Ответить он не успел.

- О, милая, вот ты где! - раздался бодрый голос хозяйки.

Я замерла на полуслове. Старушка стояла у калитки с корзиной, полной свежих овощей, и смотрела на меня с таким радостным облегчением, будто именно меня и ждала все утро.

- Помоги-ка с обедом, а? - попросила она, совершенно не оставляя возможности для отказа. - Я в огород схожу, там картошку надо перебрать. Ты девица ловкая, справишься с обедом.

Я открыла было рот, чтобы возразить, что ловкость она мою преувеличивает, наткнулась на насмешливый взгляд Морозова и сказала совсем не то, что собиралась.

- Конечно, - с энтузиазмом согласилась я. - С обедом я точно справлюсь.

Старушка довольно кивнула и скрылась за калиткой, оставив меня на кухне. Я закатала рукава.

- Ну что ж, - пробормотала я, осматривая кухню. - Если уж с коровой и дровами не вышло, то сварить борщ я как-нибудь сумею.

Готовка неожиданно успокаивала. Резать овощи, помешивать бульон, добавлять ароматные травы - все это требовало внимания, но не требовало поиска ответов на слишком сложные вопросы. Запах трав постепенно наполнил кухню, свекла окрасила бульон в насыщенный цвет, и я поймала себя на том, что впервые за все утро дышу спокойно.

- Вот это аромат, - одобрительно заметила старушка, заглянув на кухню через какое-то время. - Не ожидала.

Я смущенно пожала плечами.

- Я люблю готовить, нечасто, правда, это делаю.

Когда мы накрыли на стол, появился Алекс. Он сел, окинул взглядом тарелку, затем уставился на меня, и на его лице впервые появилось искреннее, неподдельное удивление.

- Ты… готовила? - уточнил он таким тоном, будто прикидывал, отравлю я его или нет.

- А ты думал, я питаюсь исключительно академическими конспектами? - невозмутимо ответила я, разливая борщ.

Морозов недоверчиво уставился на содержимое тарелки, потом осторожно попробовал, ровно столько, чтобы не свалиться замертво, если что. А я почему-то даже дыхание затаила от волнения, будто мне всерьез было важно, понравится ему обед или нет.

- Удивительно, - произнес он наконец, глядя на меня с тем самым внимательным выражением, которое сбивало с толку. - Ты все-таки умеешь готовить.

Я приподняла бровь.

- Все-таки?!

- После сцены с коровой и дровами я ожидал иного проявления твоих кулинарных талантов, - пояснил он.

- Я многогранная личность, - отрезала я, садясь напротив. - Должно же у меня получаться хоть что-то.

Он усмехнулся едва заметно, но затем выражение его лица стало серьезнее. Он покосился в окно на старушку, которая уже справилась со своей порцией и, оставив тарелку в корыте, побежала куда-то за забор.

- Пока ты готовила, - принялся рассказывать Алекс, - я успел поговорить с хозяйкой. И осмотреть окрестности.

Я замерла, ложка остановилась на полпути.

- И?

Он смотрел прямо на меня.

- Мы находимся гораздо ближе к академии, чем можно было ожидать после нестабильного портала, - сказал он. - Но есть одна деталь.

Сердце неприятно сжалось.

- Какая?

Он сделал паузу, будто подбирая слова.

- Эти земли, - продолжил Алекс, неотрывно глядя на меня, - совсем недалеко от тех, где ты выросла.

Ложка тихо стукнулась о край тарелки. Мир на мгновение сузился до одной мысли.

- Ты уверен? - спросила я почти шепотом.

- Более чем, - ответил он. - И, полагаю, это не случайность.

Я опустила взгляд в тарелку, где багровый борщ показался вдруг слишком ярким, и почувствовала, как внутри поднимается странное, тревожное волнение. Из всех мест, куда нас мог забросить портал…

он выбрал именно это.

И Морозов смотрел на меня так, словно ждал, что я сейчас смогу это как-то объяснить. Или хотя бы объясню, почему я не узнала соседнюю деревушку с той, где провела большую часть своей жизни...

