Одевшись и отказавшись от предложения заплести волосы в «драконий узел невесты» (звучало болезненно), я вышла в коридор. Там меня уже ждал не Каэллан, к счастью, а пожилой мужчина с лицом, похожим на высушенную рельефную карту, и в одеждах, напоминающих мундир.

— Я Хельдон, управитель цитадели Владыки Каэллана, — отбарабанил он без единой улыбки. — Мне поручено ознакомить вас с владениями.

«Экскурсия по тюрьме», — мысленно поправила я его.

И началось.

Пункт первый: Большой Зал.

Помещение размером с авиационный ангар. Пол из чёрного мрамора, колонны, уходящие в потолок, на котором была изображена фреска: огромный дракон, поражающий… что-то. Мне было не важно.

— Здесь проходят торжественные приёмы и церемонии, — голос Хельдона гулко отдавался под сводами.

— А где тут стоит стол для подписания бракоразводных соглашений? — спросила я, оглядываясь. — Или у вас это как-то иначе оформляется? Устный отказ при свидетелях?

Хельдон сделал вид, что не расслышал. Он был мастером этого дела.

Пункт второй: Галерея Предков.

Бесконечный ряд портретов и статуй хмурых мужчин и женщин с пронзительными глазами. Все смотрели свысока. Даже с полотен.

— Род Владыки Каэллана восходит к первым Правителям Огня, — с гордостью произнёс Хельдон.

— Замечательная родословная, — кивнула я. — А в роду были случаи, скажем, похищения? Или все браки были добровольными? Просто для статистики.

Управитель кашлянул и ускорил шаг.

Пункт третий: Библиотека.

Вот здесь мне стало интересно по-настоящему. Полки до потолка, свитки, книги в кожаном переплёте, странные приборы на столах. Пахло знанием. Я невольно потянулась к ближайшему фолианту.

— Доступ в библиотеку для супруги Владыки будет ограничен, — тут же парировал Хельдон. — Во избежание… беспорядка в мыслях.

Я отдернула руку, будто обожглась. «Ага, — подумала я. — Значит, здесь может быть что-то полезное. Что-то вроде «Законов драконьего права для начинающих» или «Как расторгнуть магический брак за 10 дней».

Пункт четвёртый: Внутренний сад.

Не сад. Ботанический сад агрессии. Здесь росли растения, которые, казалось, вот-вот кого-нибудь укусят. Цветы напомиали раскрытые пасти, листья были с шипами. В центре бил фонтан с чёрной водой.

— У нас тут мило, — пробормотала я. — Прямо как в моих кошмарах после переедания острой пищи.

Именно тут мы его и встретили.

Он вышел из-за гигантского сизого куста с шипами, похожими на кинжалы. Тот же рост. Те же черты. Те же чёрные волосы. Та же безупречная, ледяная красота. Каэллан.

Моё сердце ёкнуло, но на этот раз не только от страха. От злости, которая накопилась за экскурсию.

— Ну что, осмотрела своё будущее владение? — спросил он. Его голос звучал… чуть мягче, чем в тот раз в покоях. Менее рубленый. Но всё так же холодно.

— Владение? — я подняла бровь. — Я осмотрела место своего будущего заточения. Оценка «удовлетворительно»: крепкие стены, устрашающий декор, библиотека под замком. Для тюрьмы высшей лиги сойдёт.

Он слегка нахмурился. Не со злости, а будто что-то обдумывая.

— Тебе придётся сменить тон. И научиться уважению.

— Уважение заслуживают, — парировала я. — А не похищают посреди шоссе, портя при этом абсолютно новую машину. Кстати, вы возместите ущерб? И моральный вред?

В его глазах мелькнуло что-то… неуловимое. Не ярость, а скорее удивлённое любопытство. Он сделал шаг ко мне. Я не отступила, хотя всё внутри сжалось.

— Ты странная, — произнёс он задумчиво. — Они обычно плачут. Или пытаются бежать сразу.

— Я уже пробовала мысленно. Не вышло. Поэтому пока что я выбираю стратегию морального изнурения захватчика, — заявила я. — У вас есть шанс избежать многолетней психологической травмы. Отпустите меня. И мы забудем этот неловкий инцидент.

Он рассмеялся. Звук был неожиданно… приятным. Глуховатым, беззлобным. Совсем не таким, как в тронном зале.

