- Алекс, - нерешительно позвала я.

- Мм?

- Вчера ночью...

- Да?

Я помолчала. Он ждал, терпеливо, не торопя, и это тоже было невыносимо. Прекрасно ведь понимал, о чем именно я хочу спросить, но предоставил мне маяться от смущения вместо того, чтобы расставить все точки над и. Что это вообще такое было? Попытка прекратить мою истерику? Осознанный крик души? И что мне теперь с этим делать?

- Ничего, - буркнула я. Захочет, пусть сам эту тему поднимает.

Морозов только кивнул. Как будто этот ответ его вполне устроил или как будто он знал, что я так скажу, и уже решил сделать вид, что ничего между нами не было. А мне вдруг стало грустно. Глупая женская душа: еще утром я мечтала об этом, а теперь будто чего-то не хватало. Не думала же я, в самом деле, что он проснется и позовет меня замуж после единственного робкого поцелуя? Глупая...

Почтовая станция оказалась шумной. Нас взяли попутчиками за смешную сумму: мелкие монеты нашлись в кармане Алексовой куртки, так что даже кольцо продавать не пришлось, и два часа мы ехали на жестком сиденье рядом с купцом, который всю дорогу рассказывал про урожай и цены на зерно. Я кивала и думала о медальоне. Алекс тоже кивал и думал о чем-то своем. Собеседники из нас вышли так себе.

В город въехали в полдень. Алекс нанял экипаж до академии, пообещав, что расплатится на месте, и еще через час мы стояли у ворот. Перед ними терся один из дружков Морозова, в руках которого был кошелек с деньгами.

- Натворили вы, - буркнул он, сунул Алексу кошель и поспешил вернуться на территорию академии.

Академия снаружи выглядела как обычно: камень, башни, флаг над главным корпусом. Только у ворот дежурило двое охранников вместо одного, и смотрели они на нас откровенно недружелюбно.

- Студенты Воронцова и Морозов, - представился Алекс.

- Нашлась пропажа. Вас ждут, - ехидно сообщил охранник. - Обоих в кабинете проректора.

Мы переглянулись.

- Разумеется, - улыбнулся Алекс.

Кабинет проректора находился на третьем этаже главного корпуса, в конце коридора с особенно неприятными портретами на стенах:у всех были какие-то поджатые губы и осуждающие взгляды. Я шла и чувствовала, как медальон чуть покачивается на груди при каждом шаге. Маленький тихий маятник, от присутствия которого мне отчего-то становилось спокойнее.

Проректором оказался невысокий плотный мужчина с аккуратными бакенбардами и взглядом человека, который давно перестал удивляться студенческим выходкам, но умиляться тоже не начал. По глазам, метающим молнии в нашу сторону, это было очевидно.

- Садитесь, - приказал он.

Мы сели.

- Вы отсутствовали двое суток без уведомления, - строго сообщил он, глядя поочередно на каждого из нас. - После нападения на академию. Когда весь личный состав обязан был оставаться на территории. Хочу услышать объяснение.

- Портал, - невозмутимо пояснил Алекс.

- Прошу прощения?

- Нестабильный портал во время ночных... прогулок, - произнес он с легкой паузой перед последним словом, которая при желании могла означать что угодно. - Выбросил нас за периметр. Магическая связь оказалась недоступна. Мы добирались своим ходом.

Проректор смотрел на него.

- Ночных прогулок, - ехидно повторил он.

- Ну да.

- По территории академии. После объявленного комендантского часа.

- Это уже другой вопрос, - признал Алекс. - Готов ответить за него отдельно.

Проректор перевел взгляд на меня.

- Это так, Воронцова?

- Именно так, - подтвердила.

Это была правда. Все, что сказал Алекс - чистая правда, просто тщательно сформулированная. Проректор побарабанил пальцами по столу.

- Месяц дежурств, - сказал он. - Каждому. По расписанию, которое я передам к вечеру. И впредь никаких ночных прогулок. Нам сейчас не до этого.

- Разумеется, - с готовностью согласился Алекс.

- Идите.

В коридоре я выдохнула.

- Месяц дежурств, - прошептала я.

- Могло быть хуже, - ответил Алекс.

- Куда хуже?

- Отчисление.

