— Ясно, моя госпожа, — прошептала Элира, вся сжавшись.

Вериана в последний раз бросила на меня леденящий взгляд.

— Подумай о моих словах, «Лия». У тебя есть выбор: быть украшением на руке моего сына. Или быть пятном на полу, которое сотрут, не оставив и памяти

Она вышла так же бесшумно, как и появилась, оставив за собой морозную пустоту и вкус страха на моём языке, гораздо более горький, чем вчерашний.

Элира подошла ко мне, её руки дрожали.

— Госпожа… Леди Вериана… она не шутит. Она… она…

— Я поняла, — перебила я её, обнимая себя за плечи. — Она — мать того самого дракона. И, кажется, сама дракон в юбке.

План с библиотекой, смутные надежды на ночную встречу с «другим» Каэлланом — всё это померкло перед лицом этой холодной, безжалостной угрозы. Она была права. Я была пешкой. И пешки, которые начинают двигаться не по правилам, оказываются сброшенными с доски.

Но сдаваться? Нет. Не в моём стиле.

Когда Элира, со слезами на глазах, принесла таз с тёплой водой и какой-то абразивный порошок, я взглянула на неё.

— Элира, — сказала я тихо. — «Хартия Основ». Самый старый свиток в западном крыле библиотеки. Ты знаешь, что это?

Она испуганно замотала головой.

— Нет, госпожа! Это запрещённые… древние тексты. Туда не пускают даже слуг!

— Но ты знаешь, где западное крыло?

Она кивнула, не понимая.

— Хорошо, — я сделала глубокий вдох. — Забудь про бритьё и полировку. Помоги мне добраться туда. Сегодня. Сейчас. Это моя единственная… нет, наша единственная chance. Иначе завтра я стану «украшением», а ты — служанкой, которая будет всю жизнь вытирать следы моей несуществующей крови с пола.

Она смотрела на меня широкими, полными ужаса глазами. Но в них, помимо страха, я увидела искру. Искру того, кто тоже устал бояться.

— Я… я попробую отвлечь стражу у служб, — прошептала она. — Но ненадолго. И если нас поймают…

— Если нас поймают, — закончила я за неё, — скажем, что Леди Вериана приказала мне пройти «очищение знанием» перед церемонией. Пусть попробуют проверить.

Это был безумный план. Но после визита ледяной матушки любое безумие казалось разумной альтернативой. Завтра была свадьба. А сегодня… сегодня нужно было найти ту самую «Хартию». И понять, какие правила в этой игре можно сломать.

План был безумен.

Но после визита Верианы любое безумие казалось рациональной инвестицией в собственное будущее, пусть и очень короткое.

Элира, дрожа как осиновый лист, прошептала: «Час Дымящейся Горы». Оказалось, это не поэтическая метафора, а суровая реальность: раз в сутки в замке открывали древние вентиляционные шахты, чтобы выпустить излишек тепла от подземных геотермальных источников. В это время коридоры наполнялись лёгким, едким дымком, и стража на постах отходила подальше, кашляя в платки. Идеальная дымовая завеса.

Я надела поверх платья тёмный плащ Элиры, а сама она, в моей роскошной накидке, уселась на кровати, изображая спящую невесту. «Если кто-то войдёт, скажете, что я… принимаю ванну для очищения от скверны», — прошептала я. Она кивнула, её глаза были огромными от страха.

Бег по дымным, полуосвещённым коридорам напоминал галлюцинацию. Кашель душил, глаза слезились, но я благословляла каждый клуб дыма. Запах серы перебивал даже аромат ладана и страха.

Западное крыло библиотеки было не просто запретной зоной. Оно было заброшенным. Пыль лежала здесь пушистым, нетронутым саваном. Парящие светящиеся шары сюда не залетали. Я зажгла старомодную масляную лампу, которую Элира стащила с кухни. Её колеблющийся свет выхватывал из мрака стеллажи, заваленные не книгами, а свитками, многие из которых выглядели так, будто развалятся от прикосновения.

«Самый старый свиток», — пронеслось в голове. Их тут были сотни. Я начала лихорадочно рыскать, читая выцветшие надписи на столбиках. «Летописи Войн с Туманными Холмами»… «Уложения о торговле самоцветами»… Где же твоя «Хартия», черт тебя дери?

