— Я убью их, — тихо сказал Рейн. — Сегодня ночью. Просто подожгу их логово.

— Ничего ты не подожжёшь! — зашипела я, таща его в подъезд. — Ты не в своём мире! Здесь за поджоги сажают в тюрьму! А у тебя даже документов нет!

— Я дракон! Меня нельзя посадить!

— Сядешь, ещё как сядешь! Здесь все равны перед законом! Даже если ты умеешь дышать огнём, тут это называется «применение опасных веществ» и дают срок!

Мы влетели в квартиру, и я рухнула на диван, пытаясь унять дрожь.

— Что будем делать? — спросил Рейн, садясь рядом.

— Думать, — выдохнула я. — Выход есть всегда. Даже из… — я замолчала, потому что в кармане снова запульсировал камень. Сильнее, чем когда-либо.

Я вытащила его. Он светился. Ярким, холодным, синим светом.

— Это не они, — медленно сказала я. — Это… другое. Сильнее.

Рейн взял камень, и его лицо побелело.

— Портал, — сказал он. — Открывается. Где-то рядом. И не просто портал. Магия моего мира. Очень сильная. Очень… холодная.

— Вериана? — прошептала я.

— Похоже на то.

Мы переглянулись. Только что мы решали проблему с местными бандитами, а теперь над нами нависла угроза пострашнее — ледяная свекровь с армией и желанием вернуть «своё добро».

За окном стемнело. Где-то в небе, невидимая, сгущалась воронка. А внизу, в кафе «Уют», уже накрывали стол для завтрашней встречи, не подозревая, что их маленький рэкет — лишь цветочки по сравнению с тем, что надвигалось на город.

Я посмотрела на Рейна. Он посмотрел на меня.

— Выход есть всегда? — спросил он.

— Придётся придумать что-то гениальное, — вздохнула я. — Срочно.

— Ты умеешь гениальное?

— Я умею безумное. Иногда это одно и то же.

Я взяла телефон и набрала номер, который дала мне бабушка на всякий пожарный.

— Алло, дядь Миш? Это Лия, с третьего этажа. Помните, вы говорили, что если что — поможете? У меня тут… ситуация. И немного денег. Надо поговорить с одним человеком. С Робертом Аркадьевичем. Но не так, как он хочет.

Дядя Миша, старый афганец, а ныне начальник местной охраны в том же ТЦ, где мы продали камни, крякнул в трубку.

— Вляпалась, девочка?

— По самые уши.

— Приезжай. Разберемся.

Я положила трубку и посмотрела на светящийся камень.

— Одним фронтом меньше, — сказала я. — Остаётся второй.

— Ты предлагаешь драться с моей матерью? — спросил Рейн.

— Я предлагаю не драться, — поправила я. — Я предлагаю встретить её так, чтобы она пожалела, что сунулась в наш мир. Здесь свои законы. И свои монстры. Поверь, местная налоговая страшнее любого дракона.

Рейн посмотрел на меня с уважением и лёгким ужасом.

— Твой мир правда страшное место.

— Ещё какое, — кивнула я. — Но теперь это наш мир. И мы будем его защищать. Всеми доступными средствами. Включая сарказм, административный ресурс и, если повезёт, дядю Мишу с его знакомыми в ФСБ.

За окном сверкнула молния. Необычная, синеватая. Камень в моей руке загорелся ярче.

Они приближались. И у нас было меньше суток, чтобы подготовить приём. Самый тёплый, самый неожиданный и, надеюсь, последний для ледяной свекрови.

— Ты как? — спросил Рейн, глядя на меня.

— Как всегда, — усмехнулась я. — Готова вляпаться в очередную авантюру. Только на этот раз — дома.

Он улыбнулся и притянул меня к себе.

— Тогда пошли рушить планы моей матери. Вместе.

Мы вышли из квартиры, не зная, что нас ждёт. Но зная точно, что встретим это лицом к лицу. Потому что бежать больше некуда. Да и не хочется.

Дядя Миша оказался именно таким, каким я его запомнила: кряжистый, с седым ёжиком волос, руками, помнящими автомат Калашникова, и взглядом человека, который видел такое, что теперь его ничего не удивляет. Он сидел в своей подсобке за ТЦ, пил чай из гранёного стакана и слушал мой сбивчивый рассказ, не перебивая.

Когда я закончила (опустив, конечно, детали про другой мир, драконов и магию, сконцентрировавшись на «проблемах с бандитами из-за наследства»), он допил чай, поставил стакан на стол и сказал:

— Роберт Аркадьевич, значит. — Он хмыкнул. — Слышал я про него. Местный царёк. Думает, что если у него три ларька и две точки, то можно всех строить. — Он посмотрел на меня. — А камни у тебя реально хорошие?

— Очень, — честно сказала я. — Таких здесь не найдёшь.

— Понятно, — кивнул он. — Ну, давай думать.

Рейн всё это время стоял у двери, молча наблюдая. Дядя Миша покосился на него.

— А это кто? Телохранитель? Муж? — Он прищурился. — Что-то он нервный. Руками крутит.

— Это… мой парень, — сказала я. — Из очень далёкого региона. У него там свои… разборки были.

— А-а, — понимающе протянул дядя Миша. — Кавказ?

— Можно и так сказать, — уклончиво ответила я.

Рейн, который не понимал и половины разговора, но чувствовал напряжение, шагнул вперёд.

— Я могу решить эту проблему сам, — сказал он с той самой интонацией, от которой у меня внутри всё холодело. — Одним ударом.

— Огненным? — уточнила я шёпотом по-русски, чтобы дядя Миша не понял.

— Любым, — так же тихо ответил он.

Дядя Миша переводил взгляд с меня на него и обратно, и в его глазах загоралось что-то похожее на азарт.

— Слушай, парень, — сказал он Рейну. — Ты, видать, боевой. Но здесь не твоя зона. Здесь свои правила. Хочешь помочь — делай, как скажут. Понял?

Рейн посмотрел на меня. Я кивнула.

— Понял, — неохотно ответил он.

— Хорошо, — дядя Миша встал, одёрнул старый пиджак. — Значит так. Завтра в полдень вы идёте в «Уют». Я буду там со своими ребятами. Сидеть за соседним столиком, пить кофе. Вы говорите с Робертом. Если он начинает наезжать — вы просто тянете время. Даёте мне знак. Я подхожу и объясняю ему по-свойски, что не надо трогать чужих людей.

— А если он не послушает? — спросила я.

— Послушает, — усмехнулся дядя Миша. — У меня на него кое-что есть. Старые грехи. Он знает, что я не шучу.

Я выдохнула. Кажется, у нас появился план.

Ночь перед решающей встречей прошла тревожно. Рейн не спал, сидел у окна и смотрел на небо. Камень пульсировал всё сильнее, и я чувствовала это даже через стену.