— Забудем? — он покачал головой, и тень улыбки тронула его губы. — О, нет. Ты куда интереснее, чем я предполагал. Приготовься. Через три дня здесь, в Большом Зале, будет наша свадьба.

Он повернулся и ушёл, оставив меня в оцепенении. Не от его слов. От его смеха. От этого взгляда, в котором было меньше льда и больше… чего-то другого.

Хельдон кашлянул.

— Владыка прав. Вам следует начать готовиться. Портные, ювелиры, учитель церемониала…

Я медленно повернулась к нему, ещё не оправившись от странного чувства.

— Хельдон, — сказала я тихо. — А у Владыки… он всегда такой?

— Какой, госпожа?

— Непредсказуемый. То ледяная глыба, то… — я не договорила.

Управитель нахмурился, его лицо-карта стало ещё суровее.

— Владыка Каэллан всегда верен себе. И своим решениям. Не обманывайтесь.

Но семя сомнения было уже посеяно. Почему сегодня он показался мне… другим? Менее устрашающим? И почему от этого стало только страшнее?

Экскурсия продолжилась, но я почти ничего не слышала. В голове крутилась одна мысль: три дня. У меня есть всего три дня, чтобы понять, как сбежать из этой каменной глыбы. Или, на худой конец, узнать, где тут у них хранится самый острый нож. На случай, если вместо «да» на церемонии мне захочется сказать что-то более решительное

Три дня пролетели с нелепой и пугающей скоростью. Меня крутили как куклу в карусели абсурда.

Портные, щёлкающие языками, обмеряли меня с головы до пят, обсуждая вырез, «который подчеркнёт линию ключиц, столь ценимую Владыкой». Ювелиры демонстрировали ожерелья, от тяжести которых могла сломаться шея у слона. А «учитель церемониала» — сухонький старичок с голосом, как шелест пергамента, — заставлял заучивать клятвы на древнем наречии, которое звучало как рык с кашлем.

— Вы должны произнести: «Ан-ра’шал вэн Каэллан, эт фэрн дот аштар…»

— Что это значит? — прервала я его на пятом повторе.

— «Я, кровь и пламя, принимаю Каэллана, и да станет пеплом всё, что разлучит нас».

— Мило. Прямо как открытка ко Дню всех влюблённых, — фыркнула я. — А где вариант «Я, Лия, принимаю ваши извинения и первый рейс на Землю»?

Учитель посмотрел на меня, будто я только что предложила надеть на церемонию тапки в форме уток.

Наступил день «представления двору». По замыслу Каэллана, это должно было быть изящным намёком: смотрите, какая у меня будет драгоценность, дрожите от зависти. По моему — публичной демонстрацией пленницы перед стаей хищников.

Меня облачили в платье цвета тёмного вина, с тяжелым парчовым шлейфом, который тащила за мной молчаливая Элира. Волосы убрали в сложную, давящую на голову причёску, в которую воткнули шпильки с крошечными рубинами. Я чувствовала себя ёлкой на корпоративе у олигарха — дорого, блестяще и совершенно не в своей тарелке.

Большой Зал был полон. Существа с холодными, оценивающими глазами, в богатых одеждах, стояли полукругом. Шёпот, похожий на шелест змей, затих, когда я появилась в дверях. Каэллан ждал меня на возвышении у трона. Сегодня он выглядел особенно непроницаемо: в чёрных одеждах, расшитых серебряной нитью, напоминающей чешую. Его взгляд скользнул по мне — быстрая, безличная оценка товара. Ни тени того непостижимого смягчения, что было в саду.

Хельдон, исполнявший роль церемониймейстера, огласил что-то велеречивое о «новом цветке, что украсит наш род» и «чести для избранной». Меня подвели к Каэллану. Он протянул руку — не для поддержки, а как повелитель, ожидающий, что на неё положат свою.

Я медлила, чувствуя, как сотни глаз впиваются в меня. В зале повисла тишина, заряженная ожиданием скандала. А я была как раз в настроении его устроить.

— Я полагаю, по вашим обычаям, — сказала я громко, нарочито чётко, — невесту ещё можно осмотреть? Проверить зубы? Или у драконов иной критерий отбора — громкость крика при похищении?

В толпе пронёсся сдержанный смешок, мгновенно заглушённый. Лицо Каэллана оставалось каменным, но в его глазах вспыхнули синие огоньки опасного свойства.