорошо, - пробормотала я, стараясь вернуть разговор к чему-нибудь более безопасному. - Раз уж ты проснулся раньше и успел поразмышлять о жизни, полагаю, у тебя есть план. Не можем же мы поселиться здесь.

Морозов сел, лениво стряхивая с плеча соломинку.

- Есть план, - подтвердил он. - Мы отправимся в южный пригород Вежграда.

- В пригород? - повторила я.

- Туда, где ты выросла.

На секунду я замолчала. Это было странное ощущение, когда тебе предлагают вернуться в место, которое должно быть частью твоей жизни, а в твоей памяти в ответ возникает только неловкая пустота.

Я провела рукой по волосам.

- Алекс, слушай, тут такое дело, - кусая губы, начала я. - Есть одна проблема.

Он спокойно посмотрел на меня.

- Какая?

Я поморщилась.

- После того падения с лошади… у меня, скажем так, небольшие сложности с памятью.

Морозов молчал, видимо, прикидывая, насколько моя амнезия усложнит дальнейший путь. Я поспешно добавила:

- Совсем небольшие.

Он продолжал смотреть на меня так внимательно, что мне стало не по себе.

- То есть, - недоверчиво уточнил он, - ты не помнишь, где находится место, где провела детство.

Я вздохнула.

- С формулировкой я бы поспорила, конечно, как-то грубо прозвучало. Но в целом да, ты прав. Не помню.

На секунду мне показалось, что он сейчас начнет читать лекцию о моей безалаберности, неумении нормально держаться в седле, хотя вообще-то именно он, по моему мнению, был виноват в моем падении, но вместо этого Морозов просто кивнул.

- Это не проблема.

- Правда?

- Я знаю, где находится сиротский приют, в котором ты росла. Так что мы без труда его найдем.

Я уставилась на него.

- Откуда?!

Алекс поднялся, стряхивая с рубашки сено.

- Я когда-то собирался туда поехать.

- Зачем?

- Поговорить с настоятельницей.

Я моргнула.

- Подожди… ты собирался посетить мой приют?

- Да.

- Чтобы поговорить с настоятельницей?

- Именно.

Я некоторое время молча смотрела на него. Казалось, с каждым днем я узнаю все больше информации о той Лизе, которая жила в этом мире. Вот только ясности это не приносило. По-прежнему тайн в моей жизни было предостаточно, а вопросов накопилось откровенно больше, чем я нашла ответов.

- Морозов...

- Мм?

- Ты самый непредсказуемый человек из всех, кого я знаю. И меня это напрягает...

- Я начинаю к этому привыкать, - фыркнул Алекс. - К твоему вечному напряжению.

- И тебя совершенно не смущает, что ты признаёшься в таких вещах?

Он чуть улыбнулся.

- Тебе ведь все равно интересно, Лиз.

Это было возмутительно точное замечание. Не то что интересно, я буквально сгорала от нетерпения! Если бы можно было перенестись в пригород Вежграда порталом, я бы не раздумывая сделала это прямо сейчас. Вот только признаваться в этом Морозову я не собиралась.

- Возможно, ты прав, - нехотя сказала я. - Но это не значит, что я тебе доверяю.

- Я и не прошу, - пожал плечами парень.

Мы спустились с чердака, стараясь не шуметь, хотя старые ступени скрипели так громко, что проснулись бы и обитатели соседних домишек. На кухне нас уже ждала хозяйка дома.

Она сидела у стола и аккуратно заворачивала что-то в ткань, а увидев нас, улыбнулась с таким теплом, что мне вдруг стало немного неловко.

- Проснулись, голубки, - сказала она.

Я чуть не подавилась воздухом.

- Мы не…

- Доброе утро, - бесяще невозмутимо отозвался Морозов, которого, видимо, ничего не смущало.

Старушка протянула ему небольшой сверток.

- Вот, возьмите в дорогу. Хлеб, сыр, яблоки.

- Не стоило, - начал он. - Мы ведь только переночевать...

- Стоило, - уверенно возразила старушка. - Вы мне вчера так помогли. Дров-то на всю осень хватит, а там, глядишь, кто другой пособит... Да и молока у меня теперь вона, целый погреб.

Я смущенно улыбнулась. Вообще-то, все это было заслугой Морозова. От меня в сельской жизни проку не было никакого.