На чердаке было прохладнее, чем внизу. Я опустилась на нашу испровизированную постель из сена, поджав под себя ноги и крепче запахнув куртку.

- Ты замерзла, - заметил Александр, осторожно ставя чашку на старый сундук.

- Совсем немного, - солгала я и сделала глоток чая. Горячий настой приятно обжег язык, возвращая ощущение реальности.

Морозов некоторое время молчал, словно собираясь с мыслями. Потом сел напротив, посмотрел на меня так, будто решался, что мне рассказывать стоит, а что нет. В конце концов какое-то решение он все же принял.

- История рода Воронцовых начинается не с изгнания, - произнес он, наконец. - А задолго до него.

Я подняла взгляд.

- Когда-то, - продолжил Алекс, - Воронцовы были одним из самых приближенных к императору родов. Вот только приблизил их правитель отнюдь не из-за родовитости или богатства. Причиной особого отношения была магическая сила Воронцовых. Из поколения в поколение они были хранителями Императорского ключа.

- Ключа? - тихо переспросила я.

- Да, - кивнул Морозов. - Не обычного артефакта и не символического предмета, как думают многие. Это был магический ключ, созданный еще в эпоху основания Империи. Единственный в своем роде.

Он сделал паузу, будто взвешивая, стоит ли продолжать, но все же сказал:

- Этот ключ открывал Дверь Предела.

Слова прозвучали вроде бы ровно, но от них по спине пробежал холодок.

- Что за дверь? - едва слышно поинтересовалась я.

- Древнее хранилище под императорским дворцом, - ответил Александр. - Запечатанное пространство, куда были заключены артефакты, слишком опасные, чтобы их можно было хранить в мире людей. Реликвии древней эпохи, запрещенные к использованию источники силы, древние печати и… кое-что еще, о чем официальные хроники предпочитают умалчивать.

Я невольно сильнее сжала чашку.

- И открыть ее мог только этот ключ?

- Не совсем, Лиз. Одного ключа было недостаточно, в этом и суть. Дверь можно было открыть только в присутствии хранителя. Магия ключа была связана с родом Воронцовых кровью. Без носителя их крови артефакт считался бесполезным. Именно поэтому ваш род находился при дворе. Не как приближенные придворные, а как стражи, незаменимые стражи императорских сокровищ.

Я молчала. Где-то внутри неприятно кольнуло, слишком многое начинало складываться в общую картину.

- И однажды, - нервным шепотом продолжил Алекс, - ключ исчез.

Чай вдруг показался горьким.

- Просто… исчез? - прошептала я. - Как такое могло случиться?!

- Это загадка да, но ключ и правда будто испарился, - кивнул Александр. - Без следов взлома, без признаков вторжения в дом Воронцовых. Хранилище осталось запечатанным, но сам ключ пропал. А вместе с ним исчезла и гарантия, что Дверь Предела никогда не будет открыта посторонними.

Я почувствовала, как холод возвращается, несмотря на чай и куртку. Тело сотрясала дрожь, но теперь согреться вряд ли бы получилось.

- Император пришел в ярость, - рассказывал ничего не подозревающий о моих мыслях Морозов. - Обвинение твоих предков было неизбежным и логичным. Хранитель - единственный, кто имел доступ к ключу. А значит, как ты понимаешь, подозрение пало на Воронцовых.

Он на мгновение замолчал, а затем добавил:

- Обвинил их в краже представитель рода Морозовых. Один из моих предков.

Я резко подняла голову.

- Что?.. То еть это по вине твоего родственника мы...

- Он был следователем при дворе, - спокойно пояснил Александр. - Человек принципиальный. И, как тогда казалось, неопровержимые улики указывали на хранителей. Воронцовых лишили положения, изгнали из столицы и фактически вычеркнули из придворной истории. Но он ошибся, такое случается. Мой предок был невиновен в самом обвинении как таковом. Он не подбрасывал улики и не действовал из корысти. Он искренне верил в вину хранителей.

- И?.. - голос мой предательски дрогнул. - Что было дальше?