Время текло сквозь пальцы быстрее дыма. Внезапно я услышала шаги. Не размеренные шаги стражи, а лёгкие, быстрые, женские. И смех. Высокий, серебристый и… нарочито громкий.

— О, я просто обожаю эти старые закоулочки! Здесь такое ау-тен-тич-ное настроение! Просто дышит историей! И пылью, конечно, — раздался голос.

Я задула лампу и шмыгнула за массивный дубовый сундук, сердце колотясь так, что, казалось, вырвется и застучит по каменному полу.

В проход впорхнула… вихрь. Дама в платье невероятного бирюзового цвета, украшенном, как показалось в полумраке, настоящими ракушками. Её каштановые волосы были уложены в безумно сложную причёску, в которую были воткнуты перья какой-то яркой птицы. За ней, покряхтывая, шёл пожилой слуга с ещё одной лампой.

— Леди Алисса, умоляю вас, это место не для прогулок, — бормотал он. — Леди Вериана будет недовольна…

— О, перестань, старина Горм! Верияна слишком занята, чтобы следить за моими культурными изысканиями. Я просто хочу посмотреть, где хранятся истоки. О, смотри, какой забавный свиток!

И она, не глядя, потянулась к стеллажу прямо напротив моего укрытия. Её рука, увешанная браслетами, схватила не просто старый свиток, а самый большой, толстый, перетянутый потускневшей золотой лентой. На его футляре тускло блеснула инкрустация: раскрытая ладонь и язык пламени. Хартия Основ.

Моё дыхание перехватило. Она держала в руках моё спасение. И собиралась унести его, чтобы «посмотреть»!

— Ваша светлость, это, кажется, очень древний документ, — забеспокоился слуга. — Его могут трогать только…

— Только очень любопытные и очень знатные особы! — закончила за него леди Алисса с беззаботным смехом. — Я как раз подхожу под оба критерия. Возьму-ка я его в свои покои. Почитаю на досуге. Должно быть увлекательно!

Она повернулась и поплыла к выходу, небрежно неся бесценный свиток под мышкой, как газету. Паника, острая и слепая, ударила мне в виски. Я не могла позволить ей уйти с этим!

Я выскочила из-за сундука, заслонив собой проход.

— Прошу прощения! — выпалила я, задыхаясь от пыли и волнения.

Леди Алисса взвизгнула от неожиданности, а её слуга резко шагнул вперёд, приняв защитную позу. При свете его лампы она разглядела меня. Её большие, цвета морской волны глаза округлились от любопытства, а не страха.

— О-о-о! — протянула она. — А это кто? Новая горничная? Рабочая сила для уборки этого чудесного хаоса?

— Лия, — сказала я, опуская голову в подобии поклона, мозг лихорадочно работал. — Я… помощница хранителя. Именно этот свиток, ваша светлость… он требует особой процедуры очистки перед тем, как его можно будет читать. Он заражён… книжными червями. Очень опасными для… для сложных причёсок и бирюзовых платьев.

Я говорила полную чушь, но упор сделала на самое дорогое для такой дамы — её внешний вид.

Леди Алисса инстинктивно отодвинула свиток от своего роскошного наряда.

— Червями? Фу! Какой кошмар! Но он выглядит таким… внушительным.

— Именно поэтому черви его и любят, — поспешила я добавить. — Позвольте мне отнести его в очистительную. Через пару дней он будет как новенький, и я лично доставлю его вам для… изучения.

Она смотрела на меня с сомнением, затем её взгляд упал на мой простой плащ, на мои испачканные пылью руки.

— Ты странная помощница, — задумчиво сказала она. — И почему-то очень взволнованная. Интересно…

В этот момент из дальнего конца зала донёсся голос:

— Кто здесь? Леди Алисса, это вы?

Это был голос Хельдона. Ледяной, официальный. Нас обнаружили.

Леди Алисса вдруг оживилась. В её глазах блеснул азарт.

— О, это скучный управитель! Он непременно будет читать нотации! — Она судорожно сунула мне в руки свиток, как горячую картошку. — На, держи своих червей! Но я не отказываюсь от своего! Принеси мне его очищенным в мои покои, как только сможешь. И… — она наклонилась ко мне, и её шёпот пахнул вином и духами. — Если хочешь что-то скрыть от Верияны, ты обратилась по адресу. Я её терпеть не могу.