Я не успела ответить, потому что в конце коридора нарисовались Аня и Вовка. Аня буквально бежала по коридору, с таким выражением лица, будто с трудом сдерживается, чтобы не закричать. К счастью, она дождалась, пока мы не зашли в первую попавшуюся пустую аудиторию, и только тогда закрыла дверь.

- Двое суток, - прорычала она. - Двое. Суток. Лиза, я чуть не сошла с ума.

- Аня...

- Нет, подожди. - Она подняла руку. - Ты исчезла. После нападения, после всего что произошло, ты обещала мне не ходить на эту дурацкую скачку. Я встала утром, а тебя нет, и плащ твой лежит, вся академия гудит и...

- Портал, - сказала я.

- Это сказка, которую вы расказали проректору, - отрезала она. - Я хочу знать, что было на самом деле.

Я посмотрела на Вовку. Он стоял у стены, руки спрятал в карманах, и смотрел на меня с таким выражением, которое мне не очень понравилось, как будто я в чем-то лично перед ним провинилась. Вообще реакция Вовки была странной, я ведь, по сути, в сложившихся обстоятельствах была жертвой.

- Портал нас выбросил в лес, - сказала я. - Это правда. Мы пешком добирались обратно. Это тоже правда.

- А что еще?

- Мы нашли деревню, где я выросла, - вздохнула я. - Нашли дом, в котором жили мои родители. Поговорили с людьми.

Аня на мгновение опешила, опустилась прямо на ближайший стол.

- И? Выяснили что-то?

- Мои родители погибли, - чувствуя ком в горле, призналась я. - Давно. При странных обстоятельствах.

Некоторое время все молчали. Я с трудом сдерживалась, чтобы снова не разрыдаться, а друзья, кажется, просто не находили слов. Первой нарушила тишину Аня.

- Лиз...

- Все нормально, - слабо улыбнулась я. - Я в порядке. Мне нужно было это узнать. Лучше знать, наверное, чем бесконечно мучиться от неизвестности.

Аня обняла меня, резко, крепко, без предупреждения, как она всегда это делала. Я не успела уклониться и, честно говоря, не очень хотела.

- Хорошо, что ты вернулась, - прошептала подруга в мое плечо.

- Хорошо, - согласилась я.

Вовка все это время молчал. Когда Аня отпустила меня, он посмотрел на Алекса, и что-то в этом взгляде было, что мне снова не понравилось. Не враждебное, а какое-то необъяснимое, странное.

- Рад, что вы оба целы, - нарочито вежливо сказал Вовка.

- Взаимно, - отозвался Алекс с тем же вежливым нейтралитетом.

Они смотрели друг на друга буквально пару секунд, но мне показалось, что им и слов не нужно было, чтобы что-то обсудить. Что-то явно ускользало от моего понимания.

Потом Вовка кивнул и отвел взгляд.

- Пойдемте на обед, - предложил он. - Вы, наверное, не ели нормально.

За обедом Алекс сидел через стол от меня, рядом с кем-то из своего курса, о чем-то негромко говорил, держал кружку двумя руками. На меня не смотрел, а может, смотрел так, что я не замечала.

В какой-то момент мы оказались рядом у раздачи, я тянулась за хлебом, он за солью, и наши руки почти столкнулись. Я подняла взгляд. Он посмотрел мимо меня, спокойно, вежливо, как смотрят на незнакомого человека, которому случайно загородили дорогу, и отошел обратно к своему столу.

Я взяла хлеб. Это было, в общем, правильно. Академия, люди вокруг, незачем привлекать внимание, все как обычно. Я это понимала, но это не мешало мне злиться.

Хотя, наверное, даже не злиться. Просто что-то раздражало, как раздражает заноза, которую не видно, но которая есть. Он мог хотя бы кивнуть. Не обниматься при всех, не объясняться, просто кивнуть, как кивают человеку, с которым провели двое суток, выбирались из леса и ели хлеб с сыром у старухи, которая называла их голубками.

Но нет. Смотрел мимо, как будто я для него пустое место. Как будто не целовал он меня вчера. Тьфу, да что я вообще к этому поцелую привязалась?!

Я уставилась в тарелку и стала думать о том, что вчера ночью, когда я плакала на полу у стены, он сидел рядом и никуда не уходил. Это не помогало.