- Спустя несколько десятилетий лучшие дознаватели империи все еще бились над загадкой исчезновения ключа, - ответил он. - Расследование показало, что доказательства были искажены. Кто-то направил подозрения в нужную сторону. Но к тому моменту изгнание уже состоялось, а репутация Воронцовых была разрушена.

Я долго молчала, глядя в чашку, где медленно остывал чай.

- А мои родители? - наконец, хрипло спросила я. - Они пытались… оправдаться? Вернуться? Оспорить обвинение?

Александр не сразу ответил. Он отвёл взгляд, и это показалось мне странным. Как будто он пытался что-то скрыть, или попросту не знал, как ответить.

- Вот в этом и странность, - произнес он. - Они не пытались ничего доказать, Лиз. Даже когда стало очевидно, что виновен кто-то другой. Как будто приняли вину или пытались спрятать настоящего преступника. Или причина была в чем-то другом.

Сердце болезненно сжалось.

- Совсем? - прошептала я. - Совсем не пытались?

- Ни открытых прошений, ни попыток обелить род, ни обращения к архивам двора. Тишина, - с горечью подтвердил Алекс. - Будто они сознательно избегали любого разбирательства.

Я крепче запахнулась в его куртку, словно она могла защитить не только от холода.

- А род Морозовых? - спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

- Все еще воспитывает придворных дознавателей и все еще одержим, - честно ответил он. - Идеей найти истинного виновника исчезновения ключа. Не из благородства, а из принципа. Из-за того, что обвинение, пусть и косвенно, легло и на наш род, будто мы пытались покрыть истинного преступника, подставив Воронцовых. Мы десятилетиями терпели подозрения, давление двора, необходимость доказывать свою непричастность.

Алекс смотрел на меня серьезно, без привычной холодной насмешки.

- Для нас это не просто легенда или старая история. Это незавершенное дело, разрушившее не только вашу репутацию, но и бросившее тень на род Морозовых.

Я подняла на него взгляд.

- И что же, - тихо спросила я, - ты действительно считаешь, что это сделал кто-то из моих предков?

Несколько секунд он молчал. Казалось бы, вопрос проще простого. Вот только от того, как сейчас ответит Алекс, будет зависеть очень многое.

- Учитывая, - пробормотал он, - что твои родители самым странным образом исчезли, а ты выросла в приюте при монастыре…

Он чуть покачал головой.

- Думаю, нет. Если бы Воронцовы действительно украли ключ, они бы рано или поздно либо воспользовались его силой, либо попытались вернуть положение. Но они исчезли, растворились будто их и не было. И, что самое странное, оставили ребенка без защиты.

Он смотрел прямо на меня.

- Это больше похоже не на признание вины и не на бегство. А на трагическую случайность. Или на попытку скрыть тебя от кого-то, кто искал ключ… и его хранителя.

Глава 31

История, рассказанная Александром, не просто осела в голове, она будто разрушила привычную реальность, открыв под ней слой древних, опасных тайн. Я сидела на сене, сжимая чашку с уже остывшим чаем, и пыталась уложить все услышанное в хоть сколько-нибудь понятную картину.

Получалось плохо. Если ключ действительно существовал… если мой род был связан с ним… если родители исчезли не случайно…

- И что теперь? - поинтересовалась я.

Александр некоторое время смотрел на лунный свет, падающий через окно на пол чердака, потом медленно выдохнул.

- Теперь нам нужно понять, почему именно сейчас все это снова всплыло, - отозвался он. - Символы, твоя реакция на артефакты… и тот перенос, в котором ты, судя по всему, не участвовала.

Я криво усмехнулась.

- Рада, что ты меня ни в чем не подозреваешь, прямо гора с плеч!

Он едва заметно улыбнулся.

- Подумаем обо всем завтра, Лиз. Уже поздно, а тут лучше на свежую голову.

Я кивнула. И только сейчас вдруг почувствовала, насколько вымотана. День оказался слишком длинным, слишком насыщенным и на события, и на новости. Слишком многое изменилось за какие-то часы.