Мы пошли в круг, и музыка заиграла громче. Кто-то запустил фейерверки — магические, конечно, потому что обычные в нашем районе уже разучились удивлять.

Где-то вдалеке, за домами, садилось солнце. Багровое, как драконья чешуя. Тёплое, как бабушкины пирожки. И такое родное, как никогда раньше.

Потому что теперь это был не просто мир. Это был дом.

КОНЕЦ (почти)

ДВА ГОДА СПУСТЯ

— Мама, а почему дядя дракон такой большой?

— Потому что он дракон, милая. А ты почему такой маленький?

— Я не маленький, я расту!

— Расти, расти. Только обещай, что когда вырастешь, не будешь похищать девушек с парковок.

— А что такое парковка?

— Это где машины стоят. И где я однажды встретила твоего папу.

Рейн, стоящий на балконе с чашкой кофе, усмехнулся. Внизу во дворе бабушка Зина (которой, кажется, было уже лет сто, но она не сдавалась) гоняла драконов за то, что они опять затоптали газон. Вериана сидела на лавочке с вязанием и что-то объясняла молодой драконихе про убавление петель.

Каэллан прилетел на выходные и теперь о чём-то спорил с местным участковым. Судя по жестам, обсуждали правила парковки для летающих объектов. Участковый, кажется, проигрывал, но держался молодцом.

— Пап, а можно я полечу?

— Нет. Сначала суп, потом полёты.

— А мама говорит, что суп — это неважно, главное — шаурма.

— Мама у нас экстремистка, — вздохнул Рейн. — Слушай меня.

Я вышла на балкон, неся тарелку с пирожками.

— Кто экстремистка?

— Ты. Развращаешь ребёнка шаурмой.

— Шаурма — святое, — заявила я, протягивая ему пирожок. — Ешь давай.

Мы смотрели вниз, на наш сумасшедший двор, на нашу невероятную семью, на этот мир, который стал общим для людей и драконов.

— Никогда бы не подумал, — тихо сказал Рейн.

— О чём?

— Что однажды я буду стоять здесь, с тобой, с нашим сыном, и смотреть, как моя мать учит дракониху вязать носки.

— Жизнь полна сюрпризов, — философски заметила я. — Главное — чтобы они были приятными.

— Это точно. — Он поцеловал меня в висок. — Спасибо, что не дала мне сдаться.

— Сдаваться было некогда. То ипотека, то драконы, то бабушка с половником.

— И всё-таки мы справились.

— Мы справились, — согласилась я. — Вместе.

Внизу бабушка Зина заорала, что плов готов, и все, включая драконов, рванули к столу. Наш сын взвизгнул и побежал вниз по лестнице, забыв про полёты и суп.

— Догоняй, — сказала я, беря Рейна за руку. — А то без нас съедят.

Мы спустились в этот вечный праздник жизни, в этот абсурдный, прекрасный, невозможный мир. Наш мир. Мир, где возможно всё. Потому что есть любовь, есть пирожки и есть шаурма.

А это, как известно, — главные ингредиенты счастья.

КОНЕЦ (НАСТОЯЩИЙ)