Глава 27

После ужина в доме стало тихо. Старушка ушла к себе почти сразу, оставив нас наедине с мерным тиканьем старых часов, потрескиванием дров в печи и постукиванием в окно ветки с недозревшими яблоками. За окном уже сгущались сумерки, стекла отражали тусклый свет лампы, а мы сидели, с трудом преодолевая странную неловкость.

Я лениво водила пальцем по краю кружки, когда Александр, до этого молчаливо изучавший потолочные балки, вдруг произнес:

- Нам нужно на чердак. Я там артефакт оставил, да и вообще, чердак самое подходящее место.

Я медленно подняла на него взгляд.

- Для чего подходящее?

- В старых домах верхние уровни чаще всего изолированы от внешних потоков, - пояснил Морозов таким тоном, будто объяснял мне очередную тему по истории империи. - Меньше чужого фона. Если есть шанс заставить магию работать и выйти на связь с академией, то там он выше.

- Ладно, пошли, - вздохнула я. - Все равно я почти ни слова не поняла.

Он только едва заметно усмехнулся и направился к узкой двери в коридоре, за которой скрывалась лестница. Ступени были крутыми и скрипучими, и мы шли медленно, чтобы не разбудить хозяйку. Я поднималась следом за Алексом, придерживаясь рукой за стену, и невольно ловила себя на странном ощущении: я доверяю Морозову, но подсознательно все равно жду от него подвоха. С одной стороны, он бы мог бросить меня еще в лесу, но почему-то этого не сделал. Да и с коровой сегодня помог. Вот только я весь день ловила на себе его странные взгляды, а стоило и мне на него посмотреть, как он тотчас отворачивался.

Чердак встретил нас полумраком, запахом пыли и сухого дерева. Под самой крышей тянулись массивные балки, в углах стояли старые сундуки, накрытые потемневшими от времени тканями, а маленькое слуховое окно пропускало внутрь холодный лунный свет. А в одном из углов бесформенной кучей валялось сено, на котором мы провели эту ночь.

- Атмосфера, конечно, подходящая, - ехидно заметила я. - Таинственно, пыльно и абсолютно непонятно, что мы вообще собираемся делать.

Александр прошел в центр чердака и на мгновение замер. Его лицо стало сосредоточенным, почти отрешенным, таким я видела его лишь в моменты, когда он действительно пытался что-то понять, а не спорить со мной из принципа.

- Здесь тихо и спокойно, - пояснил он негромко. - Пространство не искажено чужими защитными блоками. Если связь с академией можно восстановить, то лучше всего пытаться именно в подобном месте.

Я подошла ближе, обхватив себя руками.

- Звучит убедительно. Осталась сущая мелочь сама магия. Что, если ее попросту в этом месте нет?

Я невольно вспомнила, как во время конных соревнований тщетно пыталась поймать мобильную связь в некоторых, особенно отдаленных от вышек местах. Наверное, магические потоки работали примерно также: вдали от источника шансы активировать связной артефакт были невелики. И все-таки Морозов решил рискнуть.

Он закрыл глаза и вытянул руку вперед. В воздухе прозвучали тихие, отрывистые слова на незнакомом языке. Пыль в воздухе едва заметно закружилась, свет от старой лампы на мгновение дрогнул. Я затаила дыхание.

Прошла секунда, другая. И… ничего. Только у меня в носу от пыли защипало.

Александр нахмурился, повторил заклинание, уже четче, с большим нажимом на некоторые слова. В этот раз пыль и вовсе взметнулась вихрем, балки тихо скрипнули, но на этом все и закончилось. Ни отклика, ни всплеска, ни малейшего намека на связь.

Он медленно опустил руку.

- Не выходит, - с досадой пояснил он..

- Совсем? - осторожно уточнила я.

- Нет, блин, наполовинку, - фыркнул Алекс. - Разумеется, совсем.

Я несколько секунд молча смотрела на него, потом перевела взгляд на потолок, на пыльные сундуки, на узкое окно.

- Ну что ж, - вздохнула я. - Тогда, видимо, настала очередь великого мага с нулевым опытом и полным отсутствием инструкций. То есть моя. Расскажешь, что нужно делать? Вдруг получится?

Взгляд, которым меня одарил Морозов, был настолько красноречив, что я почувствовала себя наивной и бестолковой. Но он все-таки бегло объяснил последовательность действий и буркнул: