Пока они говорили, я, пригнувшись, поползла к разлому. Кельван, услышав спор братьев, отвлёкся от руны. Его взгляд метнулся ко мне, и он вскрикнул:

— Владыка! Она!

Но было поздно. Я вскочила на ноги и бросилась к чёрной, запечатанной глыбе. Магические символы на ней светились тусклым, зловещим светом. Я выдернула пробку фляги и, не целясь, выплеснула ледяную воду прямиком на центр печати.

Эффект был мгновенным и оглушительным.

Вода, коснувшись рун, не стекала. Она впиталась в камень, и по нему побежали серебристые трещины. Раздался звук, похожий на миллион бьющихся стёкол. Свет рун погас, сменившись ослепительной, чистой белизной. Глыба задрожала, и от неё посыпалась каменная крошка.

— НЕТ! — заревел Каэллан. Он забыл про Рейна и гигантским прыжком устремился ко мне. Земля содрогнулась.

Я отпрыгнула назад, как раз в тот момент, когда глыба с грохотом раскололась пополам. За ней открылся проход. Не в зелёные поля моего мира. А в… мерцающую, нестабильную пелену. Воронку из свистящего ветра и пляшущих молний. Портал был жив. Но он был диким, неконтролируемым и явно очень опасным.

— Лия, иди! — закричал Рейн, но Каэллан был уже рядом. Его коготь метнулся, чтобы схватить меня, но в последний момент в него врезался Рейн, принявший на лету свою, меньшую, но не менее стремительную драконью форму. Два дракона — бронзовый и тёмно-синий — сцепились в яростной схватке, загораживая мне путь к порталу.

Я стояла на краю, глядя на бушующий разлом и дерущихся братьев. Ветер рвал одежду, выл в ушах, звал в эту нестабильную пустоту. Это был не побег. Это была лотерея со смертельным исходом.

И тут я увидела её. Вериану. Она не шла — она появилась, как ледяной призрак на краю плато. Её лицо было белым от бешенства.

— Глупый мальчишка! — её голос, усиленный магией или просто ненавистью, перекрыл рёв драконов и вой портала. Она смотрела на Рейна, вцепившегося в горло Каэллана. — Всю жизнь ты был слабой копией! И теперь губишь нас всех из-за этого… этого отброса!

Она подняла руку, и в её ладони вспыхнул сгусток сияющего, абсолютно белого льда. Не магия огня. Магия холода, застывающего душу. Она целилась не в меня. Она целилась в Рейна.

Инстинкт сработал быстрее мысли. Я не побежала к порталу. Я бросиласьвперёд, между дерущимися драконами, прямо на линию огня.

— Лия, нет! — услышала я отчаянный крик Рейна.

Сгусток ледяной магии вырвался из руки Верианы. Но Каэллан, увидев меня перед собой, инстинктивно рванулся, чтобы отшвырнуть меня крылом. Ледяной снаряд попал не в Рейна, а в него. Прямо в основание крыла.

Раздался звук, похожий на треск ломающегося хрусталя. Каэллан взревел от боли и ярости, его крыло обвисло, покрываясь паутиной синего льда. Он рухнул на землю, на миг потеряв форму и снова став человеком, корчащимся от агонии.

Вериана застыла в шоке. Она поразила своего сына. Своего наследника.

Рейн, воспользовавшись моментом, снова принял человеческий облик и бросился ко мне.

— Иди же! — он схватил меня за руку и потащил к ревущему порталу. Его лицо было искажено болью и отчаянием. — Это наш единственный шанс!

— Но он… — я обернулась на корчащегося Каэллана.

— Он выживет! — крикнул Рейн. — А мы — нет, если останемся!

Мы стояли в полушаге от бушующей энергетической воронки. Ветер выл, вырывая слёзы из глаз. Я смотрела на Рейна — испачканного, израненного, с глазами, в которых отражался весь этот кошмар и… я.

— Мы не знаем, куда он ведёт, — закричала я, чтобы перекрыть шум.

— Неважно! — он притянул меня к себе, и его губы почти коснулись моего уха. — Лишь бы вместе. Решай. Сейчас.

Я посмотрела на поверженного Каэллана, на Вериану, бегущую к нему, на портал, который гудел, как разъярённый зверь.

Развод, побег, новая жизнь… Всё это казалось теперь такими мелкими, далёкими словами. Остаться — означало смерть или вечное заточение. Шагнуть в неизвестность — означало довериться ему и удаче.

Я вцепилась в его руку.

— Вместе, — сказала я. И мы шагнули в пустоту.

Ощущение было таким, будто тебя разорвали на атомы и собрали заново. Мир взорвался светом, потом тьмой, потом снова светом. Последнее, что я увидела перед тем, как сознание поплыло, — это не его лицо. Это было лицо Верианы, смотрящее на нас с края разлома. И в её взгляде не было уже ни ярости, ни ненависти. Только холодное, бездонное обещание: «Это не конец».

А потом всё исчезло. Остался только гул в ушах, его рука в моей и чувство свободного падения в никуда.

Вот так и закончилась моя попытка развода с драконом. Не в суде. А в прыжке в неизвестность с другим драконом. Ипотека и скучные суды казались теперь раем. А я, кажется, только влетела в адскую лотерею под названием «Что, если портал ведёт куда-то похуже?».

Если меня когда-нибудь спросят, каково это — пройти через дикий магический портал, я отвечу: это как попасть в стиральную машину во время цикла «отжим на разрыв вселенных», а потом вывалиться на твёрдую поверхность с таким чувством, будто тебя проехал паровоз. Назад.

Я пришла в себя, лёжа на чём-то холодном и зеркально-гладком. Голова раскалывалась, в ушах звенело, и каждая мышца кричала о своём отдельном существовании. Первая мысль: «Я жива». Вторая: «Где Рейн?»

Я села, потирая виски, и огляделась. Мы были в помещении. В огромном, круглом зале с высоким куполом. И всё здесь было сделано из одного материала: чёрного, отполированного до зеркального блеска обсидиана. Стены, пол, колонны, даже сводчатый потолок — всё отражало всё с пугающей чёткостью, создавая бесконечный, искажённый лабиринт отражений.

Света не было, но зал светился изнутри — тем же холодным, серебристым светом, что и вода из источника. Исходил он от нас. Вернее, от тысяч наших отражений, которые смотрели на нас со всех сторон.

Рейн лежал в паре метров, тоже приходя в себя. Он сел, схватившись за голову, и его зеркальный двойник сделал то же самое. Мы поймали взгляды в отражении и одновременно вздрогнули. Это было… жутко.

— Где мы? — его голос прозвучал глухо, поглощённый идеальной акустикой и поглощённый поверхностями.

— В зеркальном зале очень стильного, но явно психически нездорового архитектора, — пробормотала я, пытаясь встать. Ноги подкосились. Пол был невероятно скользким. — Похоже, наш портал был не дверью домой, а… люком в чью-то гостиную. Неприветливую.

Рейн поднялся, осторожно ступая, и подошёл ко мне. В зеркалах двигались десятки его копий, и от этого рябило в глазах.

— Мы не в твоём мире, — констатировал он, оглядываясь. — И не в моём. Это… междумирье. Карманное измерение. Очень старое и очень нестабильное.

— Отлично, — вздохнула я. — Сбежали из золотой клетки прямо в зеркальную ловушку. Карьера беглянки идёт в гору.

Я потянулась к ближайшей стене, чтобы опереться. Моё отражение сделало то же. Но в тот момент, когда мои пальцы должны были коснуться холодного камня, отражение… не остановилось. Его рука вышлаизстены и схватила меня за запястье.

Я вскрикнула от неожиданности и попыталась дёрнуться. Но хватка была ледяной и железной. Отражение тянуло меня внутрь зеркала! Рейн бросился ко мне, но из соседней панели вышлоегоотражение и преградило ему путь.

— Лия! — он рванулся к моему двойнику, но его собственный зеркальный близнец оказался удивительно сильным и ловким. Они схватились, и началась немая, скользкая борьба тут же, на зеркальном полу.